Глава 4

Возвращение «бунтовщиков» прошло в гробовом молчании.

Эдгар и Ульяна, не поднимая глаз, внесли в замок несколько охапок дров и мешок с припасами. Марта проследовала за ними, ее осанка выражала молчаливую ярость побежденного генерала. Она бросила на меня короткий взгляд, в котором читалось: «Это не конец».

Я понимала ее чувства. Но у меня не было выбора. Либо я сломлю их сопротивление, либо мы все замерзнем здесь к весне. Да и весной замерзнем.

— Камин в моем кабинете, — сказала, обращаясь ко всем троим. — И обед. Остальное обсудим позже.

На этот раз они засуетились без лишних слов. Через полчаса в камине уже горел огонь, а с кухни доносился запах тушеной капусты. Маленькая победа. Но каждая победа, даже самая незначительная, была сейчас на счету.

Я сидела в кабинете, пытаясь сосредоточиться на синей книге, но мысли возвращались к дневнику Алианы. «Силу за силу… Жизнь за жизнь…» Что это значит? Какой договор нарушил мой предок? И главное как это исправить?

Мои размышления прервал Эдгар. Он постучал в дверь и, получив разрешение, робко просунул голову.

— Миледи… Вас… вас спрашивают. Староста из деревни.

Староста? Деревня? В документах упоминались крестьяне, приписанные к долине, но я думала, они давно разбежались от такой жизни.

— Проси, — сказала, откладывая книгу.

В кабинет вошел мужчина. Лет пятидесяти, с лицом, обветренным до состояния старой кожи, в потертом, но чистом тулупе. Он снял шапку и поклонился, оглядывая кабинет умными, внимательными глазами.

— Геральд, староста деревни, — представился он. Голос у него был хриплый, спокойный. — Слышали, что новая хозяйка прибыла. Решил засвидетельровать почтение.

— Лея Сноуфилд, — кивнула. — Садитесь, пожалуйста. Чем могу помочь?

Геральд медленно опустился на краешек стула, положив шапку на колени.

— Да я, собственно… налоги привез. Оброк. Как положено.

Он достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и положил его на стол. Звякнуло негромко. Очень негромко.

— Это… все? — осторожно спросила я.

Геральд опустил глаза.

— Собрали, что смогли, ваша милость. Нынче зима лютая, урожай был скудный. Чем могли. Медом, воском, шкурками. Деньги у нас редкость.

Я развязала мешочек и высыпала содержимое на стол. Горсть медных монет, несколько кусков воска, связка сушеных грибов и два небольших свертка. В одном тонко выделанная беличья шкурка, в другом лисья. Богатством не пахло. Пахло отчаянной попыткой выжить.

— Чем занимаются в деревне? — спросила, пытаясь вспомнить, что вообще можно делать в этой вечной зиме.

— Кто на что горазд, — вздохнул Геральд. — Охотимся, по мере сил. Рыбу ловим, но река-то почти всегда подо льдом. Прорубь делать, труд каторжный, лед толстенный. Но с каждым годом все сложнее. Молодежь в город уходит, кто посильнее. Остались старики да те, кому деваться некуда.

В его словах не было жалобы. Был простой и горький факт. Долина умирала, и они, как и я, были ее заложниками.

Я смотрела на жалкую кучку «налогов» и понимала, что это не решение. Отобрать у них последнее, значит добить их и окончательно подписать себе приговор. Без людей долина мне не нужна.

И тут меня осенило. Идея пришла внезапно, родившись из отчаяния и обрывков знаний из прошлой жизни.

— Рыба… — задумчиво протянула. — Вы сказали, рыба в реке есть?

Геральд с удивлением посмотрел на меня.

— Есть, миледи. И немалая. Харус свидетель. Да только достать ее…

— А если бы лед на реке был тоньше? Или вообще вода не замерзала в каком-то месте?

Староста усмехнулся, словно я предложила ему поймать луну.

— Миледи, у нас тут зима вечная. Река замерзает до дна.

— Не вся, — возразила, чувствуя, как идея обретает форму. — Есть способ. Термальные источники.

Геральд смотрел на меня как на сумасшедшую.

— Источники? Горячей воды? В долине? — он покачал головой. — Нет таких, миледи. Я здесь родился, каждую тропинку знаю.

— Их не нужно искать, — объяснила, с трудом подбирая слова. Как объяснить человеку, не знающему физики, принцип работы геотермального насоса? Придется упростить. — Их можно… создать. Искусственно.

Я встала, подошла к столу и начала рисовать пальцем на пыльной поверхности.

— Смотрите. Мы копаем пруд. Неглубокий, но большой. Рядом с рекой. Потом мы устанавливаем систему труб… ну, длинных желобов. Они будут уходить глубоко под землю, где всегда тепло, и возвращаться обратно. Земля внизу греет воду в трубах, те отдают тепло воде в пруду. Лед не будет образовываться, или будет очень тонким. Мы запустим туда рыбу. Она будет расти. А мы будем ее ловить и продавать. Свежую рыбу зимой в Снегороде купят за дорого.

Я замолчала, переводя дух. Геральд смотрел то на меня, то на мой «чертеж» с выражением глубочайшего скепсиса.

— Миледи… это… фантазия. Я таких чудес не слыхивал. Земля греет? Трубы? Да это же титанический труд! И откуда взять эти трубы? И кто это все делать будет?

— Труд, да, — согласилась. — Но это шанс. Шанс для вашей деревни выжить. А трубы… — я задумалась. — Дерево. Можно выдолбить длинные стволы лиственницы. Она не гниет в воде. Или… — я вспомнила про заброшенные шахты, которые видела на карте поместья. — Может, в старых рудниках есть остатки металла. Мы его переплавим.

Геральд молчал, обдумывая. Видно было, что вся его натура, весь его здравый смысл восстают против этой безумной идеи. Но в его глазах загорелась искра. Искра надежды.

— А рыба? — тихо спросил он. — Откуда?

— Из реки, — улыбнулась. — Первую партию мы переселим. Потом она будет размножаться сама.

Он долго смотрел на меня, словно пытаясь разглядеть, шучу я или нет. Потом медленно, тяжело вздохнул.

— Ладно. Рискнем. Если вы, миледи, ручаетесь. Мужики, конечно, обзовут меня старым дураком… Но делать-то все равно нечего. Сидеть и ждать голодной смерти?

— Отлично! — я не сдержала улыбки. Это была моя первая реальная победа. — Я приеду в деревню через пару дней. Мы все обсудим на месте, выберем место для пруда.

Геральд кивнул, поднялся.

— Хорошо, миледи. Будем ждать. — он поклонился и направился к выходу, но на пороге обернулся. — А налоги эти… заберите. Все равно нам сейчас не до них.

— Оставьте, — сказала. — Это ваше. А на развитие рыбного хозяйства я выделю средства сама.

Он снова удивленно посмотрел на меня, потом кивнул и вышел.

Я осталась одна, глядя на запертую дверь. Сердце билось часто-часто. Это был огромный риск. Я не была уверена, что мое теоретическое знание сработает в этом магическом мире. Но это был шанс. Не только для деревни. Для меня.

Если у меня получится оживить хотя бы клочок этой земли, дать людям работу и надежду, возможно, это будет первым шагом к восстановлению баланса. Первым шагом к тому, чтобы разгадать тайну вечной зимы и остановить ее.

В дверь снова постучали. Вошла Груня с тарелкой дымящегося рагу.

— Миледи, обед. Вы… вы так громко разговаривали. Все хорошо?

— Да, Груня, — я снова улыбнулась, на этот раз с искренним облегчением. — Кажется, все только начинается. И, возможно, не так уж все и плохо.

Я взглянула в окно на бескрайнюю белую пустыню. Впервые она не казалась мне враждебной. Она казалась… вызовом. А я всегда любила сложные задачи.