Глава 111

Глава 111

От ответа внутри что-то болезненно дрогнуло.

Ненавижу.

Я ненавидела, когда он говорил нормальные вещи именно в тот момент, когда мне так удобно было злиться.

— Тогда поставь меня, — повторила я, но уже без прежней резкости.

Он посмотрел на мои ноги. Потом снова на меня.

— В карете ты сядешь.

И понёс дальше. Невыносимый. Я решила пока сохранить силы для убийства.

Кучер при нашем приближении сделал такое лицо, словно всерьёз раздумывал, нельзя ли передать поводья лошадям и самому отправиться пешком в лес.

Ассер остановился возле открытой дверцы.

— Разворачивайте к поместью, — приказал он через плечо.

Кучер уже открыл рот, чтобы ответить, когда я повернула голову.

— Не разворачивайте, — произнесла я очень вежливо.

Мужчина застыл. Его взгляд метнулся от меня к Ассеру и обратно.

Мне стало его жалко. Совсем немного.

— Ваша светлость… госпожа Ратьен… — пробормотал он, явно пытаясь угадать, какое обращение сегодня менее смертельно опасно. — Мне куда всё-таки?

Ассер посмотрел на меня.

Я посмотрела на него. Несколько секунд он молчал, а затем совершенно спокойно сообщил кучеру:

— В поместье. Это приказ. Годовое жалование, если ты сделаешь это сейчас.

Кучер подумал. Довольно быстро.

— В поместье так в поместье, ваша светлость.

Предатель. Я поморщилась от этой мысли.

Впрочем, за годовое жалованье я бы, возможно, тоже предала себя.

— Поставь меня, — попросила я сквозь зубы.

Ассер осторожно опустил меня на подножку, но не убрал рук, пока не убедился, что я держусь. Я сразу отстранилась, забралась внутрь и развернулась, собираясь захлопнуть дверцу прямо перед его лицом.

Не успела.

Ассер поставил сапог на подножку и поднялся следом.

— Нет, — произнесла я, указывая ему наружу. — Ты полетишь.

Он остановился у входа.

Несколько мгновений действительно рассматривал небо, будто оценивал предложение.

Потом посмотрел на меня.

— Не полечу.

— Почему?

На этот раз Ассер не ответил коротким «не хочу». Он вошёл в карету, закрыл за собой дверцу и сел напротив, слишком большой для тесного пространства. Колени почти сразу коснулись моих, и мне пришлось отодвинуть ноги.

— Потому что час сорок семь минут назад я был уверен, что отпустил тебя навсегда, — произнёс он негромко, устраиваясь так, чтобы не задеть больную ступню. — А потом нашёл стену с твоей кровью. Сегодня мне будет спокойнее видеть тебя перед собой.

Я отвернулась к окну.

— Твои душевные удобства меня больше не волнуют.

— Справедливо.

Вот опять. Никакой защиты. Злиться становилось всё труднее.

Карета дёрнулась и медленно начала разворачиваться. Я увидела за окном дорогу, по которой только что ехала прочь.