Глава 22

— Мы? — Анна рассмеялась низким, грудным смехом. — Бывает, живёшь так долго, много лет знаешь человека — имя, фамилию, привычки, даже детей рожаешь от него. А по итогу не знаешь ничего. Так что… нет. Мы не знакомы.

Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Её слова били наотмашь. Били потому, что отзывались в сердце.

Потому что у меня так же было с женой. Бывшей женой.

Правда была как удар кинжала. Острой, резкой.

— Пей, генерал, и не думай. Ни к чему тебе эти метания. На твоих плечах ответственность за целую армию.

Она резко выдернула руки из моих. Её волосы с запахом вереска хлестнули по груди. Отошла от меня. Сжала руки в кулаки. Она была напряжена.

— А ты?

— Я тоже хочу жить свою жизнь.

Я посмотрел на склянку. Открыл её и… опрокинул в себя. Горькая, вязкая жидкость разлилась на языке.

Я видел, как Анна снова кривила губы в печальной улыбке. Уголки то опускались вниз, то поднимались. Она не могла держать себя в руках.

Потом отвернулась и отошла к столу.

— Я устала. Уходи.

— Мы потом с тобой поговорим.

Она повела плечом, но так и не обернулась.

Я вышел на прохладный воздух. Вильям и Гроссман смотрели на меня пристально, не мигая.

Я просто прошёл мимо. Всё это выбивало из равновесия. А я должен быть собранным.

Сначала вынужденный брак. Потом связь по принуждению.

Анна верно сказала. Я ненавидел оковы в любых их проявлениях.

В шатёр я так и не вернулся. Поэтому не пропустил, как через весь лагерь прошли три тени — огибая посты и покидая территорию.

Я стоял на границе света от костра и смотрел в спину тёмным фигурам.

Гроссман. Вильям. Анна. На её спине был колчан с луком.

Куда их отправил Эрэйн?

— Может, на охоту на крамаду? — послышался позади голос. Кажется, я последнее сказал вслух.

Три фигуры скрылись в лесу.

Я повернулся. Это был молодой парень, который впервые прибыл сюда с обозом.

— Что? — непонимающе спросил.

Он прокашлялся, вытянулся по струнке.

— Так… Она знаете как стреляет, — он кивнул в сторону, где скрылась Анна. — В глаз бьёт. А разделывает крамаду как… Говорит она как птица на вкус, только солить не надо. Я содержимое желудка не удержал. Она твари сердце вырезала и не моргнула…

Потом он сбивчиво пересказал подробности нападения стаи крамады.

Как Анна первой почувствовала их.

Как натянула тетиву — и три стрелы подряд ушли точно в глаза.

Что я только что услышал?

Мне самому нужно было это переварить.

Какой женщине может понадобиться охотиться на крамаду?

Вернее — какой женщине придётся уметь разделывать тварь и есть её?

Что с ней не так?

Я ничего не понимал.

Крамады — порождение Гиблого Леса. Их там много. Оттуда они и расползаются по имперским лесам. Это не добыча для развлечения. Это бой на выживание.

Я провёл рукой по голове. Хотелось материться.

Махнул рукой парню, отпуская его, и направился в деревню — к детям.

Камердинер вскочил, но я отправил его спать.

Сам сел в кресло у детских кроватей.

И просто смотрел на них.

До самого рассвета гонял в голове слова Анны.

Её взгляд.

Горькую склянку.

Запах вереска.

Пока Арт не открыл глаза.

Он сонно моргнул, увидел меня и улыбнулся.

— Пап?

Я подался вперёд.

— Ты не заметил ничего необычного в Анне?

Он зевнул, почесал нос.

И совершенно спокойно ответил:

— От неё пахнет как от мамы.