Глава 33

Глава 33

— Такие были на вашем платье, — произнёс он, переводя взгляд на меня.

— Я тебе показывала пустые крепления, — напомнила я, чувствуя, как надежда осторожно поднимает голову. — Но ты решил, что остальные драгоценности я спрятала.

Муж ничего не ответил.

Марита вдруг нахмурилась.

— Я ей больше еды хотела дать, так она не взяла, — продолжила она, глядя на Ассера. — Она сначала кольцо хотела оставить мне, но потом подумала, руку к груди прижала и сказала, что обручальное кольцо не продаст. Ни за что. И целовала его.

Я машинально накрыла кольцо ладонью. Тонкий ободок врезался в распухший палец, и эта маленькая боль почему-то оказалась сильнее голода, разбитых ног и всех обвинений. Я сохранила его. Сохранила мужа, который уже отказался от меня.

Пальцы Ассера дрогнули.

Его взгляд опустился на мою левую руку.

Кольцо всё ещё было там. Грязь отмыли, царапины обработали, ногти коротко подстригли, но тонкий золотой ободок остался на пальце.

Я не сняла его даже тогда, когда от голода темнело в глазах.

Не сняла и после того, как Ассер сообщил о разводе.

— Почему? — спросил муж так тихо, что Марита не расслышала.

Я расслышала.

— Потому что я возвращалась к мужу, — ответила я, глядя ему в глаза. — Не к герцогу, не в поместье и не за фамильными драгоценностями. К тебе.

Последнее слово ободрало горло. Я чувствовала, как под халатом болезненно поднимается грудь, как кольцо впивается в сжатый кулак, но не отводила глаз. Мне казалось, если Ассер сейчас снова усмехнётся, внутри окончательно что-то лопнет.

Что-то дрогнуло в его лице.

Золотистый взгляд опустился к моим губам, задержался на них, а потом снова поднялся к глазам. Ассер словно пытался найти во мне женщину, которую любил до отъезда. Ту, чьё последнее письмо одиннадцать месяцев носил возле сердца.

В кабинете стало слишком тихо.

— Она всю ночь ваше имя повторяла, — добавила Марита, не замечая, что каждое её слово срывает ещё один камень со стены между нами. — Даже во сне. А утром боялась опоздать. Я ей говорю: «Останьтесь, дождитесь, пока ноги заживут». А она плачет и отвечает: «Он вернётся и решит, что я его не дождалась».

Ассер закрыл глаза.

На скулах заходили желваки.

Я увидела, сколько боли причинили ему эти слова, и впервые не испытала ни злорадства, ни желания ударить в ответ. Только страшную усталость.

Если бы он поверил мне сразу, ничего этого не было бы.

Но он не поверил.

И несколько слов незнакомой женщины не могли вернуть тот момент, когда я бросилась к мужу, а он спросил, где мой любовник.

Ассер открыл глаза и повернулся к дворецкому.