Глава 10

Не заметить странности было довольно сложно, несмотря на то, что спала я от усталости, как убитая.

По правде говоря, странно было, что экономки не убегали после первой же ночи в доме. Видимо, Кориан им очень хорошо платил. Получше, чем мне.

После обеда, вымыв посуду в остатках воды, я все-таки решила оглядеться. В особняке было три этажа, окна почти везде были изнутри заколочены черной тканью, из-за чего везде было темно, да и общий вид был какой-то… траурный.

— Чтобы обои не выцветали, — авторитетно пояснил Марк.

Он с трудом поднялся на второй этаж, останавливаясь отдохнуть на каждой ступеньке.

Я кивнула, привычно придерживая Марка за локоть.

Мрачное впечатление от дома усиливала мебель, накрытая белой тканью, так что шкафы, кресла и столы становились похожи на привидений.

— Хочешь потрогать? — засмеялась я, когда Кори потянулся к куску ткани и попытался его снять.

Малыш гукнул и сунул мой палец себе в рот, заворочался, пытаясь осмотреться. Нужно найти для него место, где он мог бы ползать и играть.

Я поежилась. Вот, что мне казалось самым странным в этом доме: здесь было очень тихо. Настолько, что даже треск корабельных сосен снаружи не мог разогнать эту тишину. Очень тихо и очень холодно.

От этого становилось жутко, невольно в голову лезли истории о призраках и прочих монстрах.

— Ладно, — решила я. — Я пойду проверю третий этаж. Побудешь пока здесь?

Хотелось намекнуть Марку, что неплохо бы поберечь больную ногу, но он ненавидел, когда я «тыкаю его в старость носом».

— Зачем тебе туда, девочка? — тут же насторожился старик. — Ничего там хорошего нет, так же все, как здесь.

— Ну я же экономка, — растерялась я. — Нужно хотя бы дом осмотреть.

— Не ходила бы ты туда. Высоко, что ты там не видела? Так же, как и тут.

— Я все-таки схожу. Поиграешь пока с Кори?

Не нравился мне тон Марка. Что бы там ни было — лучше малыша туда не тащить.

Вопреки моим опасениям, ничего страшного или необычного я на третьем этаже не нашла. Коридор, комнаты, такие же пустые, как и те, что располагались на втором.

Одна из комнат была заперта, и пришлось повозиться, чтобы подобрать ключ. Я бы, наверное, сдалась и решила продолжить исследования позже, но вдруг связка упала на пол, как будто кто-то вырвал ее у меня из рук. Один ключ отделился от пучка остальных — его-то я и вставила в дверь.

Замок щелкнул, створка легко поддалась.

Войдя внутрь, я оказалась в небольшой, но когда-то явно уютной гостиной с фортепиано в углу. Не удержавшись, я подошла ближе, приподняла белую ткань, тяжелую деревянную крышку и нажала несколько клавиш. Звук был резким и дребезжащим — расстроено, конечно.

Много у меня с этим фортепиано общего.

Я вспомнила, как по совету наставниц училась играть на похожем инструменте, потому что «леди это необходимо!» К тому моменту мы с Корианом были женаты уже четыре месяца, я успела влюбиться, как дурочка. Он не хотел меня даже видеть, а, когда все-таки смотрел на меня, на его лице появлялось такое выражение, что мне хотелось съежиться.

Он наведывался, конечно, в мою спальню, но… но в остальном мы даже не разговаривали.

Я надеялась, что советы наставниц помогут. Вдруг я стану достойной Кориана? Я училась держать голову прямо, выбирать правильно вилку и нож, играть на фортепиано.

Однажды Кориан на месяц уехал по делам в столицу и, когда вернулся, я решила продемонстрировать свои умения — выучила целую одну мелодию! Дождавшись, когда Кориан сядет пить чай в гостиной, я вошла туда, села за фортепиано и заиграла. Как леди! Может, тогда я и в самом деле чувствовала себя леди и думала о том, что кровь — не вода, все-таки я дочка барона, вон как быстро научилась музицировать!

Почти сразу за спиной я услышала звон разбитого фарфора, злобное «Да чтоб тебя!», а затем Кориан вскочил и вышел из гостиной, не сказав ни слова.

К вечеру он снова куда-то уехал, а я забросила уроки.

Я провела рукой по накрытой белой тканью крышке, а потом нахмурилась. На ковре под фортепиано темнело огромное пятно.

Неужели плесень? Я присела на корточки, потерла пол пальцами, принюхалась. Нет, не плесень, иначе запах был бы характерным, едким.

Подойдя к окну, я с трудом отковыряла один из гвоздей от рамы и приподняла тяжелую черную ткань. В комнату хлынул свет, я снова присела на корточки и отшатнулась.

Кровь. Коричнево-красное пятно — что еще это могло быть? Не вино же, оно обычно синеет, когда высыхает, а это…

Так, ладно.

Я встала и тут же вскрикнула от испуга, потом что над головой у меня что-то пронеслось. Мир перед глазами поплыл, но я все-таки устояла на ногах, а затем подняла взгляд — и облегченно засмеялась.

— Откуда ты тут взялась?

На краю шкафа сидела горлица и смотрела на меня черными маленькими глазками. Выглядела птичка исключительно недовольной: видимо, я потревожила ее покой.

Осмотрев комнату, я увидела, что на верху стоящего у противоположной стены шкафа сложены запутанной кучкой ветки — гнездо.

— Серьезно? Дорогая, здесь нельзя гнездоваться, Кориан прибьет меня, если увидит!

Я шагнула к шкафу и замерла. А вдруг там уже яйца? Глупо, понимаю, но… после того, как я долго боялась, что Кори погибнет, потому что родился он совсем слабеньким, да и я сама долго не могла даже на ноги встать (спасибо целителям в госпитале, что не выгнали сразу!), — после этого я просто не могла вот так взять и разрушить гнездо горлицы. Даже если оно в совершенно неположенном месте. Как она вообще сюда забралась?

— Потом с тобой поговорим, — пригрозила я. — Выселись лучше сама!

Уже направляясь к выходу, я увидела у двери на стене небольшую картину, как и все остальные, накрытую белым полотном. Не удержавшись, я потянула ткань вниз. Под ней оказался портрет красивой темноволосой женщины в синем платье, на руках у нее сидел очаровательный малыш, чем-то неуловимо похожий на Кори, только на несколько месяцев старше.

И все бы ничего, но лицо женщины было закрашено черной краской, как будто кто-то изо всех сил старался его забыть.

Вглядываясь в черное пятно, я невольно поежилась. Кто это? Мама Кориана? Но что с ней случилось?

Интересно, Кориан выбросил портреты, которые писали с меня?.. Должно быть.

Выйдя в коридор, я нос к носу столкнулась с Марком.

— Ну что там, деточка, — тяжело спросил он, придерживая Кори головку. — Ты зачем пошла-то туда? Закрыто, ну! А ну спускайся, нечего тебе тут ходить! Мало ли…

— Мало ли — что? — прищурилась я.

— А то, что в некоторые места лучше не заглядывать! — рявкнул он. — Нечего мертвых будить!

— Мертвых? Откуда здесь…

— Думаешь, в этом доме мало мертвых? А ну пошли отсюда! И дверь запри. Мало ли…

На лице Марка был написан испуг.

Пожав плечами, я послушалась. В призраков и в то, что мертвых можно «побеспокоить», я не верила.

Но ночь предоставила мне возможность в этом усомниться.

До самого конца дня я, оставив Кори на Марка (как хорошо, что он у меня есть!), готовила для нас спальные места.

Комнаты для слуг, целых три, с несколькими кроватями в каждой располагались в правом крыле верхнего этажа, за столовой. Мы с Марком могли расположиться вольготно, в отдельных комнатах, потому что толпы слуг здесь как-то не наблюдалось.

Постельное белье я нашла без труда — шкафы тоже были зачарованными, так что оно было свежим и приятно пахло, никаких признаков плесени или сырости.

Сплошные плюсы.

Пока руки были заняты, я размышляла о том, что стоит сделать завтра в первую очередь: сходить в город, купить самых необходимых продуктов и смеси для Кори (если повезет, уложусь в половину золотого!), отыскать стекольщика, а еще хорошо бы вымыть от налипшей грязи полы и все не зачарованные поверхности. Проветрить хорошенько, чтобы Кори дышал свежим воздухом.

Колыбелька обнаружилась на чердаке, среди других ненужных вещей. Красивая, резная, выполненная в форме корабля с парусами. Я благоговейно коснулась рукой деревянного края и отошла. Увы, не могло идти и речи о том, чтобы я ее спустила вниз: когда-то, может, я бы и могла ее поднять, но сейчас сил просто не было, я едва могла держать Кори, да и голова снова начинала кружиться от слабости. А спать на чердаке — тоже плохая идея, слишком здесь пыльно.

Интересно, неужели Кориан не понимал этого, когда писал мне записку?..

Плевать.

Не буду больше о нем думать. Вот бы еще поджилки перестали от страха трястись. Что он задумал? И как скоро мне ждать… нового удара? Глупо думать, что здесь я в безопасности, но… это хоть что-то. Короткая передышка. По крайней мере, нам есть где спать.

Спать я улеглась, сдвинув две кровати. На одной устроилась сама, на вторую, у стены, — уложила Кори.

— Спокойной ночи, малыш, мама тебя любит, — привычно проговорила я, целуя его в лоб.

Тот поморщился, совсем как… Неважно. Кажется, мой сын тоже не любил моих глупых нежностей.

В животе снова заурчало, и я вздохнула. Этого еще не хватало.

Я думала, что не смогу уснуть, но сон навалился на меня тут же — должно быть, сказались долгие месяцы полубодрствования в приюте, усталость от долгого дня и бессонной дороги.

Снился мне Кориан. То, каким я его увидела на балу и потом, у реки, когда он сделал мне предложение. Только в моем сне он не смотрел ехидно, а мягко щурился, беря меня за руку. А потом вдруг оказался совсем близко, так что я смогла рассмотреть блики солнца в фиалковых глазах. Он наклонялся ниже, и наши губы почти…

Что меня выдернуло из сна, я и сама не понимала. Но чтоб его, как же не вовремя! Хотя, скорее наоборот, как раз в нужный момент.

Я проверила Кори — спит, глубоко и спокойно дышит. Хорошо. Я напряженно вглядывалась в темноту вокруг, и тут раздался странный звук, который, похоже, меня и разбудил.

Тяжелый, похожий на вой и скрежет одновременно. Он прозвучал совсем далеко, а потом затих. Спустя минуту, когда я уже решила, что мне показалось, звук приблизился. Теперь казалось, что кто-то за стеной воет, горестно, тонко.

Но вот в чем сложность: комната за стеной была пуста, я это точно знала. И выть там уж точно было некому.

Пока я размышляла, звук снова затих, а потом раздался совсем рядом, буквально у моей кровати.

Волоски на коже встали дыбом, я прислушалась. Вой нарастал, моего лица коснулся воздух, как будто кто-то, какое-то невидимое ледяное существо, выдохнуло.

Наступила тишина. Я погладила по-прежнему мирно спящего Кори по животику и легла на кровать, закрыв глаза.

Вой повторился, от него стало уютно и спокойно, а ветер, который коротко пробежал по моему телу, напоминал успокаивающее дыхание кого-то огромного и доброго.

Низкий воюще-скрежечущий звук то приближался, то отдалялся, я уже начала под него засыпать, когда дверь моей комнаты рывком открылась.

Я тут же села и испуганно загородила собой Кори.

Кориан! Неужели он все-таки…

Свет от свечи того, кто стоял в дверях, ослепил, а потом я услышала испуганный голос:

— Вставай, девочка, вставай! Бежим отсюда, ну! Бери мальца своего, деньги… Быстрее!

Марк! Он пришел с Корианом?

Огонек свечи приблизился, за запястье меня схватила сухая стариковская рука, и я наконец разглядела, что Марк здесь один.

Кори, разбуженный громким голосом и светом, недовольно заворочался. Ну вот, еще не хватало, чтобы проснулся!

— Марк, что происходит? — спросила я, еле ворочая спросоня языком.

— К-к-как — что⁈ — прозаикался он. — Т-т-тут призраки! Призраки! Они…

Я зевнула и без сил упала на подушку.

— Девочка! Ты в порядке? Ой, бедная, никак сомлела от страха! А ну…

— Ну даже если и призраки, — сонно пробормотала я, — то что с того?

— Как — что с того?

— Им тебя съесть нечем, — пояснила я, зарываясь носом в подушку. — Переварить — тоже нечем. Какие проблемы?

В этот момент вой, затихший было, вдруг прозвучал так громко, что я даже вздрогнула. Нет, с этим, конечно, тоже нужно будет что-то решать. Но, может, завтра? Спать так хочется.

Честно говоря, я впервые за год спала в комнате, где кроме меня и сына никого нет, да еще и на сытый желудок, еще и в тепле, еще и где ни от кого не воняет!

Такими темпами к бывшему мужу можно и симпатией проникнуться, если честно.

— Ну все, — хрипло проговорил Марк, садясь на кровать. — Поздно. Храни нас святой дух, чтоб в посмертии…

— Каком посмертии, Марк? Ты спать вообще собираешься?

«У-у-у!» — вклинился в наш разговор невидимый собеседник. В этот раз сквозняк был таким сильным, что от холода по коже пробежали мурашки — я поправила на Кори одеяло.

Подняв взгляд, я увидела, что Марк сидит, схватившись за сердце. Даже в свете свечи было видно, как он побледнел.

Вздохнув, я неохотно села и с тоской посмотрела на такую уютную кровать.

— Пойдем со мной, — позвала я, нашаривая ступнями на ледяном полу туфли. — Пойдем-пойдем.

— Пойдем, — выдохнул Марк, — молиться, главное — молиться. А ты куда? Дверь не там!

— Да не нужна нам дверь, — отмахнулась я. Она ведь была закрыта, так что дело не в ней. — Дай мне свечу, пожалуйста.

— А? Боже, да это… — не договорив, Марк закричал, когда в коридоре кто-то взывыл.

Ох, ну что ж он так…

Забрав из ледяной трясущейся руки подсвечник, я подошла к стене и принялась водить свечой вдоль нее.

Ничего, ничего, ничего… А, вот оно!

Огонек свечи почти погас от резкого порыва ветра и, присмотревшись, я увидела вверху небольшое окошко вентиляции за витой решеткой.

Вдруг оттуда дохнуло воздухом, воющий звук стал громче.

— Оно близко!

— Марк, это просто вентиляция, — возразила я.

Я снова посмотрела на решетку. Да, наши приютские истории о призраках брались не на пустом месте, там дом иногда выл даже громче. Так что у нас даже была своя байка про Кричащую леди, которая убивает каждую девочку, которая не в кровати после отбоя.

Предполагаю, что эту байку придумали воспитательницы, чтобы мы не шатались по ночам.

— Какая вентиляция? Что я, не знаю, как вентиляция в этом доме… В смысле, в любом доме звучит?

Я решила сделать вид, что не заметила оговорку.

— Раньше, может, все было в порядке, — вслух подумала я. — Но здесь ведь уже лет двадцать никто не живет, да?

— Ну, допустим. И что?

Я пожала плечами.

— Где-то в вентиляционные каналы попал мусор, потому воздух свистит, гуляет и воет, — вслух предположила я. — Может, еще и решетка где-то сломалась, отсюда скрежет и лязганье.

Словно подтверждая мои слова, в комнате прозвучал такой громкий вой, что впору было умереть от страха. Было бы впору, если бы примерно в такой обстановке не прошло все мое детство. Мне, честно говоря, казалось, что этот звук даже уютный, примерно как грохот грозы за окном.

— Так это в обычных домах! — проворчал Марк. — А тут — поместье Амберов. Магией до самых камней напитано! Где это видано, чтобы в вентиляцию всякая ерунда залетала?

— Магия тоже изнашивается, даже такая. Особенно если здесь долго не жил никто из Амберов, на которых замкнута магия поместья.

А никто из них не жил, это я знала точно. Как и об особенностях работы магической вентиляции: архитектор, который строил летнюю резиденцию виконта де Шано, был крайне озабочен этим вопросом, и свои мысли подробно и занудно излагал в дневнике.

Честно говоря, моей любимой частью его записей была клякса, которую он поставил посреди страницы, а ниже стыдливо написал, что это жена отвлекла, которая пришла и поцеловала его в самый неподходящий момент.

Может, я тоже немного мечтала о том, что смогу в самый неподходящий момент целовать Кориана, но…

Тряхнув головой, я обернулась к Марку.

Предыдущие экономки вряд ли имели опыт жизни в старом полуразвалившемся доме, до которого никому нет дела, вот и не знали, что может выть так устрашающе. Пожалуй, я бы тоже испугалась!

— Днем-то не выло, — въедливо сказал Марк, но умирать от страха, кажется, передумал.

— Ночью холодает, получается перепад температуры. Это как-то связано. — Я так и не поняла, как, если честно, но запомнила из того дневника. — Идем.

— Куда?

— Покажу кое-что.

Бросив взгляд на мирно спящего Кори, я подошла к шкафу и вытащила оттуда старое одеяло. Комната, где спал Марк, была абсолютно такой же, как моя, так что я без труда нашла вентиляционное отверстие, а вот добраться до него было проблемой, пришлось тащить из столовой стул.

Голова снова начала кружиться, как и всегда, когда я хоть немного напрягалась, но я все-таки смогла его не уронить.

— Что ты…

Взобравшись на стул — пришлось схватиться за спинку, чтобы не упасть, — я открыла решетку и запихала одеяло прямо в вентиляционный канал. Вой в комнате Марка мгновенно стих, ветер унялся.

— Видишь? Это просто воздух. Спокойной ночи.

Марк смотрел на меня, открыв рот.

— Но это же… тут же… когда-то случилось…

— Что здесь случилось? — прищурилась я.

— Ничего!

Качнув головой, я решила выяснить все утром.

Городок рядом с поместьем носил такое же название: Мглистые Сосны. Он был небольшим, уютным и каким-то сонным. Туманным и мглистым, разумеется. А еще — довольно прохладным, так что я ежилась в своей слишком тонкой одежде. Я без труда раздобыла молока, сыра и, скрепя сердце, купила даже мяса. Вообще-то это было неоправданно большой тратой, аж целых две серебрушки! Но… захотелось вдруг — ужасно, мой живот заурчал так громко, что даже мясник услышал. Стыдно-то как. Еще стыднее стало, когда он по доброте душевной предолжил отдать мне обрезки, которые обычно берег для собак.

Я пообещала себе впредь экономить, а пока — купила немного мяса, чтобы побаловать нас с Марком.

Смесь для малышей в аптеке тоже нашлась без труда.

— А вы откуда к нам? — спросила женщина за прилавком, окидывая меня внимательным взглядом из-под русой челки. — Неужели в дом на углу въехали?

— Я… новая экономка, Алиса Фишер. В поместье Амберов.

— А… — тут же насторожилась женщина. — И вы туда же… За деньгами, а потом оттуда сбегают, глаза — бешеные, волосы — поседевшие! Уезжали бы вы оттуда, дурное место, гиблое, крови просит! Такое там случилось!

— А что там случилось? — тут же подалась вперед я.