Глава 48

После слов Бернарда я не спала всю ночь. Шутка ли дело, стать управляющей на заводе. Нет, не так! НА ЗАВОДЕ! Не просто дать рецепт варенья, и консультировать раз в неделю, а именно управлять всеми процессами.

Господину Форле я говорить ничего не стала. Ещё не хватало, чтобы он потерял уверенность и напортачил от волнения с платьем.

Почему я вообще так уцепилась за идею с этим платьем? Всё просто. Я хотела показать Девали и заодно всему городу, что я самостоятельная и самодостаточная настолько, что не нуждаюсь в подачках. А вот что из этого выйдет, я узнаю, только когда состоится бал.

Само собой, утром я была разбита донельзя. А как оказалось, именно этот день господин Форле выбрал в качестве дня первого посещения завода.

Я думала, что меня уже не удивить, но, как оказалось, ещё не вечер.

Не так я представляла завод по производству консервации, далеко не так. Хотя, что можно было ожидать от отсталого мира, пусть и наделённого магией: ручной труд за копейки, халатность и нежелание работать ввиду невысокой оплаты, грязь.

Рабочие были набраны, видимо, с улицы и о том, что необходимо мыть руки, они не знали, прямо так, чем ковырялись в носу, тем и косточки из вишни доставали.

Меня замутило, и я попросила остановить это безобразие, но, кажется, мужчину это вовсе не смущало. Очень странно. Пришлось воззвать к накопившейся с годами мудрости и подобрать пример грамотно, чтобы он понял.

— Бернард, скажите, к примеру, вы отшили великолепное платье и, надев его на манекен, поставили на витрину.

Мужчина кивнул, явно не понимая, к чему я клоню.

— И ваш подмастерье, когда мыл пол, вытер руки о прекрасный подъюбник из дорогой ткани, скажите, предоставите вы его на примерку?

Несколько раз, хлопнув глазами, он посмотрел на производство,  а потом на меня и сказал.

— Что вы, да никогда! Репутация превыше всего, я бы такого подмастерья выгнал поганой метлой.

— Тогда почему же вы допускаете грязь на производстве продуктов питания. Я насмотрела здесь достаточно, чтобы никогда не попробовать вашу продукцию.

— Госпожа, так кто же увидит, как мы здесь готовим? — вклинился в наш разговор один из рабочих, а меня аж передёрнуло.

Бедный Бернард, наконец смекнув, к чему я веду, побледнел, а потом дрожащим голосом приказал, всем выйти.

Это ещё он мягко, я бы разогнала бы, к чертям собачим, таких рабочих.

— Но что же делать, госпожа Девали?

— Я уверена, что вы талантливы во всём, в том числе и в ведении бизнеса, но на производстве должны быть закреплённые правила поведения. Во-первых, чистота должна стать основой работы: у рабочих должна быть чистая обувь и одежда, передники и чепчики должны стираться каждый день, ногти должны быть коротко подстрижены, а руки нужно будет мыть каждый раз, когда рабочий собирается работать с продуктом. Во-вторых, дисциплина, на работе все должны быть вовремя. В-третьих, дабы избежать воровства и халатности необходимо поднять оплату, после выхода на мощности, позволяющие говорить о прибыли.

Откуда я это знала? Ха.

В том магазине, в котором я работала, я была один за всех, вот только не все за одного. Сотрудники прекрасно знали, что я не имею семьи и близких, и поэтому часто просили поменяться сменами, а иногда даже тот, кто стоял выше меня, например, директор, брал меня в помощь, когда была ревизия. А о бесконечных проверках на требования норм САНПина можно было сложить басню. У меня даже в общежитии тараканов не было, потому, что стоило мне туда заехать, я их вытравила.

Одним словом, с замиранием сердца я смотрела, как Бернард стремительно бледнел. Я понимала его. Пришла какая-то выскочка и начала права качать.

— Но что, если рабочие откажутся?

— Не переживайте, обратимся в работный дом. Там девушки, молодые и готовые работать. Им платят два медяка в день за тяжёлый труд. Как вы думаете, откажутся ли они работать на заводе, если смогут получить в два раза больше?

Дудки! Здесь и местные-то не отказались. Когда Бернард огласил новые требования, они преспокойно пошли мыть руки. Оказывается, тут и рукомойники были, и мыло.

— Пока в цеху не будет наведён порядок, а именно столы, стулья, стены и полы не будут блестеть от чистоты, мы не начнём производить. Так что можно начинать прямо сейчас. Ах да, забыла.

Работницы, что готовы были поднять меня на вилы, замерли с открытыми ртами.

— Все работающие честно и по правилам будут получать премии.

Это я ещё им про систему штрафов не рассказала, но да ладно, хорошего помаленьку.

Пока работницы стали мыть цех, я ушла с Бернардом и женщиной по имени Вега в другое помещение, больше похожее на кухню, где мне предстояло показать, как варить варенье.

Я попробовала несколько экземпляров, сваренных Вегой, и они были очень вкусными, не знаю, почему Бернард забраковал их.

Готовили мы до вечера, и признаюсь, моё варенье оказалось и вправду вкуснее.

Вега тщательно записала рецепт, а также получила дополнительное жалование, дабы контролировать качество выпускаемого продукта.

Когда мы вышли на улицу, я с наслаждением вдохнула. Устойчивый запах варёной вишни будто въелся в меня, так что я была рада подышать свежим воздухом.

— Вы прекрасно справитесь.

— Бернард не нужно говорить об этом. Помимо прочего, завод — это документы, отчётность и ответственность. Здесь нужно жить и каждый день контролировать каждый этап. Сами видите, человеческий фактор может сыграть злую шутку. А если бы кто-то отравился вашим компотом?

— Да я понимаю  о чём вы, и пока я не вернул своё ателье.

С грустью сказал мужчина, и я почувствовала укол жалости к нему.

Вместе мы решили прогуляться по улочкам столицы.

Мне было очень интересно поглазеть, что продают в главном городе империи.

Пока не увидела в витрине его…