Глава 32

Глава 32

Ассер выпрямился.

— Войдите, — разрешил он, снова превращаясь в холодного генерала.

На пороге появился дворецкий. За его плечом стоял усталый всадник в дорожном плаще, а рядом с ним переминалась с ноги на ногу полная женщина в старой коричневой шали.

Я узнала её сразу.

— Марита! — выдохнула я, не веря собственным глазам.

Женщина заглянула в кабинет. Увидела меня в кресле и всплеснула руками.

— Живая! — воскликнула она, бросаясь ко мне. — Милостивые боги, да вы живая!

Марита опустилась передо мной на колени и схватила мои руки. Её ладони пахли хлебом, молоком и дымом. Тем самым безопасным домом, в котором я провела первую ночь после темницы.

Я вцепилась в её пальцы.

— Я говорила вам, что дойду, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Да какое там дойдёте! — возмутилась Марита, разглядывая моё лицо. — Я за вами сына послала, а вас уже и след простыл! На ногах-то живого места не было! Ветер дунет — и унесёт, а она всё одно: «Мне домой надо. Муж сегодня вернётся».

В кабинете стало тихо.

Я подняла глаза. Ассер стоял возле камина. Его пальцы медленно разжались.

— Расскажите всё по порядку, — попросил он, и впервые за эту ночь в его голосе не было ни угрозы, ни насмешки. — Когда вы увидели мою жену?

Марита только теперь внимательно посмотрела на него. Узнала герцогский перстень, чёрный мундир и золотистые глаза. Она поспешно поднялась, встала, чуть опустив голову.

— Вчера вечером, ваша светлость, — ответила женщина, поправляя сбившуюся шаль. — Солнце уже садилось. Я вышла за козой, а госпожа возле изгороди лежит. Сначала подумала, мёртвая. Платье грязное, руки в крови, ноги тоже. Потом она глаза открыла и воды попросила.

Ассер посмотрел на мои перевязанные руки.

— Она была одна? — спросил он, медленно приближаясь.

— Совсем одна, ваша светлость, — подтвердила Марита. — Ни вещей, ни лошади, ни экипажа. Даже обуви порядочной не было. Только рваные тряпичные туфли. Не обувь, а одно название! Я потом сына в лес отправила посмотреть, не остался ли кто-нибудь. Мало ли, разбойников в этих местах немного, но, бывает, что нападают. Он до темноты искал. Следы только одни нашёл. Женские.

Сердце ударилось о рёбра.

Я появилась из леса одна.

На лице Ассера ничего не изменилось, но он остановился так близко, что я увидела тонкую царапину на его скуле.

— Чем она расплатилась? — спросил муж.

Марита развязала уголок платка и протянула ему два маленьких бриллианта.

Камни блеснули на её грубой ладони.

— Вот этими, ваша светлость, — объяснила женщина. — Я брать не хотела. Как можно с человека за воду такие деньжищи требовать? Но госпожа настояла. Сказала, потом её муж всё возместит. Я в богов верю. А они говорят, не наживайся на горе людском. Да к тому же недавно одну мою знакомую в краже обвинили. В Мербурге. Ей, дескать, один проезжий сережку вручил золотую побрякушку. За постой. А потом он же прибежал и сказал, что она у него украла! Зачем сделал? Непонятно.

Ассер взял один камень и поднёс к огню.