Глава 10 Слабость соперницы

— Пётр, иди сюда.

Я подозвала мальчишку, сына нашего главного конюха. Мы с ним ладили. Я буквально вырастила его с пелёнок. Парню было лет двенадцать. Он всегда смотрел на меня с обожанием, но сейчас выглядел испуганным и очень опечаленным, всё время опускал глаза.

— Да, госпожа, слушаю вас, — подошёл, низко поклонился.

Я тронула его за плечо.

— У меня к тебе просьба, — произнесла приглушённо. — Сделаешь кое-что?

Он вскинул на меня глаза — и они у него засияли. Маленький драконёнок из простой семьи. Такие крайне редко способны обернуться в зверя — кровь не та. Но золотистое марево в глубине глаз говорило мне, что шанс у ребёнка есть. Шанс однажды стать настоящим драконом.

— Я всё для вас сделаю, госпожа. Только скажите, — произнес он, едва шевеля губами.

И я буквально почувствовала — он на моей стороне. Я могу ему доверять.

— Вот это письмо, — я протянула ему конверт вместе с монеткой. — Нужно доставить в дом старшего господина Фулье. Но отдать нужно не ему. Отдать нужно кухарке Латаше. Ты помнишь её?

— Конечно, госпожа. Помню — у неё очень вкусные булочки, — мальчишка слегка улыбнулся.

— Передай Латаше так, чтобы никто не видел. Это очень важно. Справишься?

— Конечно, я всё сделаю. Не волнуйтесь.

Мальчишка сцапал письмо, вздрогнул, почувствовав монетку, и умчался прочь.

Мы разговаривали в тени, под деревом, в дальнем конце сада. Я сделала вид, что вышла погулять. Он как раз возился с забором, так что наш разговор не был кем-то замечен.

В доме свёкра и свекрови у меня был надёжный человек — кухарка Латаша. Да, она была из людей. Поэтому мы давно были дружны. Мне нужно было знать обстановку. В письме я попросила её приглядывать за дочерью и написать мне, если она заметит что-то странное. Туда же вложила послание к дочери. Предупредила, чтобы та была внимательна в эти дни: не разговаривала с незнакомцами, не соглашалась уезжать в длительные поездки без разговора со мной.

Я немного успокоилась. Возвращённый, пусть и небольшой, контроль над судьбой дочери позволил мне укрепиться.

Как я узнала утром, Аран отбыл в неизвестном направлении на неопределённый срок. Я думала, что осталась в поместье одна, не считая слуг. Но не тут-то было. Уже через час во дворе фыркали кони, притащившие две кареты, нагруженные всякого рода добром.

Марана переехала.

Бесстыдно, до свадьбы, совершенно не заботясь о том, что скажет высший свет. Я даже не была уверена, что Аран дал ей на это добро: он вообще-то помешан на сохранении кристально чистой репутации. Она привезла также своих слуг — десятка два. Они быстро расползлись по поместью, пытаясь взять управление домом в свои руки.

Я была шокирована этой наглостью и поспешила к ней навстречу.

Мы встретились в холле. Она лучилась радостью, удовольствием, торжеством. Ей не пришло в голову даже поздороваться. И когда она в очередной раз отправила слуг расселяться по комнатам, я воскликнула:

— Подожди-ка. Забирай своих слуг. Они здесь не нужны.

Она опешила.

— С чего вдруг ты командуешь здесь, бывшая жена?

— Пока ещё не бывшая, — жёстко ответила я. — Пока ещё на законодательном уровне — настоящая!

— И что ты сделаешь? — она отвернулась от меня, презрительно улыбаясь. — В суд подашь? Пока начнётся суд, ты станешь разведенкой.

— Нет. Я просто прикажу своим людям выкинуть твоих слуг на улицу!

Марана расхохоталась и снова обернулась ко мне.

— Твоих людей уже не существует, Виола. Твои люди давным-давно приручены мной. Думаешь, я просто так ошивалась здесь всё это время? Для каждого у меня нашлось доброе слово, лишняя монетка. В то время как ты просто командовала ими — я собирала их сердца.

Я помрачнела, вдруг осознав весь масштаб проделанной ею работы. Такая молодая, совершенно юная драконница — и сколько уже в ней продуманности, коварства. Словно она… заранее приготавливала моих домочадцев к обнаружению своей истинности с моим мужем!

Эта мысль пришибла меня. Но ведь подделать истинность невозможно. Как и узнать о ней заранее. Это просто невозможно. Такого не бывает. Это исключительно магические вещи.

Из-за этой безумной мысли я даже не сразу нашлась, что ответить. И Марана, воспользовавшись этим, крикнула застывшим слугам:

— Расселяйтесь! И не обращайте внимания на эту… — она презрительно посмотрела на меня, — незначительную заминку. Эта женщина уже не имеет здесь власти. Она уже не хозяйка поместья. С этого момента — только я буду всем управлять!

Развернулась и ушла, оставив меня в холле переваривать услышанное.

Почувствовав головокружение, я вышла на задний двор, где не сновали все эти неприятные чужие лица.

Подделанная истинность, подделанная истинность — стучало в голове, упираясь в знание о невозможность подобного.

Тут же вспомнились слова старика Мафула: за Мараной и Араном стоит кто-то третий. Кто-то, кому понадобилось всё это. Кто-то, кто готовился ко всему очень тщательно. Но зачем? Для чего???

Я поняла, что должна изменить тактику. Отстаивать свои права в эти оставшиеся дни — совершенно бесполезно. Мне нужно стать водой, которая протечёт сквозь камень в маленькую щелочку. Вода может менять форму, подстраиваться под любые препятствия, чтобы их обогнуть…

К моему удивлению, Марана не стала изгонять меня из шикарной комнаты для гостей на третьем этаже. Она, в принципе, не обращала на меня никакого внимания.

Ровно до того момента, пока не столкнулась с проблемой: двери сокровищницы Арана не подчинились ей.

Одна из её служанок — высокая, крепкая, рыжеволосая — с хмурым видом потребовала, чтобы я спустилась к ее хозяйке в гостиную.

Подумать только, ЕЁ гостиная! Еще неделю назад, она была исключительно моей…

Подавив восстающий гнев, я… не стала спорить. Потому что приняла решение: силой и решительностью эту стерву не побороть…

* * *

Марана смотрела на меня холодно, когда я вошла.

— У тебя есть ключи от сокровищницы? — уточнила она ледяным тоном.

Я ухмыльнулась.

— Сокровищница открывается только самому Арану и… его законной супруге. Ты — незаконная супруга. Тебе она не откроется. Более того, она тебя не впустит, даже если взломаешь. Магический контур скорее вышибет из тебя дух, чем ты сможешь побывать в этом месте. Я ещё не бывшая жена, а ты ещё не жена вовсе!

С каким удовлетворением я сказала ей эти слова! Как приятно было видеть её ярость, мелькнувшую в глазах. Она поднялась на ноги, едва ли не скрежеща зубами.

А я задалась вопросом: куда исчез Аран? Занимается нашим разводом? Но у нас для этого есть законники.

У него проблемы с предприятием? Очень может быть. И пока он занят там, его истинная пытается влезть в его сокровищницу.

Сокровищница была священным местом для любого дракона. У разумных ящеров была внутренняя потребность собирать предметы, воспоминания, что-то памятное и важное. Огромным актом доверия к супруге или супругу являлось право входить в эту сокровищницу в любое время. Когда-то Аран даровал это право мне. И я никогда этим не злоупотребляла. Приходила туда, чтобы навести порядок и полюбоваться его любимыми вещами. Среди них была диадема, которую он надел мне на голову в день нашей свадьбы.

Вспомнив об этом, почувствовала, что сердце защемило болью. Как он мог так измениться? Как такое произошло — что когда-то мы были сокровищами друг для друга, а теперь он растоптал меня без сожалений?

И что теперь, он выбросит диадему? Или наденет на голову этой мымре?

Я уже не видела в ней ту девочку, которая взрослела вместе с моей дочерью. Я видела лживое, изворотливое существо, которое жаждало отнять у меня всё на свете. И уже отняло. По факту — отняло.

И я до сих пор смотрю в эти бесстыжие глаза только ради дочери.

Марана подошла ближе. В глубине её глаз горело пламя.

— Осталось так немного, и вход в сокровищницу станет моим, — прошипела она мне в лицо, будто пытаясь задеть меня этим, но мне было всё равно.

— Да, возможно, это случится, — ответила равнодушно. — А может, и нет. Но ты обязательно проследи, позволит ли тебе Аран стать частью его сокровищницы. Положит ли он туда хоть что-либо с вашей свадьбы? Понаблюдай и узнаешь, будешь ли ты любима также, как когда-то была любима я?

Мои слова были стрелами, впивающимися в её сердце. Марана зарычала. Её зрачки удлинились, на щеках проступила чешуя.

Кажется, это было её слабое место. Больше всего на свете она хотела получить любовь и признание Арана. Значит это её слабость. И я наконец-то поняла, куда можно при случае бить.

«Спасибо, Марана, — подумала я злорадно. — Ты только что дала мне в руки серьёзное оружие…»