Глава 54

Глава 54

Испуганный голос Мейны заставил меня вздрогнуть.

Служанка торопливо бежала по дорожке, приподняв юбку обеими руками. За ней спешил доктор с чёрным саквояжем. Он пытался сохранять достоинство, но после нескольких шагов сдался, подхватил полы сюртука и тоже побежал.

Мейна первой поднялась на площадку. Её раскрасневшееся лицо мгновенно побледнело при виде крови.

— Его светлость приказал немедленно отвести вас в дом, — выпалила она, подхватывая меня под локоть. Её ладонь дрожала даже сквозь ткань рукава. — Сказал, что доктор должен осмотреть ваши ноги. А если вы попробуете куда-нибудь уйти, нужно сразу сообщить ему.

При упоминании мужа пальцы сами сжались на камне.

— Его светлость просил оставить его в покое, — напомнила я, стараясь говорить ровно. — Я собираюсь исполнить просьбу и больше не втягивать его в свои поиски.

Мейна посмотрела на меня так, словно я собиралась не в дом, а обратно в могилу. Но возразить не успела.

Доктор поднялся на площадку и, тяжело дыша, уставился на мою ногу. Его лицо налилось кровью, а губы сжались в такую тонкую линию, что почти исчезли.

— Я запретил вам ходить, — произнёс он, ставя саквояж на камень. — Не советовал. Не просил по возможности поберечься. Запретил! Вы слышали это слово, ваша светлость?

— Слышала, — ответила я, опираясь на Мейну. — Но боюсь, мы по-разному поняли его значение.

— У него только одно значение! — возмутился доктор и опустился передо мной на колено. — Оно означает, что пациентка лежит в постели, а не разгуливает по саду!

— Я не разгуливала. Большую часть пути меня нёс Ассер.

Доктор посмотрел на удаляющуюся чёрную фигуру, которая уже почти скрылась среди деревьев, потом снова перевёл взгляд на окровавленную туфлю.

— Тогда, надо полагать, кровь появилась от избытка семейного счастья, — пробормотал он и потянул туфлю с ноги.

Ткань успела присохнуть к повязке.

Кожа потянулась вместе с ней. Боль вспыхнула под ногтями, прошила пятку и поднялась до бедра. Я судорожно вдохнула, но воздух застрял в груди. Пальцы сами вцепились в плечо Мейны, сминая ткань её платья, а живот свело так сильно, что меня едва не вырвало.

На несколько мгновений сад исчез.

Я снова лежала на холодном полу. Ноги не слушались, пальцы скользили по мокрой стене, а из темноты доносился спокойный голос старого герцога. Он не обещал вернуться. Он убирал улику. Ту, которая могла рассказать его сыну о том, что случилось на самом деле. Он просто убирал свидетеля. Он не собирался за мной возвращаться. Этот каменный мешок должен был стать моей могилой. Но почему-то не стал. Почему?

— Ваша светлость, дышите, — потребовал доктор, придерживая мою пятку обеими руками. — Посмотрите на меня. Вы в саду.

— Почему не стал?