Глава 7

Утренняя тошнота отступила, оставив после себя слабость и металлический привкус во рту. Но сегодняшний день был слишком важен, чтобы поддаваться недомоганию.

Я надела самое теплое, что нашла в сундуках, плотную шерстяную юбку, две кофты и сверху, свою верную, уже порядком потертую шубу. Груня, увидев мои сборы, всплеснула руками.

— Миледи, вы куда? На улице метель начинается!

— В деревню, Груня. Надо выбрать место для пруда. Без этого все наши планы с рыбой так и останутся планами.

— Но одна-то! Да в такую погоду! Позвольте мне с вами!

Я посмотрела на ее испуганное лицо и покачала головой.

Ее присутствие было бы мне поддержкой, но я не могла рисковать ее здоровьем в такую стужу.

— Останешься здесь, — сказала твердо. — Проследи, чтобы в камине не тух огонь. И… присмотри за Мартой. На всякий случай.

Приказав оседлать пони, ту самую упитанную лошадку, что таскала наши сундуки, я отправилась в путь.

Артем накануне подробно объяснил дорогу до деревни Узкая Река, но в густую пелену падающего снега ориентироваться было почти невозможно.

Я ехала, доверяя инстинктам пони и смутным воспоминаниям Леи, которые, казалось, просыпались в моей памяти, стоило оказаться в долине.

Дорога заняла больше часа.

Деревня предстала передо мной сквозь снежную завесу. Два десятка покосившихся изб, прижавшихся друг к другу, как стадо овец в бурю. Дым из труб стелился по земле, не в силах подняться в неподвижном, морозном воздухе. Было тихо, пустынно и безрадостно.

Меня заметили сразу. Из ближайшей избы вышел Геральд, закутанный в тулуп. Увидев меня, он широко улыбнулся.

— Ваша милость! Не ждали в такую погоду. Проходите, в теплу!

Он проводил меня в свою избу. Внутри было тесно, но по-настоящему тепло. Пахло хлебом, дымом и сушеными травами. Жена Геральда, худая, молчаливая женщина, поклонилась и тут же поставила на стол кружку с парящим чаем.

— Спасибо, — сказала я, с наслаждением прижимая ладони к горячей кружке. — Я по делу. Нужно выбрать место для пруда. То, о чем мы говорили.

Геральд кивнул, его лицо стало серьезным.

— Понимаю. Только, миледи, народ… народ сомневается. Идея-то диковинная.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — ответила уверенно. — Покажешь мне реку?

Мы вышли, и Геральд повел меня по заснеженной тропе к реке.

Узкая Река вполне оправдывала свое название. Это был неширокий, но быстрый поток, сжатый высокими берегами. Сейчас он был скован льдом, который выглядел монолитно и неприступно.

— Вот она, кормилица наша, — вздохнул Геральд, указывая на реку. — И тюрьма наша. Рыбы в ней хоть отбавляй, а не достать.

Я осмотрелась. Место было живописным, но для моего плана не совсем подходящим. Берега слишком крутые, да и река была на виду у всех. Мне же нужно было что-то более уединенное и, если возможно, с естественным уклоном.

— А есть здесь какое-нибудь старое русло? Заводь? Заболоченное место? — спросила, осматривая окрестности.

Геральд нахмурился, вспоминая.

— Есть… Чуть дальше по течению. Старая запруда когда-то была, еще моим дедом сделанная.

— Покажи.

Мы прошли еще с полверсты. И вот оно, идеальное место.

Небольшая, почти круглая низина, примыкавшая к реке узкой протокой, сейчас тоже замерзшей.

Площадь, примерно с деревенскую площадь. Берега пологие. И главное, оно было в стороне от главной деревни, защищено от ветра кольцом старых елей.

— Здесь, — объявила, очерчивая рукой границы будущего пруда. — Здесь мы и будем копать.

Геральд смотрел на меня с нескрываемым скепсисом.

— Здесь, миледи? Да это ж болото.

— Тем лучше, — улыбнулась. — Значит, вода здесь близко. Копать будет легче. И нам не нужно будет делать дно полностью с нуля, только углубить и выровнять.

В этот момент к нам подошли еще несколько мужиков, привлеченные нашим появлением. Они стояли поодаль, перешептывались, бросали на меня недоверчивые взгляды.

— Геральд! — крикнул один, коренастый, с седой щетиной. — Опять про свою горячую воду барыне рассказываешь? Сказки!

— Это не сказки, дядя Яков, — отозвался Геральд, но без особой уверенности. — Хозяйка дело говорит.

Я решила взять инициативу в свои руки и подошла к ним.

— Вы кузнец Яков? Как раз кстати. Мне нужны ваши руки и ваши знания.

Он смерил меня взглядом исподлобья.

— Мои руки для дела, а не для забав барыньеных.

— Дело и будет, — парировала, не отводя взгляда. — Я не просто так выбрала это место. Видите эти ели? Они будут защищать пруд от ветра. Видите уклон? Это нам на руку. А теперь представьте, мы копаем здесь большой, глубокий пруд. От реки до пруда мы проложим трубы. Не простые, а особые. Они будут закопаны глубоко в землю, и по ним будет течь вода. Зимой земля в глубине теплая, она будет греть эти трубы, а те воду в пруду. Лед будет тонким, а то и вовсе не появится.

Я говорила громко, четко, стараясь донести свою мысль до всех собравшихся. В ответ слышала лишь недоверчивое молчание.

— Трубы… — наконец проговорил Яков. — Из чего? Дерево сгниет. Железо ржавеет. И где вы такую диковинку возьмете?

— Мы сделаем их сами. Из глины. Как горшки, только большие и длинные. Мы уже начали эксперименты в замке.

На лицах мужиков появилось выражение, будто я предложила им сплести эти трубы из солнечных лучей.

— Глиняные трубы… — кто-то скептически хмыкнул. — Они же треснут.

— Сделаем так, чтобы не треснули, — сказала с уверенностью, которой сама не чувствовала. — Мы будем обжигать их особым способом. И закапывать глубоко, где нет резкой смены температуры. Это сложно. Но это возможно. И если у нас получится, у вашей деревни появится свой, неиссякаемый источник еды и дохода. Свежая рыба зимой это дорого. Вы сможете продавать ее в Снегороде, менять на муку, соль, ткани.

Я видела, как в их глазах загорается искра интереса, тут же гасимая привычным скепсисом и недоверием. Слишком фантастично звучало мое предложение. Слишком много «если».

— Ладно, — тяжело вздохнул Яков. — Допустим, вы это чудо сделали. А кто копать-то будет? Пруд не яма, его на один день не выкопаешь. Руки у нас есть, да сил маловато. И кормить семью чем-то надо, пока мы тут ваше озеро роем.

Вот он, главный вопрос. Ресурсы. И не только материальные, но и человеческие.

— Я обеспечу вас провизией на время работ, — заявила. — Частью из замковых запасов, частью закуплю. И за работу заплачу. Медью. Каждому, кто выйдет копать.

Это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. За работу? Медью? В их бедной, натуральной экономике деньги были редкой и ценной вещью.

— И… и когда начинать? — нерешительно спросил один из молодых парней.

— Как только закончу с первыми трубами и с отоплением в замке, — ответила. — И как только вы мне поможете сделать одну, самую главную вещь.

— Какую? — хором спросили несколько человек.

— Телегу, — пояснила. — Большую и крепкую. Чтобы возить глину, инструменты, припасы. Без нее нам не справиться. Я предоставлю металл от старых повозок, вы лес и свои руки.

Яков переглянулся с Геральдом, потом кивнул, медленно, обдуманно.

— На телегу мы руки дадим. Это дело знакомое. А там… посмотрим. ____