Глава 88

Глава 88

Раньше мне хотелось, чтобы Ассер увидел мою боль. Чтобы понял, что делает, испугался и остановился. Теперь я не хотела отдавать ему даже это.

Я опустила глаза и разгладила на коленях складку грязной сорочки. Пальцы дрожали, поэтому ткань только сильнее смялась.

Внутри что-то оборвалось. На этот раз не осталось ни боли, ни надежды. Только страшная пустота.

— Уберите всё соглашение, — попросила я поверенного, не поднимая головы. — Я заберу своё приданое и деньги, необходимые на лечение. Больше мне ничего не нужно.

Ассер резко опёрся ладонями о стол.

— Вашего приданого недостаточно для нормальной жизни.

— Я прожила неделю без воды, еды и твоей веры, — напомнила я, чувствуя, как голос все еще дрожит. — Думаю, без герцогского поместья как-нибудь справлюсь.

Муж отшатнулся так, словно удар получила не я.

На мгновение мне захотелось забрать слова обратно. Подойти, положить ладонь ему на грудь и сказать, что он ещё может всё остановить.

Но я уже слишком долго пыталась исправить то, что разрушали отец и сын.

Теперь была очередь Ассера. Если вообще она когда-нибудь наступит.

— Госпожа Вельтер не может полностью отказаться от положенной законом доли, — вмешался господин Лейр. — Однако мы можем ограничиться возвратом приданого, оплатой лечения и единовременной суммой. Я всё-таки советовал бы сохранить городской дом. Он не обязывает вас принимать остальную помощь.

— Нет, — ответила я. — Мне не нужны благородные подачки.

— Дом останется за вами, — произнёс Ассер.

— Нет.

На скулах мужа заходили желваки.

— Эльсвита, прекратите спорить хотя бы сейчас.

— Ты хотел, чтобы я согласилась на развод. Я согласилась. Не понимаю, почему теперь тебя не устраивают условия, — глухо произнесла я.

— Потому что вы собираетесь выйти из этого дома босой, без денег и с открытыми ранами, а потом считать, что доказали свою независимость! — вспылил Ассер.

— Я ничего тебе больше не доказываю. Зато ты пытаешься всеми силами доказать обществу свое благородство. Я знаю тебя не первый год, Ассер, — повысила голос я. — И вся эта твоя подачка — это твоя ревность. Чтобы я передумала когда-либо выходить замуж. Чтобы до конца своих дней прожила в богатстве и одиночестве, боясь потерять долю при разводе. А я так не хочу. Я не хочу. Я не хочу жить под надзором. После того, что я пережила, я хочу сама строить свою жизнь. Ты будешь строить свою. Я буду строить свою.

Эти слова остановили его.

Ассер несколько мгновений смотрел на меня.

Наверное, только сейчас понял, что я действительно перестала бороться за его веру.

— Запишите, как она требует, раз уж она так хочет побыстрее выскочить замуж, — мрачно распорядился муж, отводя взгляд. — Приданое, лечение и обязательная доля по закону. Остальное исключить.

Помощник принялся исправлять документ.

Перо вычёркивало дома, земли и ежегодные выплаты. С каждой проведённой линией лицо Ассера становилось всё мрачнее.

Он сам требовал развода, но почему-то не хотел отдавать мне право жить без него.