Глава 51. Разговор

Как же прекрасно чувствовать себя сытой!

Я в блаженстве откинулась на подушки и поймала на себе удивлённый взгляд Ардана.

— Ты действительно… другая, — негромко произнёс он, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на трепет. — Мэделин никогда не ела с таким… аппетитом. Она едва притрагивалась к пище, словно та была отравлена.

— Она была отравлена несчастьем, Ардан, — отрезала я, вытирая пальцы салфеткой. — А я люблю жизнь. И жизнь, судя по всему, отвечает мне взаимностью в виде этого потрясающего стейка.

Я прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Магия озера продолжала вибрировать под плотом, убаюкивая.

— Тебе нужно отдохнуть перед дорогой, — Ардан поднялся и подошёл к краю софы. — Малыш забирает много сил, а переход в замок будет шумным. Тебе придётся встретиться со всеми сразу.

— Я не боюсь шума, — пробормотала я, чувствуя, как веки тяжелеют. — Я боюсь, что в твоём замке до сих пор пахнет унынием и интригами.

— Я выжгу этот запах, если понадобится, — пообещал он.

И столько всего было в этом обещании…

Солнце стояло уже высоко, отражаясь от зеркальной глади озера тысячами слепящих искр. Воздух был свежим, пах кувшинками и… магией. Я конечно не уверенна, что магия чем-то пахнет, но ощущение было именно такое.

— Ты тоже другой, — сказала я, старательно не глядя на Ардана.

— В каком смысле?

— В смысле, что ты мало похож на того мужа Мэделин, который вытащил меня из воды.

И это действительно так.

Он был хмурый, осунувшийся, будто нёс на плечах небо, а теперь… теперь, здесь, он будто расслабился.

— Тогда от тебя веяло только усталостью и раздражением. А сейчас…

Я хотела сказать “заботой”, но замолчала, и Ардан подошел к самому краю плота, всматриваясь в замок на скале.

— Возможно, — он подошел к самому краю плота, глядя на темную воду. — Весь этот спектакль с Кайрой и Орденом... Маша, я подпустил их намеренно. Десятилетиями они нападали из тени, вырезали наших магов, травили земли. Мне нужно было выманить их на свет, найти их логово. И Кайра была идеальной приманкой.

Он обернулся, и его взгляд был тяжелым, полным застарелой горечи.

— Мы сделали большое дело. Теперь драконам известно о них гораздо больше, чем за последние сто лет. Мы вскрыли их связи, их ритуалы, помогли следствию продвинуться так далеко, как никогда раньше. Это была победа, Маша. Стратегическая, важная победа.

Я молчала, чувствуя, как внутри шевелится холодная обида. Значит, я и Мэделин были просто пешками в его большой шахматной партии?

— Но если бы я знал, — Ардан посмотрел на меня. — если бы я хоть на мгновение мог представить, что ТЫ появишься в моей жизни... я бы ни за что в это не влез. К черту Орден, к черту стратегию. Ни одна государственная тайна не стоит того, что тебе пришлось пережить из-за моего плана. Я думал, что контролирую ситуацию, но в итоге чуть не потерял единственное, что имеет смысл.

Я сглотнула, не зная, куда деть это его признание.

Он словно открылся мне.

Здесь, посреди озера, на котором не было больши ни единой души, только наша с…

Семья?

Может ли быть семья у дракона, попаданки и их ребёнка?

Чтобы ничего не отвечать, я просто кивнула и закрыла глаза, делая вид, что засыпаю под мерный плеск воды.

— Поспи еще немного, — Ардан подошел ближе, его тень накрыла меня, принося приятную прохладу. — Переход в замок заберет много сил. Магия Источника здесь подпитывает тебя напрямую, а там... там тебе придется полагаться на наш контур.

Я тут же распахнула глаза.

— Что за контур?

— Позже, Маша. Ты сама сказала — позже.

— Не хочу я спать, — буркнула я, хотя веки действительно предательски потяжелели. — У меня в голове дебет с кредитом не сходится. Столько вопросов, Ардан…

— Дебет?.. — вопросительно произнёс он.

— И кредит.

— Это боги твоего мира? — спросил он.

Я глубоко вздохнула.

— Ну… почти.

Он присел на край шкуры, прежде чем я успела возмутиться, осторожно взял мою руку. Его ладонь была горячей, почти обжигающей, и по моим венам тут же побежало ответное тепло, утихомиривая ледяное покалывание в кончиках пальцев.

— Ты — как батарея, — сонно пробормотала я, чувствуя, как сознание уплывает. — Удобно...

— Рад быть полезным, — негромко отозвался он.

Я всё-таки уснула. Прямо там, на палубе плота, под мерный плеск воды…. И мне снился не Усть-Волжинск,а огромный ледяной дракон, который бережно укрывал меня своим крылом от обжигающего пламени.

— А что со слугами Кайры? Теми, кто ей помогал?

— Они у дознавателей, — жестко ответил он. — В замке остались только те, в ком я уверен.

Я хмыкнула. Мы замолчали, а потом Ардан вдруг попросил:— Расскажи мне про свой мир?

— Ну… я жила в Усть-Волжинске.

— Это замок?

Я не сдержала смешка.

— Нет, Ардан. Это город. Пыльный, местами суровый, с пятиэтажками и без драконов.

Там нет магии, зато есть электричество, интернет и налоговая инспекция. Последняя, кстати, страшнее любого твоего дознавателя.

Весь остаток вечера и часть ночи мы проговорили. Я рассказывала ему про отчеты, про то, как строила карьеру, про машины и самолеты. Он слушал с таким лицом, будто я зачитывала ему древние заклинания высшего порядка.

А потом он учил меня чувствовать Источник. — Закрой глаза, — негромко произнес он, накрывая мою ладонь своей. — Не ищи магию снаружи. Она в тебе. Она пульсирует в такт сердцу нашего сына.

Это было странно. Сначала я чувствовала только его горячие пальцы, но потом... глубоко внутри, там, где затаился малыш, шевельнулся холод. Но не тот, от которого хочется съежиться, а чистый, бодрящий, как глоток ледяной воды в жару.

— Я чувствую... — прошептала я. — Он... он будто смеется.

— Он узнает силу матери, — Ардан улыбнулся, и в полумраке шатра его глаза сверкнули расплавленным золотом.

Мы не спали почти до рассвета.

Оказалось, что у попаданки и дракона может быть тясяча и одна тема для разговора!

Ардан рассказывал о горах, о том, как драконы впервые приземлились на эти скалы, и о том, что Фортросс переводится как «Крепость Надежды».

— Красивое название, — зевнула я, чувствуя, что силы на исходе. — Только надежда у тебя в замке какая-то заплесневелая была. Пора проветрить помещение.

— Проветрим, — пообещал он, посмеиваясь. — Я уже боюсь твоего “ремонта”.

— Не боись, генерал, ремонт — это стихийное бедствие, совершенное группой лиц по предварительному сговору, главная цель которого — проверить брак на прочность, а бюджет — на бесконечность.

— И выдержит это бедствие наш брак? — спросил он. В голосе слышался смех, но взгляд оставался серьезным, почти испытывающим..