Глава 9

Из кладовки, когда я подошла, дохнуло холодом, так что пришлось вернуться к узлу с нашими вещами и вытащить оттуда одеяло для Кори. Простынет еще!

— Подержишь? — попросила я Марка. — Мне нужны свободные руки.

— А ты чего удумала-то, девочка? — спросил он, беря завернутого в одеяло Кори на руки. — Ты что это…

— Хочу осмотреть кладовку.

— Не вздумай! Ишь чего удумала, одна, да… Да там ветхое все, обвалится! И нет там ничего! И что ты…

— Все будет хорошо, — заверила я, зажигая от очага свечу.

В таких домах, старых родовых гнездах, кладовки когда-то строили так, чтобы они выстояли, даже если дом рухнет: их планировалось использовать как укрытия в самых крайних случаях. Так что укреплялось там все на совесть.

Марк, должно быть, не знал об этом, я бы и сама не узнала, но наш приют находился в доме, где когда-то располагалась летняя резиденция виконта Шано и однажды я нашла в библиотеке дневник архитектора, который этот дом проектировал много лет назад. Не то чтобы это было то чтение, о котором я мечтала, но книг в моем распоряжении было совсем немного. Вот и пригодились сейчас знания.

Сделав пару шагов вперед, я поднесла свечу к двери кладовки и замерла — огонек дернулся. Отлично, вентиляция есть.

— Какую-то ерунду ты удумала, — ворчал Марк, тяжело, с кряхтением, ступая за мной следом на деревянную лестницу.

Я покачала головой, подсвечивая для него дорогу.

— Ну что, довольна? — снова проворчал Марк, когда мы спустились. — Тут только еда для скотины, или ты коз завести решила? Как будто тебе проблем не хватает!

На полу с одной стороны стояли мешки, на полках вдоль стен с другой — широкие глиняные кувшины, пыльные и оплетенные паутиной. С потолка свисали пучки трав. Откуда Марк знает, что здесь хранится еда для скотины?.. Еще одна странность в его поведении вдобавок ко всем остальным.

— Лезешь куда не надо, — продолжил Марк, укачивая Кори, — на ровном месте проблемы ищешь! Двадцать золотых есть — в город проще сходить закупиться! А там и головорезу этому писать, пускай дальше раскошеливается… Разве ж ты должна здесь впроголодь жить? Что за условия⁈

Я вздохнула. Во-первых, я уже решила, что Кориану лучше не писать, — потому что не знаю, чего от него ждать. Во-вторых, у меня есть двадцать золотых в месяц. А первый взнос за маленький домик в городе вроде того, рядом с которым я выросла, — сто пятьдесят. Конечно, это будет совсем не роскошный дом, скорее халупа, да еще и в кредит, который я буду выплачивать до самой старости, зато свой! С маленьким сыном на руках у меня вряд ли выйдет заработать на что-нибудь большее.

Увы, но стоит смотреть на вещи трезво. Может, стоило послушать Кориана и, когда он сказал мне убираться, «прихватив свое барахло» — в самом деле прихватить барахло. Но я ушла от него в чем была: платье, сережки, туфли, шаль и маленькая заколка. Я не любила тяжелых украшений и вычурных нарядов, хотя ими был забит весь мой огромный гардероб. Гардероб жены Первого советника, ей полагалось одеваться роскошно.

Мне это не нравилось. Может, потому что вещи в гардеробе казались мне такими же чужими, как и поместье Кориана, как и то, что я вообще стала его женой.

Выбирали всю мою одежду наставницы по этикету, она была… статусной. Ужасно неудобной, а украшения, и купленные специально для меня, и родовые драгоценности Амберов, которые мне полагалось носить как жене главы рода, — тяжелыми.

Сначала я думала, что смогу понравится Кориану, если буду одеваться так, как говорили наставницы, но… но большую часть времени он все так же смотрел сквозь меня. Не дали никаких плодов уроки этикета и даже игра на фортепиано, которой я «должна была владеть».

Так что носила я чаще всего самое простое домашнее платье, сережки, браслет и заколку, которую мне привез Кориан после одной из своих долгих поездок в столицу.

«У тебя глаза такие же, как тут камни. Вспомнил вдруг».

С ней я почти не расставалась: заколка была удобной и легкой. Хотя причина, конечно, была не только в этом.

Когда я узнала, что беременна, уже после развода, я поняла свою ошибку: денег за драгоценности и платье, в которых я ушла, получилось выручить совсем немного, а пособия Кори едва хватало на то, чтобы сводить концы с концами.

Не говоря уже о том, что чувствовала я себя во время беременности, да и после нее настолько плохо, что двигалась с трудом, а мысли в голове были тяжелыми, неповоротливыми, ватными. Я все время была сонной и слабой, думать не получалось совсем.

Удивительно, но сейчас мне было намного лучше, как будто я год сидела без воздуха, а сейчас вдруг задышала полной грудью. Или как будто сидела в темной комнате, а сейчас вдруг в ней включили свет. Или как будто в голове наконец прояснилось после долгой болезни, из которой, кажется, невозможно выбраться. Интересно, это дом на меня так влияет? Глупости, хотя смешно об этом думать, ведь это — поместье Кориана.

Поток мыслей вдруг прервал странный звук, и я сообразила, что это урчит у меня в животе. Аппетит вдруг проснулся — зверский. Да я ни разу за последний год не была такой голодной!

Но, несмотря на это, деньги нужно было экономить, чтобы за год (если повезет) работы хоть что-то скопить. В любом случае, даже маленькая сумма на руках — это больше, чем совсем ничего.

— Давай хотя бы посмотрим, что тут, — предложила я Марку, поднимая свечу повыше.

Какие-то мешки, глиняные широкие кувшины, но больше всего — паутины и пыли. Наверняка еще и мыши где-то шастают, но это дело житейское. Главное, плесенью не пахло, вокруг было сухо — значит, продукты не испорчены.

— А где здесь… Ах, вот.

Пристроив свечу в пыльный настенный канделябр, я наклонилась, чтобы развязать ближайший мешок.

— Куда ты полезла! — проворчал Марк. — Что тебе там надо? Мусор только всякий, думаешь, тут что-то ценное есть? Перетащили все из сарая — тут оно и осталось. А…

Я наконец справилась с узлом, запустила в мешок руку и подняла брови, когда поняла, что именно нашла. Серьезно⁈ Вот это мне повезло.

— Ну вот, говорил же, — прокомментировал Марк. — Ничего полезного, пойдем отсюда. Пиши своему головорезу, чтобы денег прислал, а то совсем…

— Ты что! — обернулась я. — Это очень вкусно! Неужели никогда не пробовал?

В мешке лежали зеленые бобы, маленькие, плоские, как монетки: чечевица. Я наклонилась и с удовольствием вдохнула сухой пыльный запах, немного отдающий мешковиной.

— Деточка, да ты, никак, головой повредилась, — осторожно проговорил Марк. — Кто ж такое ест? Это для скотины, для свиней, для коров! Даже в нашей богадельне до такого не доходили, кормили капустой, хоть и не самой свежей. А это ж… это ж как ботву от картошки жрать!

Я пожала плечами, с наслаждением запуская руку в сухие немного пыльные бобы. Может быть, эта чечевица и была предназначена для скотины, но разве кто-то запретит мне ее приготовить и съесть?

В приюте нас ею часто кормили. В мэрии утверждали, что это полезно и «может заменить мясо согласно заключению королевского врачебного совета». Конечно, мясо у нас на столе тоже бывало! Аж пять раз в год. Но чечевица была в самом деле вкусной.

Я отошла и развязала веревки на следующем мешке — черствый хлеб.

— Скажи еще, что и это можно есть. Это ж для кур! Об него все зубы можно сломать. Видел, Кори? Мамка-то твоя — бредит.

Вообще-то можно есть, даже с удовольствием. Я знала примерно десяток блюд из черствого хлеба, некоторые из них были вполне вкусными, особенно если получалось добавить к специй, масла или молока.

Кстати…

На верхней полке, почти под потолком, я увидела несколько глиняных кувшинов. Заглянула в один, вдохнула запах, аккуратно капнула немного на руку — масло! Остро пахнущее растениями, немного — пылью.

Я капнула немного на руку и попробовала — вкус свежий, с легкой горчинкой, приятный.

— Что ты делаешь, болезная! Это ж льняное масло, древесину обрабатывать!

Я нахмурилась, не оборачиваясь. Вопросов было все больше и больше. Откуда Марк знает, какое именно масло я нашла? И зачем его использовали в этом доме?

Когда я все-таки посмотрела на него, то не увидела ничего, кроме ворчливого старика, который так же аккуратно, как и всегда, держал Кори на руках. Мой малыш мирно и спокойно спал.

Поколебавшись несколько секунд, я улыбнулась: у нас есть пару часов на то, чтобы приготовить обед и хоть немного осмотреть дом, а потом Кори проснется, нужно будет заниматься им.

Так что выяснение отношений можно и отложить.

— Пойдем, попробуем сообразить обед.

— В город надо сходить! Вот могла бы своими молодыми ногами сбегать, а не меня, старика, гонять! Из чего готовить-то? Из этого мусора?

— Это не мусор! — возмутилась я.

В приюте, где я выросла, в голодные времена за содержимое такой кладовки можно было бы и убить. И, на мой взгляд, капустный суп, который мы Марком ели в последние недели, уж точно хуже чечевицы. Им ведь не наешься! А чечевицей — вполне можно. Живот снова заурчал от голода. Нет, капустный суп хуже, это точно. Я бегло осмотрела оставшиеся мешки: сушеные картошка, морковка и капуста. Марк сказал, что это тоже для скота.

В общем, я поняла, что жизнь у скота в этой усадьбе была вполне неплохой. Возможно, местами даже более благополучной, чем у меня.

Некоторые мешки были погрызены — местные мыши явно разделяли мое мнение о том, что еда вполне хороша. Нужно будет придумать, как намекнуть им на то, что в доме новая хозяйка и делиться припасами я не намерена.

Кота что ли завести? Мне это запрещено, конечно, но формально говоря, сейчас я завела мышей, так что запрет Кориана все равно нарушен.

На дальней полке я обнаружила еще один кувшин с маслом — кажется, подсолнечным. Его одобрил даже Марк, заметив, что «забыли про него, наверное, когда уезжали».

И все-таки интересно, как так вышло, что этот дом, родовое гнездо Амберов, заброшен?

— Какую-то ерунду ты задумала, — заметил Марк, когда я засыпала чечевицу в котелок и повесила его над очагом. — Ты что, корова, чтобы такое жевать?

Сначала пускай немного прокалится, а потом добавлю воды. Полчаса — и каша будет готова. Если добавить масло, будет очень сытно, а если смогу найти специи — еще и ароматно.

Пока чечевица тихо закипала, я отыскала решетку для очага и сковородку, спустилась в кладовку за маслом.

Марк смотрел на меня с молчаливым любопытством и недоверием, видимо, потеряв надежду вразумить. Кори он переложил на стол, и я с тревогой думала, что нужно скорее отыскать ту самую колыбель, про которую говорил Кориан. Все-таки лучше ребенку спать в месте, откуда он не может скатиться.

Дожидаясь, пока закипит чечевица, я подошла к малышу ближе: спал он глубоко и спокойно. Удивительно. Всю прошлую ночь, пока мы сюда добирались, он капризничал, да и до этого в последние пару недель спал плохо и беспокойно. Я списывала это на скачок роста, зубки, которые вдруг начали так рано резаться, или проблемы с животиком. Готовилась обращаться к целителю, который умеет лечить магически одаренных детей. Вдруг дело в этом, в том, что Кори — дракон, хоть пока об этом никто, кроме меня не знает?

Но сейчас малыш вдруг успокоился. Не плакал, не капризничал и спал так крепко, как будто хотел наверстать упущенное время. И поел очень хорошо, с аппетитом.

— Да ты никак котлеты собралась жарить, — влез Марк, когда я сняла с огня котелок с готовой чечевицей, поставила на специальные крепления над очагом решетку и принялась протирать сковородку.

— Да, именно так.

— Из чего, из воздуха?

— Из хлеба.

Выражение лица Марка стало жалостливым, как будто он в самом деле считал, что я тронулась головой. Забавно. Я до сих пор не думала о том, что Марк до того, как мы встретились, похоже, не бедствовал. А как иначе, если он не знает, что из хлеба можно приготовить котлеты?

Я замочила несколько сухарей в воде, предварительно проверив, чтобы на них не было плесени. Когда хлеб размок, положила его на тарелку и принялась катать котлеты. Так, немного вареной чечевицы сюда тоже добавим, так будет вкуснее. Хорошо бы еще…

Метнувшись в кладовую, я огляделась. С потолка свисали пучки травы, оторвав немного, я принюхалась. Кажется, тимьян. Подойдет.

— Девочка, давай-ка я все-таки в город схожу, а? Это ж — хуже не придумаешь. Поросята лучше едят!

Хмыкнув, я продолжила готовить. Может, это и не похоже на изысканные блюда, которые я пробовала, когда была женой Первого советника, но и «хуже не придумаешь» — уже перебор.

А котлеты из хлеба… тут нужно много масла, вот и весь секрет, тогда они получаются сочными, хрустящими, жирными и горячими. Вкусно — пальчики оближешь! У нас в приюте это считалось лакомством, директриса даже часто закрывала глаза на то, что мы в самоволку пробирались на кухню и просили повариху их приготовить. Когда лишние продукты у нас были, конечно.

Завтра схожу в город, добуду немного перца и лаврового листа, так будет еще лучше. А пока и тимьяна хватит.

Когда котлеты начали шкворчать на сковороде, Марк заинтересованно подался вперед и принюхался.

— Не отходи далеко от Кори, пожалуйста, — попросила я. — Скоро все будет готово, я накрою для нас двоих стол.

— Сомневаюсь я, — проворчал он, но попробовать не отказался.

Я вытащила из шкафчика тарелки, вилки и, подумав, ножи — нужно ведь придать трапезе торжественности! Столовые приборы были чистым, не удивлюсь, если шкафчики на кухне зачарованные, чтобы уберечь посуду от пыли. Удобно, конечно. Но магия вообще значительно упрощает жизнь.

— Кушать подано! — радостно сказала я, ставя перед Марком тарелку с чечевицей и несколькими хлебными котлетками.

Запах на кухне стоял — потрясающий. Горячее масло, жареный хлеб, чечевица — м-м-м…

Я взяла на руки Кори и принялась наблюдать за Марком. Тот тяжело уселся на стул (перетрудил все-таки ногу, вот ведь), принюхался, недоверчиво сморщился. Снова принюхался и снова сморщился.

— Ох, девка, удумала ты…

— А ты попробуй.

Он хмыкнул, взял вилку, поковырял чечевицу и отправил в рот кусочек хлебной котлеты. Прожевал. Отправил в рот второй кусочек. Попробовал чечевицу. Еще раз попробовал чечевицу.

— Ну как? — ехидно спросила я.

— Не знаю, — невозмутимо откликнулся Марк. — Надо распробовать. Как-то это… неправильно все-таки. Чечевицу эту есть… но вкусно! Как тебе в голову-то пришло ее готовить?

Съел он все до крошки, и я не смогла удержаться от победного взгляда.

Настроение неудержимо ползло вверх. Кажется, все идет неплохо! Даже лучше, чем я думала. Может, дальше все тоже будет благополучно?

А ночью я наконец-то поняла, почему из этого дома бегут все экономки.

Привет! Дорогие читатели, если вы еще не видели, рассказываю: у меня новинка! Будет остро, спорно и — про новую жизнь. Приглашаю!

«Развод. Новая жизнь старой жены дракона»

После двадцати лет брака мой муж, дракон, которого я любила всем сердцем, объявил о разводе.

У него любовница, а я осталась ни с чем и вынуждена терпеть насмешки.

Ничего! И в сорок можно начать новую жизнь.

Стану преподавателем в академии магии, найду подход к проблемным адептам и, может, даже влюблюсь снова?

Только почему меня тошнит по утрам, а все платья стали малы?

Неужели выкидыша не было?

Я все еще беременна от бывшего мужа?

ЧИТАТЬ ТУТ