Глава 90

Глава 90

Помощник протянул Ассеру перо. Мой пока ещё муж взял его, но не наклонился к бумаге.

Чернильная капля набухла на кончике и сорвалась вниз. Чёрное пятно появилось возле строки, предназначенной для подписи.

Я ждала. Муж смотрел на пустое место, где должен был расписаться.

Ему требовалось произнести всего одно слово. Одно «Нет».

Он мог прогнать поверенного. Разорвать бумаги. Приказать продолжить расследование. Потребовать открыть оранжерею и разобрать её до основания.

Мог просто попросить подождать ещё один день.

Я бы согласилась. Несмотря на все обстоятельства, я бы согласилась.

Ассер поднял глаза, и наши взгляды встретились.

Я не знаю, что он увидел на моём лице. Наверное, ту последнюю надежду, которую я не сумела спрятать.

Мне не требовалось признание в любви. Не нужны были извинения или обещание немедленно поверить каждому слову.

Пусть просто отложит перо.

Скажет поверенному, что документы подпишем завтра. Через неделю. После того как найдём Мари, вскроем оранжерею и выясним, каким образом шкатулка его матери оказалась у мёртвого Восса.

Мне хватило бы одной отсрочки. Одного доказательства, что Ассер тоже не готов меня потерять.

Пальцы мужа сильнее сжали перо. Чернильная капля сорвалась с кончика и растеклась возле строки.

А потом Ассер наклонился. Перо коснулось бумаги.

Я услышала первый скрип и почувствовала, как всё тело напряглось. Пальцы впились в подлокотники, плечи поднялись, а живот сжался, словно я приготовилась выдержать удар.

Одна буква.

Вторая.

Ассер писал быстро. Так же уверенно он подписывал военные приказы, распоряжения слугам и счета управляющего.

Только сейчас каждый росчерк отнимал у меня часть жизни. Вот исчезло утро после свадьбы, когда я проснулась в его руках. Вот он перечеркнул письма, которые отправлял с войны. Следующая линия прошла по обещанию всегда возвращаться ко мне. Последний росчерк оказался особенно длинным.

Ассер отнял перо от бумаги.

Внутри словно что-то рухнуло.

Воздух вырвался из груди коротким болезненным выдохом. Перед глазами потемнело, кресло качнулось, хотя я не двигалась. Мне пришлось упереться ступнями в пол, и боль от открывшихся ран полоснула до колен.

Я почти обрадовалась ей. Физическую боль можно было выдержать.

У неё было место. Причина. Доктор мог промыть раны, наложить повязки и дать лекарство.

От того, что только что сделал Ассер, лекарства не существовало.

Он подписал развод. Действительно подписал. И тем самым ответил на все вопросы, которые я боялась задать.

Надежда оказалась последней ложью, которую я придумала сама для себя.

— Госпожа Вельтер, — позвал поверенный.

Голос донёсся откуда-то издалека. Я не отозвалась.

Доктор подошёл и положил пальцы мне на запястье.

— Ей нужно несколько минут, — сообщил он, считая мой пульс.

— Не нужно, — возразила я, хотя собственный голос прозвучал далёким и чужим.

Помощник положил документ передо мной. Рядом появилась чернильница.

Я потянулась за пером, но господин Лейр накрыл строку ладонью.

— Прежде чем вы подпишете, я обязан задать последний вопрос, — произнёс поверенный. — Существует ли обстоятельство, о котором суду следует знать и которое может изменить решение одного из супругов?