Глава 9

Прошла неделя после успешного эксперимента с трубой. В замке царила непривычная оживленная деятельность.

Артем и его братья, воодушевленные первым успехом, с удвоенной энергией взялись за строительство печи для обжига у глиняного карьера.

В деревне, получив известие о «дышащей» трубе, скепсис поутих, и несколько мужчин даже вызвались помочь с заготовкой леса для будущей телеги.

Я сидела в кабинете, составляя список инструментов, которые нужно было заказать в городе, когда Груня, запыхавшаяся, ворвалась в комнату.

— Миледи! Миледи! Гости! — выдохнула она, широко раскрыв глаза.

— Гости? — удивилась. — Кто?

— Не знаю! Карета богатая! И герб какой-то… птица вроде…

Птица? В памяти Леи что-то смутное шевельнулось. Чувство легкой тревоги, смешанное с неприязнью. Я отложила перо.

Как же они сюда на карете добрались?

— Где они?

— В большом зале. Марта их там принимает.

Спускаясь по лестнице, я пыталась выудить из памяти хоть что-то о возможных родственниках.

Лея была сиротой, ее род Сноуфилдов пресекся на ней. Но были же дальние… кузены? По материнской линии.

Войдя в большой зал, увидела их. Мужчину и женщину, одетых в дорогие, но несколько старомодных костюмах. Они стояли у камина, который Марта поспешно растопила, и с любопытством оглядывали запустение.

Женщина, увидев меня, всплеснула руками и устремилась навстречу с сладкой улыбкой.

— Лея, дорогая моя! Дитя мое! — она схватила мои руки своими, в бархатных перчатках. — Какое горе! Мы только вчера узнали! Представляешь? О том, что этот негодяй Каэль… ну, мы сразу же собрались в дорогу!

Ее лицо было миловидным, но глаза, голубые и холодные, как лед, бегали по мне, оценивая мой скромный наряд, бледность, обстановку зала.

В памяти Леи всплыло имя - тетя Ирма. Двоюродная тетка со стороны матери.

Мужчина подошел медленнее. Высокий, сухопарый, с седыми висками и пронзительным взглядом.

— Лея, — произнес он ровным голосом. — Приношу свои соболезнования относительно… твоей ситуации. Я твой двоюродный дядя, Годрик Вандермонд.

Вандермонд. Фамилия звенела в памяти тревожным колокольчиком. Род богатый, амбициозный, но не столь знатный, как Сноуфилды. Они всегда завидовали.

— Тетя Ирма, дядя Годрик, — сделала я нейтральный поклон, высвобождая свои руки из цепких пальцев тети. — Это неожиданно. Прошу, угоститься горячим чаем в гостиной. Марта, чай, пожалуйста.

Мы прошли в гостиную и уселись на мягкие диваны. Я заняла место в кресле у камина.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Они ожидали, видимо, истерики, слез, жалоб. Но я просто сидела, ожидая, когда они раскроют свои карты.

— Мы были в ужасе, дорогая, — затараторила тетя Ирма, разглядывая мою шубу. — Выгнать жену! Без средств, без поддержки! И в это… это место. — она с легкой брезгливостью окинула взглядом зал. — Мы немедленно предложили тебе переехать к нам, в столицу. У нас большой дом, ты будешь в безопасности.

— Это очень любезно с вашей стороны, — вежливо ответила. — Но, как видите, я уже обосновалась здесь.

Годрик усмехнулся, коротко и сухо.

— «Обосновалась» - громко сказано для этих развалин, Лея. Мы проехали через твою «долину». Место гиблое. Вечная зима, нищета. Ты не выживешь здесь одна.

— Я не одна, — парировала. — У меня есть слуги. И я полна решимости восстановить родовое поместье.

Ирма и Годрик переглянулись. В их взгляде читалось нечто общее. Жадный, расчетливый интерес.

— Дитя мое, ты не понимаешь, — снова завела Ирма сладким голосом. — Ты всегда была такой… оторванной от реальности. Мечтательницей. Управлять имением, это же не вышивание крестиком! Нужны связи, деньги, влияние. У тебя этого нет. А у нас есть. Дядя Годрик заседает в торговом совете, его слово много значит.

— Мы готовы взять на себя все хлопоты, — плавно вступил Годрик. — Разумеется, действуя от твоего имени. Ты останешься номинальной хозяйкой, а мы обеспечим грамотное управление. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.

Тут все и стало ясно. Акулы почуяли кровь.

Одинокая женщина, брошенная мужем, в далеком, нищем поместье. Идеальная жертва для того, чтобы «взять под опеку» и потихоньку прибрать к рукам земли и титул, пусть и потускневший.

Внутри у меня все похолодело, но внешне я сохраняла спокойствие.

— Вновь благодарю за заботу. Но я уже начала кое-какие работы. И уверена, что справлюсь сама.

— Работы? — Годрик поднял бровь. — Какие еще работы?

— Восстанавливаю систему отопления замка, — сказала, наслаждаясь их изумлением. — И планирую развивать рыбный промысел в долине.

Ирма фыркнула, забыв о слащавости.

— Рыбный промысел? В реке, что промерзает до дна? Лея, дорогая, ты совсем больна? Стресс, должно быть…

— Со мной все в порядке, тетя, — я улыбнулась, но в моей улыбке не было тепла. — И я ценю вашу заботу. Но мое решение окончательно.

Годрик откинулся на бархатную спинку дивана, его пальцы принялись барабанить по подлокотнику.

— Очень безрассудно, девочка. Очень. Подумай о своем положении. Одинокая женщина… без защиты… — его взгляд скользнул по моей фигуре с неприятной выразительностью. — Всякое может случиться.

Это была уже откровенная угроза. Они не отступят так просто.

В этот момент в зал вошла Груня с подносом, на котором дымился чайник и стояло несколько самых лучших, чудом уцелевших фарфоровых чашек. Она нервно взглянула на гостей и на меня.

Разливая чай, я почувствовала легкое головокружение и тошноту. Проклятый токсикоз, выбравший самый неподходящий момент. Я сделала глоток, стараясь подавить подкатывающий ком.

Ирма, с притворным участием, наклонилась ко мне.

— Ты бледная, детка. Тебе нехорошо? Может, тебе нужен врач? В столице лучшие лекари…

— Со мной все в порядке, — повторила я, но мой голос дрогнул.

И в этот момент Годрик, внимательно наблюдавший за мной, произнес тихо, но очень четко:

— Или, может быть, тебе нужен не просто врач, Лея? А, скажем, акушерка?

Воздух в зале застыл. Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица. Как он мог догадаться? Со стороны еще ничего не было заметно.

Он улыбнулся, и в его улыбке не было ничего доброго.

— У меня свой информатор в доме Каэля. Глупости этой девчонки Ливии были ясны с самого начала. Но наследник… настоящий наследник… это меняет все. Каэль еще не знает, да? — он помолчал, давая словам просочиться в сознание. — Представляешь, что будет, когда узнает? Он вернет тебя. Силой, если придется. Ты и твой ребенок будете его собственностью. А эти земли… — он пренебрежительно махнул рукой, — …перейдут под его контроль.

Сердце бешено заколотилось в груди. Он знал. Он знал все. И он был прав. Как только Каэль узнает о беременности, моя недолгая свобода закончится.

— Но есть другой путь, — продолжил Годрик, как кот, играющий с мышкой. — Официальное усыновление. Я признаю ребенка своим наследником. Вандермондом. Это даст тебе и ему защиту. Каэль не посмеет тронуть дитя, официально принадлежащее другому знатному роду. А мы… мы поможем тебе управлять этим местом. Как одна семья.

Это было даже хуже, чем я думала. Они не просто хотели землю. Они хотели моего будущего ребенка. Легитимного наследника Сноуфилдов и Каэля.

Такой козырь открывал перед ними головокружительные возможности.

Я встала. Ноги были ватными, но я держалась прямо.

— Ваше предложение… я его отклоняю. Мой ребенок будет Сноуфилдом. И он будет расти здесь, в Снежной долине. Без опеки и без усыновлений.

Ирма вскочила, ее лицо исказила злоба.

— Глупая, гордая девчонка! Ты погубишь и себя, и своего ребенка!

— Возможно, — холодно ответила. — Но это мой выбор. А теперь, прошу меня извинить. Я неважно себя чувствую. Груня, проводи гостей.

Я развернулась и вышла из зала, не оглядываясь, чувствуя на спине их тяжелые, полные ненависти взгляды. Я поднялась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней, дрожа всем телом.