Глава 42

Она вздрогнула, а потом вдруг подалась вперед и обхватила меня руками.

Аккуратно, так, чтобы не потревожить зажатого между нами и ребенка.

Я замер.

От нее, как и раньше, пахло чем-то сладким, не духами, просто… просто ей самой. Я помнил этот запах. Пожалуй, я помнил запах каждого местечка на ее теле — запястий, впадины пупка, ямки за ухом, ложбинки между грудей.

Алиса всхлипнула, уткнувшись куда-то мне в подмышку, по ее телу прошла дрожь. Маленькие ладони сжали в горсти рубашку на моей спине, даже сквозь ткань я почувствовал, какие они ледяные.

Несколько секунд я не мог пошевелиться, а потом мозг все-таки возобладал над остальными частями тела, кипящей внутри кровью и ликованием дракона.

— Ты должна вернуться в дом.

Она отстранилась и погладила по голове все еще плачущего ребенка.

Он в порядке? Почему так кричит?

В любом случае, ему в холодной конюшне ночью не место.

Он вообще должен в это время спать.

Ведь должен?

— Не стой столбом, — приказал я.

Голос звучал как-то жалко.

Примерно как если бы мой идиот-дракон взял надо мной контроль и принялся мурлыкать.

Алиса кивнула, отведя глаза.

Я думал, она направится к выходу, но Алиса неожиданно зашагала к левой стене, рядом с которой все еще лежал Саргас и тяжело, с присвистом, дышал.

Подойдя к нему, Алиса присела, одновременно гладя ребенка по голове и бормоча что-то вроде: «Тс-с-с, тише, малыш, Кори, успокойся, все закончилось! Тш-ш-ш…»

Гарри попытался перевернуться и сдавленно ругнулся. Вытянув вперед руку, я заставил золотую вязь сжаться немного сильнее и закрыть Гарри рот. Его красноречие пригодится для комиссаров.

Хорошо бы еще убедить Алису дать показания, но это позже, пускай придет в себя. Да и Гарри помариноваться где-нибудь в подвале пару недель не помешает.

Если бы он в самом деле ей навредил… От одной мысли об этом все внутри холодело.

Кучера Гарри найду позже, вряд ли он успеет далеко уйти.

Главное сейчас — Алиса.

Обо всем остальном я подумаю позже.

— Идем, — повторил я, подходя ближе. — Саргас будет в порядке.

Варг тяжело дышал, но уже был в сознании и пытался лизать Алисе руку. Когда она погладила его по животу, Саргас взвыл, и я, не думая, подался вперед, чтобы защитить ее. Зря, конечно. Максимум, что мог сделать Саргас, — зализать ее до смерти. Кажется, он давно уже передумал быть фамильяром Амберов и стал фамильяром… Алисы.

— У него ребра сломаны, — дрожащим голосом произнесла Алиса.

Во имя всего святого, это же варг, а не котенок! Ты не пробовала побеспокоиться о себе?

— Он переживет. Иди в дом.

Она тряслась, как осиновый лист. А ее ребенок? Ему тоже нужно согреться. И поесть, наверное?

Что вообще нужно детям после того, как сумасшедший дракон пытался их убить? А девушкам?

— Я никуда не пойду без Саргаса, — качнула Алиса головой и снова погладила Саргаса по голове. — Давай. Ты сможешь встать?

Зарычав, я уже было решил, что придется тащить его на себе, лишь бы Алиса наконец соизволила вернуться в тепло, но тут Саргас все-таки поднялся, тряхнул ушастой и лобастой башкой, и даже сделал на пробу несколько шагов.

Его шатало — Гарри явно неслабо приложил.

Отлично. Завтра же пошлю в город за целителем. И пускай даже не начинает мне говорить о том, что лечит только людей, — ребра у всех одинаковые.

— Вперед, — сказал я. — Нечего тут торчать.

Кивнув, Алиса сделала несколько шагов к выходу и замерла.

— Ну? Ты идешь или нет? — поторопил я.

Больше всего на свете хотелось ее снова обнять — и убедиться в том, что она цела. И она, и ее ребенок. Как будто глаза, уши и нос меня могли обманывать, только рукам можно было доверять в то время, что они обхватывают ее плечи.

Алиса еще немного помедлила, а затем вернулась к карете, обойдя меня по широкой дуге.

Нужно было…

Проклятие.

Как она вообще умудрилась здесь оказаться? Гарри ее выкрал? Я ведь говорил ей — держаться от него подальше. Она меня в очередной раз не послушала — и… едва не погибла, снова!

Кулаки сжались, но я заставил себя успокоиться. Алисе и так досталось сегодня. Пускай возвращается и приходит в себя. Нужно поручить Помбри прислать для нее служанок из столицы, и чтобы глаз с нее не спускали.

Алиса тем временем огляделась — светильники на стенах были настолько тусклыми, что она наверняка видела в полутьме не очень хорошо, — и присела.

— М-м-м… — замычал Гарри и потянулся к ней. — М-м-м…

Выступив вперед, я отпихнул его от Алисы носком ботинка, только в последний момент уговорив себя не бить так, чтобы нос впечатался в череп и… и все. И на этом Гарри бы слегка закончился.

В голове лихорадочно метались мысли. Сил на то, чтобы переживать о предательстве единственного родственника, не было. Главным было то, в какой опасности оказалась из-за него Алиса. Разумеется, я ждал, что Гарри попытается что-то сделать, например, как в прошлый раз, подставит ее.

Но я не думал, что он навредит ей. Я считал — какое ему дело до девчонки, которая когда-то была моей женой?

Я полагал, что главная цель Гарри — деньги, и не ошибся в этом. Я собирался убрать Алису подальше, разумеется, но до сих пор списывал это на паранойю.

Оказалось, что я, как последний идиот, сам подвел ее под удар.

Я не думал, что он попытается взять Алису в заложники или сделать что-нибудь похуже. Откуда мне это было знать? Зачем Гарри вообще это понадобилось?

«Ты ведь любишь эту девчонку, а?»

С чего он взял?

Он бы убил ее, если бы я пришел немного позже. Вполне мог бы. Конечно, логичнее было бы меня ею шантажировать, но… судя по всему, я совсем не знал Гарри и то, что творится у него в голове. Если уж он скучал по Кровавой, чтоб ее, леди, и ничего его не смущало, включая количество вспоротых этой очаровательной женщиной животов, — то что он мог сделать с Алисой?

Как еще могло вывернуться его сознание?

Плевать на все остальное, об этом можно будет подумать позже, время для анализа еще придет.

Как только Алиса окажется где-то в безопасности. И в тепле, и, чтоб его, этот ребенок точно в порядке? Почему он затих?

Может, нужно послать за целителем, пока Алиса здесь копается?

— Что ты… — раздраженно начал я и осекся, когда Алиса вытащила из-под кареты какой-то узелок с вещами и, переложив его из руки в руку, направилась к выходу.

— Стоять.

Голос сам собой упал до рычания.

Алиса замерла, а потом упрямо пошла вперед, на ходу подзывая Саргаса.

— Стоять, — рявкнул я, перегородив ей дорогу. — Что это?

— Где?

— И? — вопросительно произнес ребенок.

— В руках у тебя — что?

— Это…

— Я. Задал. Вопрос.

От злости потемнело перед глазами.

Я попытался вырвать узелок у Алисы из рук, но она отступила.

— Что. Ты. Собира…

— Это мои вещи! И все! Доволен? Дай мне пройти!

— И! — выкрикнул ребенок и зашевелился.

Плакать он уже перестал, но теперь беспокойно вертелся.

Это вообще нормально? Вдруг он все-таки не в порядке? Кто знает, что Гарри мог с ним сделать.

— Твои вещи? — переспросил я, шагая вперед. Алиса попятилась. — И что они здесь делают?

— Я собиралась… — Не закончив, она опустила глаза.

Я сжал кулаки.

— Ты собиралась — что?

Алиса вскинула на меня взгляд. Вообще она была молчаливой, большую часть времени из нее слова было не вытянуть. Но сейчас она неожиданно выпалила:

— Уехать отсюда! Гарри пообещал помочь. Сказал, что поможет мне сбежать.

— От кого?

— От тебя!

Я замер и на секунду прикрыл глаза, пережидая приступ ярости. Идиотка. Она сама себя подставила, из-за собственной глупости чуть не погибла!

— Я говорил тебе — держаться от него подальше? Говорил или нет?

Она дернула головой, и я рявкнул:

— Только такая идиотка, как ты, могла ему поверить! У тебя вообще есть голова на плечах? Или вместо нее у тебя тыква?

— Возможно, я бы на такое не решилась, если бы ты не вел себя со мной, как с… — Она снова замолчала и отвернулась.

Ну. Давай, договаривай.

— Как с кем?

— Как с прислугой! Которую можешь по своему усмотрению отослать куда-то, ничего не объясняя, или…

— Ты и есть прислуга, дорогая, — процедил я, подходя к ней ближе и подцепляя пальцами ее подбородок. — Ты про это не забыла? Так что быстро — вернулась в дом и легла спать. А утром я, как обычно, жду свой чай в кабинет. Живо!

В глазах Алисы что-то дрогнуло, а затем она дернула головой.

— Да, господин Первый советник.

Убью.

Когда она обогнула меня, я посмотрел ей вслед и успел увидеть недоуменное выражение лица ее ребенка.

— И?

Подняв руку, я создал небольшой светильник и послал его вперед, чтобы освещать Алисе путь. Попав в поле света, она вздрогнула, но не замедлила шага. Гравий дороги хрустел под ее ногами.

Выдохнуть я смог, только когда она потянула на себя входную дверь и скрылась внутри, пропустив вперед Саргаса.

Несколько долгих минут я не мог даже пошевелиться.

Что я ей наговорил? Зачем? Сорвался? Испугался за ее жизнь? А это меня оправдывает?

«Ты ведь любишь эту девчонку, а?»

Нет.

Я просто не имею на это права.

Алиса дважды пострадала из-за меня. В первый раз, когда оказалась на улице, и второй — сейчас, когда едва не погибла. Если бы рука Гарри неудачно дрогнула, пока он удерживал на ее шее петлю…

Это все случилось из-за меня, хотя моей главной целью всегда было этого избежать. Мне не стоило даже подходить к Алисе. Что мне стоило в тот день, когда я увидел ее плачущей на реке, развернуться и уйти?

Спокойно решить проблемы с приютом, а эту смешную девочку с отлично поставленным ударом поручить поверенному, пускай бы устроил ее учиться, или работать, или чего бы ей там хотелось.

Это было бы логично, но я этого не сделал. Я решил предложить ей брак. Потому что — почему бы и нет? Жениться все равно надо было.

Так я себе это объяснял.

И даже поверил.

Уже тогда я считал, что намного лучше для Алисы будет держаться от меня подальше. Я и пытался держать ее подальше, несмотря на… На все.

Перед глазами, стоило их закрыть, появлялось лицо матери, или отца, или голоса примерно каждого, кто его знал.

«Ты на него так похож, Кориан!»

А потом это все заслоняла картина бордовых луж и накрытых белой, мокрой от крови, тканью тел.

Мой отец убил женщину, которую любил.

Кто знает, что я могу сделать? Кто знает, в чем я еще похож на отца?

Я слышал о таком. У людей были душевные болезни, которые передавались по наследству.

Вдруг я такой же, как отец? Вдруг женщина, которую я выбрал, была рядом со мной в опасности? Вдруг я тоже в какой-то случайный день слечу с катушек и ее убью?

Конечно, слуги шептались об измене мамы с «гувернером», из-за чего отец «впал в ярость», но я-то знал, что это все неправда. Во-первых, отец не имел склонности впадать в ярость и не убил бы маму ни за что. Просто не стал бы, точка. Да он пальцем ее ни разу не трогал! Во-вторых, какая измена? Отец постоянно подшучивал над исключительно экзотическими любовными пристрастиями нанятого им гувернера. Мне иногда казалось, что за этим-то отец именно его и нанял, чтобы подшучивать.

Мою мать и гувернера, мистера Лоуди, объединяла только любовь к игре на фортепиано, поэтому они часто проводили время в гостиной на третьем этаже — в те недели, когда мама скучала в Мглистых соснах без столичного общества и возможности давать концерты. Мы с отцом ее игру… как-то не ценили. Именно там все и произошло.

Я часто думал о том, что на самом деле случилось в тот день, но не находил ответов кроме одного.

Безумия.

В тот день, когда погибли мои родители, ничто не предвещало беды. Я прокручивал события утра того дня миллион раз — отец вел себя, как обычно.

А потом вдруг сошел с ума.

Вдруг я тоже могу слететь с катушек в любой момент и убить Алису? Как отец?

Мне казалось, я поступаю правильно, когда держу ее на расстоянии вытянутой руки.

Несмотря на это, у нее было все: платья, драгоценности, любой ее каприз я приказал слугам исполнять. Даже когда она уходила — я не собирался мешать тому, чтобы она взяла с собой все, что ей будет нужно. Могла бы телегами добро вывозить, ей бы и слова никто не сказал.

Я любил эту женщину и почти обрадовался, когда она оказалась от меня подальше. Хотя внутри от злости меня буквально ломало и выкручивало, как попавшую в ураган щепку.

И что в итоге?

В итоге все пришло к тому, чего я больше всего боялся. Мне дважды пришлось вытаскивать ее с того света. В первый раз, когда она, истощенная, упала в обморок мне под ноги, второй — сейчас, когда Гарри оставалось полсекунды и одно неверное движение до того, чтобы сломать ей шею.

Я до сих пор до конца не мог поверить в то, что опасность миновала.

Неужели в самом деле за всем произошедшим, и за сумасшествием моего отца, и за «изменой» Алисы, и за покушением на меня, стоял Гарри и его очередные микстуры? Выходит, старая жена Вензалеса тоже «сошла с ума и разорвала когтями грудную клетку» не просто так? У него дома должны найтись какие-то записи по этому поводу, Гарри был удивительно педантичен в том, что казалось его разработок.

Но это уже не моя проблема. Скоро им займутся комиссары, главное — пускай держится подальше от Алисы.

«Ты ведь любишь эту девчонку, а?»

Прищурившись, я смотрел на дверь особняка, который вдруг перестал казаться таким зловещим. Мычание Гарри, который по-прежнему не мог открыть рот и толком пошевелиться, звучало, как музыка.

Я невольно вспомнил, как красиво Алиса врезала Гарри, и улыбнулся.

Хорошо поставленный удар, умение проводить экскурсии, зарабатывать деньги из ничего, врать напропалую, пугать народ призраками и печь невероятно вкусные пирожки из хлеба с луком и яйцом — что я еще о ней не знаю?

Хотелось узнать все.

Уверен, она не устоит перед драгоценностями, или перед землями, или перед дорогими платьями.

Или перед чем угодно другим, что полагается дарить девушкам, чтобы заслужить симпатию и прощение. Ведь не устоит же?

У меня были возможности для того, чтобы исполнить любые ее желания, и я собирался ими воспользоваться.

Алиса

Я не помнила, как вошла в холл. Как бросила в моей комнате узелок с вещами, как почесала между ушей Уголька, как спустилась на кухню, как успокоила Кори.

— Сейчас. Сейчас-сейчас, — пробормотала я.

От пережитого меня трясло. Горло как будто сжимала невидимая рука, на глаза наворачивались слезы. На обратной стороне век как будто отпечаталась ухмылка Гарри, то, как его лицо превращается в драконью морду, как когтистая лапа тянется к Кори, и я ничего, совсем ничего не могу с этим сделать.

— И? — спросил Кори, когда я вытащила его из кармана шали и лихорадочно прижала к себе, вдыхая теплый младенческий запах.

Мой малыш.

— Абсолютно точно — и, — дрожащим голосом пробормотала я, укачивая его на руках.

Кори здорово перепугался, но сейчас держался молодцом, даже перестал плакать. Режим сна мы все равно сбили, так что…

— Сейчас я согрею для тебя смесь, — пообещала я, сглатывая слезы, — и мы пойдем спать. Да? Да!

Я поцеловала Кори в лобик и снова обняла так крепко, что он принялся недовольно возится.

— Вуф? — спросил Уголек, который, конечно же, пошел вслед за нами.

Хорошо бы завтра найти целителя в городе. И купить соли, она скоро закончится.

Составить список того, что нужно, чтобы подготовить дом к зиме. Я же экономка. Это мои обязанности.

— Присмотри за Кори, хорошо? Сейчас я вскипячу воду и… — Горло перехватило.

Оглядевшись, я уложила Кори в выдвижной ящик, внутри которого было постелено одеяло. Его я часто использовала как кроватку, пока была на кухне, а Мими сшила и положила в ящик тряпичную куколку, которую Кори полюбил грызть.

«Только такая идиотка, как ты, могла это сделать! У тебя вообще есть голова на плечах? Или вместо нее у тебя тыква?»

Я с звоном повесила чайник над очагом и потянулась к спичкам.

«Ты и есть прислуга, дорогая».

От произошедшего меня трясло. Дура! Дура, дура, как я в самом деле могла поверить Гарри?

Кориан прав.

«Ты и есть прислуга, дорогая».

Я вытерла лицо рукавом.

Это так глупо. На секунду мне показалось, что Кориан… что я ему небезразлична. И я, и Кори.

На фоне этого даже предательство Гарри отходило на второй план. Внутри все перевернулось от счастья, я бросилась ему в руки раньше, чем сообразила, что делаю, просто утонула в знакомом запахе, тепле и безопасности. Он меня спас!

А потом… А потом Кориан меня оттолкнул, брезгливо, как стряхивают с одежды грязь. Оттолкнул и напомнил, кто я на самом деле.

«А утром я, как обычно, жду свой чай в кабинет. Живо!»

Разумеется.

Утром я принесу ему чай, и леди Ликс тоже, а потом схожу в город за солью и займусь подготовкой поместья к зиме. Утром все обязательно будет проще.

И только после этого подумаю о том, как быть дальше.

Выход обязательно найдется!

— Да, малыш? — улыбнулась я Кори и погладила его по животику. — Нет, не надо сейчас переворачиваться, надо спать. Спать!

— И! И! И-и!

Я вздохнула.

Кориан ненавидит меня, а я полностью от него завишу. Гарри никогда не был моим другом. Внутри все горит от боли и обиды, но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Правда, малыш?

Я улыбнулась и оглядела кухню. Уголек тяжело улегся прямо на пол — нужно будет перевязать ему бока до того момента, как я найду целителя. Чайник тихо закипал. Может, мне тоже выпить чего-нибудь горячего? Меня трясло от эмоций, но горло было до боли сухим.

Достав из шкафчика банку со смесью, я замерла. На столе по-прежнему стояла чашка с особым чаем Мими. Он наверняка уже остыл, но какая разница? Пить хотелось ужасно, а шалфей и мелисса хоть немного успокоят нервы. Поплакать у меня еще будет время, сейчас мне нужна ясная голова.

Схватив чашку, я вдохнула немного странный запах — что же он мне напоминает? — и залпом выпила весь чай.

Вкусно. И похоже на… на… на сонную эссенцию, точно! Только как будто очень концентрированную. Как будто ее было очень много.

Так… Чашка выскользнула из рук, мысли замедлились. Так странно.

Комната вокруг поплыла, колени подкосились, и я схватилась за край стола. Уголек рванул ближе, но больше я уже ничего не видела. Я потеряла сознание и почувствовала только, что все никак не могу вдохнуть.