Глава 46

Глава 46

Пол качнулся.

Я вцепилась пальцами в резной столбик кровати, но дерево стало скользким от пота. Перед глазами вспыхнула дорога. Пыль. Кровь на повязках. Ночи, когда я засыпала под кустом, прижимая руку с кольцом к губам и повторяя имя мужа.

Теперь Ассер отдал все эти ночи Воссу. Мою боль. Мой страх. Мою дорогу домой.

Всё принадлежало не мне, а версии, которую придумал обиженный мертвец.

— Я понимаю, почему вы вернулись, — произнёс муж. Голос его стал глуше. — Понимаю даже, почему вам стыдно признаться. Вы ошиблись в Воссе. Я знал его. Он умел красиво говорить, кутил, играл, разбрасывался деньгами, которых у него никогда не было. Женщины почему-то принимали отсутствие совести за обаяние.

В золотистых глазах вспыхнула ревность.

Настолько живая, яростная, почти безумная, что на мгновение я увидела прежнего Ассера. Мужчину, который однажды едва не вызвал на дуэль с принцем за слишком долгий танец со мной.

Тогда Ассер совершенно серьёзно сообщил его высочеству, что второй танец с чужой женой в военной традиции можно считать объявлением войны. Принц рассмеялся. Ассер — нет.

Только теперь эта ревность не защищала нашу любовь.

Она её хоронила.

— Я не любила Восса, — повторила я, чувствуя, как голос срывается. — Я вообще почти не разговаривала с ним!

— Может быть, хватит? — снова спросил Ассер.

На этот раз его голос треснул.

Муж отвернулся. Рука в чёрной перчатке легла на подоконник. Дерево тихо хрустнуло под его пальцами.

— Ты не понимаешь, — произнёс он, глядя в окно. — Ты даже сейчас не понимаешь, чего я лишился.

Я застыла.

Ассер молчал так долго, что я услышала потрескивание фитиля в лампе. Потом он коротко, почти беззвучно рассмеялся.

— Я возвращался домой и представлял, как ты выбежишь мне навстречу, — заговорил муж, не поворачиваясь. — Думал, успеешь ли спуститься с лестницы или снова забудешь о приличиях и побежишь через весь холл. Думал, что подниму тебя на руки. Закружу. Поцелую так, чтобы слуги отвернулись.

Губы задрожали.

Я тоже представляла это. Каждый день в темноте. Каждый час дороги.

— Ассер… — позвала я, делая шаг к нему.

— Я выживал ради этого, — продолжил муж, словно не услышал. — Там, на перевале, когда нас засыпало камнями. Когда лекарь сказал, что не сможет остановить кровь. Когда я три дня не мог принять человеческий облик, потому как расправил крылья над отрядом и удерживал камни собой. Собой! Я прикрыл моих людей собой. Я думал только о том, что ты ждёшь меня дома.

Он наконец обернулся.

На его лице не было ни холода, ни насмешки.

Только боль.

Настоящая. Страшная. Та, которую Ассер прятал за чёрным мундиром, приказами и презрительными усмешками.

— А потом я узнал, что ты не ждала, — произнёс он хрипло. — Что, пока я умирал ради возвращения к тебе, ты выбрала другого мужчину.

Я хотела подойти. Обнять его. Прижаться к груди и заставить вспомнить, как мы любили друг друга.

Но Ассер поднял ладонь, не позволяя приблизиться.

— Ты спрашиваешь, верю ли я тебе, — произнёс муж. — Я верю фактам. А факты говорят, что моя жена украла драгоценности моей матери и сбежала с Воссом. Что он бросил её, воспользовался ею, и только после этого она вспомнила о муже.

— Это неправда, — прошептала я, чувствуя, как слёзы стекают по подбородку.

— Тогда скажи мне правду! — рявкнул Ассер.