Глава 28 Досада дракона

— Какая же ты умница!

Я всплеснула руками и с трепетом взяла из ладони дочурки кристалл. Да, записывающий кристалл, полностью запечатлевший всю сцену с Мараной: её попытку ударить Диану, её обвинения и крики.

— Радость моя! — Я обняла дочь, поцеловала и долго держала в объятиях. — Как ты догадалась?

Диана ухмыльнулась.

— Я просто искала повод. Всё это время я искала повод, чтобы она бросилась на меня.

Я шокировано уставилась на неё. Её большие светлые глаза смотрели на меня с радостным лукавством.

Боже, как она умна! Не по годам. Расчётлива! Если эти качества повернуть в нужное русло, она станет невероятной. Вырастет потрясающе умной, непобедимой драконницей.

— Молодчина, — ещё раз похвалила я. — Но тебе нужно действовать осторожнее, чтобы не провоцировать Марану тогда, когда она может быть чрезмерно зла, потому что она может причинить тебе вред.

— Не волнуйся, мам, — ответила Диана, складывая руки на коленях. — Я всё контролирую.

Я изумлялась — когда моё дитя успело вырасти? Откуда у неё столько внутренней силы?

Словно прочитав мои мысли, она прижалась ко мне и прошептала:

— Я просто похожа на тебя, мама. Не на папу. Он не такой. Он глупый.

Моя рука, поглаживающая волосы, замерла.

— Знаешь что, дорогая, — произнесла осторожно, — давай я научу тебя одной мудрости. Каким бы ни был твой отец, как бы он ни поступал, ты не должна отзываться о нём плохо. Да, нужно смотреть трезво. Да, нужно понимать, где он не прав. Но прошу тебя, не нужно его злословить. Потому что это ляжет на твою душу бременем. Просто будь осторожна и учись на его ошибках, чтобы не допускать такие в своей собственной жизни.

Диана прижалась ко мне ещё крепче.

— Хорошо, мама. Я запомню. Запомню, что должна быть почтительна к родителям, даже если они поступают неправильно.

— Молодец, дорогая. А теперь давай ты отдохнёшь. Это была тяжёлая ситуация.

— Я не устала. Так, размялась немного. Скажи, эта запись разрешит нам быть вместе?

Я выдохнула.

— Не знаю. Мне нужно проконсультироваться у одного знакомого, а потом я тебе всё расскажу.

Диана пошла к себе. А я устало присела в кресло. Нужно обязательно посетить Дерека в ближайшие дни…

* * *

Аран возвратился в поместье только к вечеру. Я знала, что Марана поспешит к нему с жалобами — на нас с Дианой. В очередной раз. А ещё, скорее всего, она расскажет о моей карточке.

Уже через полчаса меня вызвали к нему. Я была готова.

Спустилась с ничего не выражающим лицом, вошла в его кабинет и холодно поздоровалась.

Аран глядел на меня исподлобья, нервно теребя в руках какую-то безделушку. Сидел в кресле, нога закинута на ногу, поза расслабленная, но сам он был дико напряжён.

— Что за карточку ты показывала Маране? — произнёс он приглушённо.

— Это карточка, подтверждающая, что я зарегистрирована как иномирянка. И всякого рода насилие по отношению ко мне будет сурово караться законом. Как моральное, так и физическое. Ты же в курсе? Я думала, ты в курсе законов собственного государства…

Он крепко сжал челюсти.

— Почему ты не упомянула об этом раньше?

Я беспечно пожала плечами.

— А для чего? Если ты или твоя истина способны причинить вред просто так… Вы и сами должны знать, что причинять вред — это зло. Нужно было об этом напоминать?

Аран пошёл красными пятнами — от какой-то жесткой внутренней борьбы. Потом он резко выдохнул, устало откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и замер, будто вообще перестал дышать.

Я некоторое время смотрела на него и испытывала удовлетворение. Мне не было его жаль. Все мои добрые чувства к мужу умерли давно и бесповоротно. Он был подлым, расчётливым и эгоистичным до мозга костей.

— Значит, ты специально спровоцировала Марану сегодня, чтобы она напала на тебя и чтобы иметь повод обвинить её в чём-то? — наконец произнёс он, снова открыв глаза.

Я презрительно фыркнула.

— Да кто её провоцировал? Есть только один кандидат на это дело, и это ты.

Он вопросительно приподнял брови, поэтому я продолжила:

— Ты запер меня в комнате, оставил без еды и воды. Мне оставалось только спуститься вниз по водосточной трубе. Марана меня увидела и начала орать. Где моя вина? Не ты ли всё это устроил?

На последних фразах я повысила голос — начало выплёскиваться возмущение. А бывший неожиданно удивился и растерялся.

— Но я не запирал тебя, — произнёс он смущенно, а потом помрачнел.

Я прищурилась.

— Так это не ты? — хмыкнула я, переплетая руки на груди. — Всё ясно. Кроме как твоей женушке, делать это больше было некому. Поэтому, если хочешь кого-то в чём-то обвинять — обвиняй её. Она меня заперла, а потом хотела наказать за то, что я выбралась из этой ловушки. У меня есть все права и все возможности подать на неё в суд! По вашим же законам.

Аран опустил глаза и напряжённо сжал челюсти. Похоже, его внутренняя борьба достигла своего пика.

— Я поговорю с Мараной, — наконец выдохнул он, будто пересилив себя. — Больше подобного не повторится.

Я приподняла бровь. Вот оно как?

Всё сделает — лишь бы его истинная была в порядке. Чтобы о нарушении ею законов королевства не говорили за пределами поместья. Бывшей жене и дочери — ничего, шиш с маслом, а истинной, которая ведёт себя как последняя дура, — всё на свете, и только потому, что она истинная!

Культ истинности превратился в идолопоклонство, и в жертву этому идолу приносятся всё: привязанности, благородство и просто совесть.

Я развернулась и ушла, не сказав ни слова. Меня тошнило от всего этого, и хотелось просто забыться. А ещё больше — забрать Диану и уйти отсюда навсегда, чтобы никогда больше не видеть эти надменные, противные физиономии.

Дай Бог, чтобы записи на кристалле для этого хватило…

* * *

Аран…

Аран был зол. Зол до невозможности, но уже так устал злиться, что просто не находил в себе сил ни на что. То, как Виола не подчинялась его требованиям и желаниям, безумно выводило его из себя. Когда она стала такой? В какой момент?

Все десять лет она была довольно-таки покорной. Может быть, вначале немного ерепенилась, но это быстро прошло. А теперь перед ним стояла тигрица, которая кусала за каждый взгляд в её сторону и, будучи просто экономкой, умудрялась выкручиваться из каждой ситуации.

А ещё этот мерзкий принц…

Спряталась за его спиной — и теперь погавкивает из-за неё, как собачонка.

А еще он устал от Мараны и её вечных жалоб. Устал от того, что всё вокруг рушилось и происходило не так, как он хотел.

Против него восстала дочь. Хотя раньше ему казалось, что она его любила, даже боготворила. Что случилось? Почему его жизнь пошла наперекосяк? И почему эти женщины такие сложные?

Дракон так крепко сжал подлокотник кресла, что тот жалобно заскрипел.

Раздался стук в дверь. Вошла Виола.

И Аран поразился. Перед ним была та самая девчонка, которую он встретил десять лет назад. Юное лицо, дерзкий взгляд, мимолётный румянец на щеках. Не было больше усталости, намёков на возраст — ничего. Она преобразилась. И это с каждым днём становилось всё более очевидным.

Сердце Арана заколотилось — нахлынули воспоминания. Тогда иномирянка очаровала его. Очаровала до глубины души, так что он потерял голову. Она фонтанировала такой энергией, что он просто захотел взять её себе. Пошёл против родителей. Пошёл против всех, только бы обладать ею. Только бы чувствовать под собой её податливое тело. Только бы заглядывать в эти горящие пламенем глаза…

Он был влюблён.

А потом? Потом всё исчезло. У него появились амбиции. А его иномирянка потухла, превратившись в обычную, неинтересную женщину.

И вдруг она воскресла. Воскресла вновь.

И Арану стало невыносимо досадно, что она отказалась быть с ним как с мужчиной. Почему? Разве она не была влюблена в него?

Нет, хватит себя обманывать. Конечно, она лишилась своего насиженного места, почёта, славы, достатка — всего. У неё были причины злиться. И нехотя Аран начал это признавать. Ещё недавно ему было на это наплевать, но сейчас… сейчас Виола напомнила ему себя прошлую. Дракон ощутил неожиданную тоску, и из-за этого стало в сто раз тяжелее.

Он кое-как с ней поговорил. Оказалось, Марана заперла её. Хотя грозился сделать это именно он. Злость на свою истинную пару поднялась изнутри и охватила его с такой силой, что он едва сдержался, чтобы не выругаться.

Но в глазах других он не имел права выказывать свои чувства по отношению к истинной паре. Просто попросил Виолу быть с ней снисходительнее и пообещал поговорить с Мараной по поводу её поведения.

Виола ушла, а в груди Арана осталась ужасная пустота.

Неужели эту яркую иномирянку коснётся чужая мужская рука? Неужели принц будет наслаждаться её гибким, податливым телом в своей кровати?

От этой мысли Арана бросило в жар. Он так ударил по подлокотнику кресла, что тот треснул и развалился надвое…