Глава 18

Седьмой день начался с неестественной, звенящей тишины. Даже привычный вой ветра стих. Снег не шел. Небо нависало низким, свинцовым колпаком.

Я проснулась от того, что Груня трясла меня за плечо, ее лицо было искажено ужасом.

— Миледи! Вставайте! С башни дозорные сигнал подали! На дороге кто-то есть!

Сердце упало, но вместе с падением пришла и странная ясность. Наконец-то. Ожидание хуже самой угрозы. Я быстро накинула платье и шубу, и мы выбежали во двор.

На импровизированной смотровой площадке у колокольни стоял молодой парень из деревни, Федот.

Он указал дрожащей рукой на юг, в сторону дороги из Снегорода. В разрывах низкой облачности виднелось темное пятно, медленно ползущее по белой равнине. Это была не метель. Это была группа всадников.

— Сколько? — спросила щурясь, пытаясь разглядеть.

— Десять… нет, двенадцать, — сдавленно ответил Федот. — И две повозки позади. Одна закрытая.

Закрытая повозка. Для меня. Чтобы увезти аккуратно, без лишнего шума. Значит, первыми пришли не люди Каэля, а судебные приставы от Вандермондов.

Они выбрали более «законный» путь. Возможно, дракон еще в пути. Или, что вероятнее, Вандермонды решили опередить его, заполучив меня и плод в свои руки первыми.

На площади перед замком уже собирались наши люди. Не все, часть осталась в деревне на случай, если это диверсия. Но человек тридцать, включая женщин с вилами и увесистыми скалками, уже стояли у новых, крепких ворот.

Артем проверял натяжение троса у подъемной решетки. Марта и Ульяна выносили из кухни котлы с кипятком, примитивное, но эффективное оружие против тех, кто полезет на стены. Эдгар бегал как угорелый, разнося какие-то указания.

Я поднялась на невысокий парапет у ворот, чтобы меня все видели.

— Внимание! — мой голос, усиленный неестественной тишиной, прозвучал громко и четко. — Сейчас к нам подъедут незваные гости. Они приехали, чтобы забрать меня силой и объявить всех вас сообщниками сумасшедшей. Они будут говорить о законе. Но их закон, это закон денег и власти. Наш закон, это право жить на своей земле и защищать свой дом! Помните, мы не нападаем первыми. Но мы не пустим их внутрь. Мы покажем им, что Снежная долина не пустое место, и у нее есть хозяева!

Ропот одобрения прошел по толпе.

Не боевой клич, а низкое, злое гудение.

Эти люди не были воинами. Они были лесорубами, кузнецами, поварихами и крестьянами. Но в их глазах горела та же ярость, что и у меня, ярость загнанного в угол зверя, готового драться за свою нору.

Всадники приблизились. Теперь можно было разглядеть детали.

Десять человек в форменных темно-синих плащах с нашивками магистрата. Двое в более богатых одеждах, видимо чиновники повыше.

И две повозки. Одна простая, грузовая, вторая, карета с зашторенными окнами. Они остановились в сотне шагов от ворот, вне зоны досягаемости даже самого сильного лука.

Из кареты вышел мужчина. Не Годрик и не Каэль. Это был худощавый, изящный господин в бархатном кафтане, с тонкими губами и холодными, всевидящими глазами. В руках он держал свернутый в трубку пергамент с висящей печатью.

— Лея Сноуфилд! — его голос, высокий и пронзительный, легко долетел до нас. — Я, судебный исполнитель лорд Альрик фон Штауфен, уполномочен магистратом Снегорода вручить тебе повестку и сопроводить тебя в город для дачи показаний и прохождения освидетельствования!

Он развернул пергамент.

— На основании заявления ваших законных опекунов, лорда Годрика и леди Ирмы Вандермонд, вы подозреваетесь в недееспособности вследствие душевной болезни, а также в растрате имущества и вовлечении зависимых крестьян в опасные и противоестественные мероприятия! Вам предписано немедленно сдаться и проследовать с нами!

Я сделала шаг вперед, к самым воротам.

— У меня есть документы, подтверждающие мое право владения этими землями! — крикнула я в ответ. — А ваши «опекуны» не имеют ко мне никакого отношения! Это мой дом, и я в своем уме! Уезжайте!

Альрик усмехнулся, неприятно и снисходительно.

— Милая девушка, твои «документы» будут рассмотрены в суде. А твой «дом»… — он окинул замок презрительным взглядом, — …скорее похож на убежище для умалишенных. Последний шанс, открой ворота и выйди смиренно. Иначе мы будем вынуждены применить силу. А твои… сообщники, — он бросил взгляд на наших людей, — будут считаться мятежниками.

Это была ловушка. Если мы окажем сопротивление «законным» властям, это даст им право на любые действия. Даже на убийство.

— Мы никому не угрожаем! — крикнул Артем, выступая вперед. — Мы просто защищаем свой дом и свою хозяйку! Уезжайте!

Альрик вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребенка.

— Так не пойдет. Взять их.

Он махнул рукой. Шестеро стражников в синих плащах спешились и, вытащив дубинки и короткие мечи, двинулись к воротам. Остальные остались на конях, держа наготове луки. Они не собирались штурмовать. Они собирались сломать ворота и вытащить меня, как щенка из конуры.

Наши люди сгрудились у ворот, сжимая в руках топоры, вилы, дубины. Я видела страх в их глазах. Они не были готовы к настоящей схватке с обученными бойцами.

И тогда я поняла, что должна сделать. Я не могла позволить им пролить кровь за меня. И не могла сдаться.

Я отступила назад, в тень ворот, закрыла глаза и опустила ладони на массивные дубовые створки. Я не думала о магии. Я думала о доме. О тепле в его стенах. О рыбках в пруду. О ростке мяты на окне. О надежде, которая только-только начала прорастать сквозь лед. Я вложила в это все.

И попросила.

Не силой. Мольбой. Обращением к самой сути этого места, к древнему холоду, что дремал в его глубинах. Я не требовала. Я просила защиты. Для своего дома. Для своих людей.

Сначала ничего не происходило. Потом я почувствовала легкую дрожь под ладонями. Не от ударов снаружи, ведь стражники уже начали бить по воротам. Дрожь шла изнутри дерева, из камня фундамента, из самой земли.

На дубовых створках, там, где касались мои пальцы, выступил иней. Он пополз не хаотично, а быстрыми, уверенными линиями, сплетая на темной древесине сложный, мерцающий узор. Узор напоминал то ли паутину, то ли корни гигантского дерева. Морозный треск заполнил воздух.

Снаружи послышались удивленные, а затем испуганные крики. Удары по воротам прекратились.

— Что за чертовщина?! — крикнул чей-то голос.

Я открыла глаза и выглянула в бойницу. То, что я увидела, заставило меня отшатнуться.

От ворот, по земле во все стороны, расходились лучи инея. Они бежали по снегу с невероятной скоростью, превращая его не в воду, а в нечто иное, в сверкающую, зеркальную корку невероятной твердости.

Лучи достигли копыт лошадей, повозок, сапог стражников. И там, где они касались, все мгновенно схватывалось ледяным панцирем.

Лошади взвились на дыбы, заржав от ужаса, но их копыта были прочно вморожены в лед.

Повозки осели, их колеса скованы. Стражники пытались вырваться, но их сапоги прилипли к зеркальной поверхности, как к смоле.

Лорд Альрик, стоявший у кареты, окаменел, глядя на ледяные щупальца, которые уже подползали к его начищенным ботинкам.

На его надменном лице впервые появился неподдельный страх.

Вся площадка перед замком в радиусе пятидесяти шагов превратилась в идеально гладкий, сверкающий на тусклом свете каток. Неприступный и неестественный.

Тишина стала абсолютной. Наши люди за воротами замерли, не понимая, что происходит.

Стражники магистрата, скованные, не решались пошевелиться, боясь поскользнуться и сломать шею.

Я отняла руки от ворот. Узоры на них медленно побледнели, но не исчезли полностью.

Я чувствовала ледяную пустоту внутри, но также и странную связь с воротами, с землей под ногами, с самой долиной.

Она откликнулась. Не той древней, спящей силой, а чем-то более… локализованным. Духом самого места. Оно защитило свой порог.

Я сделала шаг вперед, к щели между створками ворот.

— Лорд Альрик! — мой голос звучал холодно и ровно, будто не мой. — Вы видите, что этот дом под защитой. Не моей. Его собственной. Уезжайте. Пока можете уехать. И передайте своим хозяевам, что Снежная долина не отдаст свою хозяйку. Ни им, ни кому другому. Попытка повторить этот визит будет иметь последствия.

_______