Глава 8

Возвращение в замок было похоже на возвращение в ледяную гробницу после относительного тепла деревенской избы. Ветер, казалось, насквозь продул меня, несмотря на шубу, а усталость валила с ног.

Груня, встретившая меня в прихожей с горячим чаем, ахнула, увидев мое синевато-бледное лицо.

— Миледи, да вы совсем замерзли! Марта! Несите еще дров в камин хозяйки!

Марта, появившаяся в дверях с каменным лицом, молча удалилась выполнять приказ. За последние дни она стала почти беспрекословной, но в ее покорности чувствовалась пружина, сжатая до предела.

Отогреваясь у камина, я размышляла о поездке.

Деревенские сомнения были обоснованны. Мой план и правда звучал как безумие.

Все зависело от того, смогу ли я доказать его осуществимость. И доказательство лежало в кузнице.

На следующее утро, едва рассвело, я отправилась к Артему. В кузнице, находящейся на территории замка, пахло жаром, глиной и потом.

Артем и его помощники, братья Лука и Семен, были с головой погружены в работу. В углу грудились несколько длинных глиняных цилиндров. Первые, пробные трубы. Они выглядели грубыми и неуклюжими, но были целы.

— Ну что, хозяйка? — Артем вытер лоб закопченной рукой. — Пришли испытания посмотреть?

— Именно так, — кивнула. — Что имеем?

— Имеем четыре штуки, — он указал на трубы. — Две мы просто высушили. Две другие обожгли в горне. Слабо, угля не хватило для нормального обжига, но хоть так.

Испытание было примитивным, но наглядным. Мы вынесли одну из просто высушенных труб на мороз и плеснули на нее водой. Вода впиталась, а на поверхности глины тут же выступила изморозь. Через несколько минут труба покрылась сетью мелких трещин.

— Хрупкая, — констатировал Лука. — В земле размокнет и развалится.

— Затем мы взяли одну из обожженных труб, — продолжил Артем. — Она была тверже, звенела при легком постукивании. Мы повторили процедуру. Вода скатилась с ее поверхности, почти не впитавшись. Мороз тоже не оставил на ней следов.

— Вот! — воскликнул, чувствуя прилив надежды. — Эта годится!

— Годится-то годится, — Артем нахмурился. — Но обжиг, проблема. В горне мы можем так обжечь разве что маленькие куски. Для труб такой длины нужна специальная печь. Дровенная, большая. Или нужно городить что-то на месте, у глиняного карьера. Это опять время, силы…

Очередная преграда. Казалось, они вставали на моем пути как заборы, один за другим.

— Значит, будем строить печь, — упрямо сказала. — Но сначала нам нужно доказать людям, что сама идея работает. Мы можем установить одну такую трубу? Неглубоко. И посмотреть, будет ли она работать как надо.

Артем почесал затылок.

— Можем попробовать. Закопаем у стены кузницы. С одного конца растопим печь, с другой выведем трубу наружу. Посмотрим, пойдет ли из нее пар.

Идея была гениальной в своей простоте. Если из заглубленной трубы при морозе будет идти теплый воздух или пар, это станет живым доказательством работоспособности концепции.

Мы тут же принялись за дело. Семен и Лука выкопали неглубокую траншею вдоль стены кузницы. Артем аккуратно уложил в нее лучшую из обожженных труб, тщательно обмазав стыки с печью и выходом густой глиной, чтобы не было утечек. Работа заняла несколько часов. К вечеру все было готово.

У кузницы собрались все обитатели замка, от скептически настроенной Марты до перепуганной Груни.

Даже Эдгар вернулся из города как раз к развязке. Он привез немного припасов и новость, что извозчик согласился на бартер дровами.

— Ну что, — сказал Артем, закладывая в горн дрова. — Давайте посмотрим на ваше чудо, хозяйка.

Печь растопили. Жар от нее был таким, что даже на улице стало теплее.

Все замерли в ожидании, уставившись на торец трубы, торчащий из земли. Прошла минута, другая… Ничего. Только морозный воздух над ним слегка дрожал.

Марта фыркнула и развернулась, чтобы уйти.

— Я так и знала. Напрасная трата времени и сил.

Но в этот момент из торца трубы вырвался первый, робкий клубок пара. Он был белым и живым на фоне синеющего вечернего неба.

— Смотрите! — взвизгнула Груня, хватая меня за рукав.

Пар становился все гуще, превращаясь в устойчивую струйку. Он поднимался вверх, вопреки морозу, и ветерок относил его в сторону, оставляя на снегу темную, влажную полосу.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в горне и шипением пара. На лицах застыло изумление. Лука и Семен смотрели на струйку, как на настоящее волшебство. Даже Артем ухмыльнулся, удовлетворенно кивнув.

— Ну, я буду проклят… Работает.

Я стояла, не в силах оторвать глаз от этого простого, но такого важного явления. Это был не просто пар. Это было доказательство. Доказательство того, что земля в глубине хранит тепло. Доказательство того, что моя идея не была бредом. Это был первый, крошечный шаг к победе над вечной зимой.

Я обернулась к Марте. Она застыла на полпути к замку, глядя на пар с выражением, в котором смешались потрясение и… уважение? Нет, пожалуй, не уважение. Но прежнего откровенного презрения уже не было.

— Видишь, Марта? — тихо сказала. — Это не чудо. Это наука. И это только начало.

Она ничего не ответила, лишь медленно кивнула и продолжила путь к замку, но теперь ее шаги были не такими уверенными.

Эдгар подошел ко мне, заискивающе улыбаясь.

—Поздравляю, миледи! Удивительное зрелище! Теперь и деревня, небось, поверит!

— Надеюсь, Эдгар, — ответила, глядя, как пар все так же упрямо бьет в морозный воздух. — Надеюсь.

В тот вечер, сидя в своем кабинете, я чувствовала не тяжесть проблем, а легкое головокружение от успеха.

Пусть маленького. Пусть символического. Но это было что-то, что я создала. Вернее, мы создали. Я, Артем, его помощники.

Положила ладонь на еще незаметный для окружающих изгиб своего живота.

— Видишь? — прошептала. — Мы можем. Мы обязательно сможем.