Глава 34

Вечер стремительно опускался на центр. Солнце, ещё минуту назад золотившее верхушки деревьев, вдруг нырнуло за горизонт, и комната наполнилась сумеречной синевой. Я зажгла лампу на столе, и мягкий свет разлился по кухне, собирая нас всех в тесный, тёплый круг.

Адиль играл с девочками.

Они давно уже должны были спать — я видела, как Амина трёт глаза кулачком, как Сафия зевает. Я несколько раз звала их в кровать, но мои девочки, всегда такие спокойные и послушные, сейчас вдруг заупрямились. Они не хотели уходить и не хотели отпускать Адиля. А тот раз за разом поддавался их уговорам и придумывал очередную интересную игру.

— Ещё одну башню, дядя Адиль! — просила Амина, пододвигая к нему кубики.

— Самая высокая, — вторила Сафия. — До потолка.

— До потолка так до потолка... Но вы тоже мне помогайте!

Они строили втроём. Кубики с тихим стуком ложились друг на друга, башня росла, и девочки ахали каждый раз, когда вырастал очередной этаж. Адиль поднял на руках Амину, чтобы она могла поставить самый верхний кубик, и она завизжала от восторга, когда башня начала падать.

Я сидела в стороне и смотрела на них, чувствуя, как раны, которые я носила в себе годами, начинали затягиваться. Он был тем, кого им не хватало. И тем, кого так не хватало мне...

— Ну всё, — сказала я, когда башня в очередной раз рухнула. — Девочки, теперь точно пора спать. Уже очень поздно!

— Нет! — запротестовала Амина. — Ещё немножечко!

— Мама, ну пожалуйста, — поддержала Сафия, хотя глаза у неё уже слипались.

— Я ещё построю вам самую высокую башню, — пообещал Адиль с мягкой улыбкой. — Но сегодня уже пора отдыхать.

— А ты останешься? — строго спросила Амина.

— Я вернусь, — ответил он уклончиво.

У Амины уже не было сил выяснять что-то, и я, воспользовавшись моментом, взяла девочек за руки и повела их в спальню. Обе то и дело оглядывались на Адиля, который остался в коридоре, прислонившись плечом к косяку, и смотрел нам вслед.

Сегодня был долгий день. Такой долгий и насыщенный, каким не было ни одного дня за последние три года. С утра — смех и оладьи. Потом прогулка во дворе, где Адиль катал их на плечах, а потом — сказки, которые он рассказывал, сидя на крыльце, пока я собирала ужин.

Теперь силы кончились. Амина закрыла глаза, даже не дождавшись, когда я накрою её одеялом. Секунду спустя она уже спала, разметавшись по кровати, счастливая и безмятежная. Сафия боролась со сном чуть дольше своей старшей сестры — но не больше пары минут. Две мои девочки спали, утомлённые счастьем, которое ворвалось в их жизнь сегодня утром и не отпускало до самой ночи.

Я постояла ещё немного, глядя на них. Да, они уже сильно подросли, но мне казалось, что они всё ещё такие маленькие, такие беззащитные. И такие счастливые сейчас, когда в их жизни появился кто-то, кто готов их защищать.

Я вышла, тихо притворив за собой дверь.

Адиль ждал меня в коридоре.

— Уснули? — спросил он тихо.

— Сразу же. Даже сказку не пришлось читать.

— Устали, — сказал он и с улыбкой добавил: — Сегодня был хороший день...

— Да, — я подошла ближе, остановилась в шаге от него. — Хороший. Самый лучший за последние три года.

Он протянул руку, коснулся моего лица, заправил выбившуюся прядь под платок.

— Ты сегодня много улыбалась, — сказал он. — Я заметил.

— Я была очень счастлива. Впервые за додолгое время...

— Я тоже.

Мы стояли в полумраке коридора, и время будто остановилось. За окном была ночь, за стенами — тишина, а здесь, между нами — всё, что мы так и не успели сказать друг другу.

— Ты... Останешься на ещё одну ночь? — спросила я с замиранием сердца.

— Боюсь, что нет, — с сожалением сказал он. — Мне пора.

Я знала это. Знала, что он должен будет уехать, что у него есть дело, которое не терпит отлагательств. Знала, но всё равно до последнего надеялась, что он вдруг скажет: «Я остаюсь».

— Я скоро вернусь, — пообещал он. — Как только смогу.

— Я буду ждать, — ответила я. — Как всегда.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, нежно, почти невесомо. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его руки, которые сжимали мои плечи. И мне хотелось, чтобы этот миг длился вечно.

Потом он притянул меня к себе, обнял. Крепко, надёжно, так, что я почувствовала, как сильно бьётся его сердце.

— Послушай меня, — прошептал он мне на ухо. — Я сделаю всё. Всё, что в моих силах, и даже больше. Я посажу его. Я освобожу тебя. А потом мы будем жить вместе. Потому что теперь...

Он чуть отстранился, посмотрел на меня.

— Теперь ты моя жена.

Я всхлипнула, уткнувшись ему в грудь. Он наклонился и поцеловал меня — нежно, бережно, будто прощаясь навсегда. Я отвечала, впитывая тепло его губ, его дыхание, его запах. Пыталась запомнить каждое мгновение, чтобы потом, в долгие ночи ожидания, вытаскивать их из памяти, как драгоценные камни.

— Береги себя, — прошептал он мне в губы. — И девочек.

— Это ты береги себя! — ответила я. — Я очень за тебя волнуюсь! И не хочу отпускать...

Он отстранился, посмотрел на меня долгим взглядом, будто хотел запомнить каждую чёрточку. Поцеловал ещё раз — быстро, в лоб. Потом резко развернулся и пошёл к выходу. Я стояла в коридоре, смотрела, как его фигура становится всё меньше, и понимала, что не могу вот так просто его отпустить. В прошлый раз, когда мы расставались в больнице, я так и не смогла сказать ему тех слов, что должна была, но теперь...

— Адиль! — окликнула я.

Он обернулся.

— Я тебя люблю...

— Я тоже, дорогая моя, — тихо сказал он, глядя на меня с невыразимой нежностью. — Я тоже очень сильно тебя люблю... Жди меня!

Я прикрыла глаза, не в силах сдержать выступивших и готовых вот-вот пролиться слёз. Я слышала, как дверь внизу распахнулась и сразу же закрылась. Спустя некоторое время заурчал мотор, зашуршали шины по гравию. Потом воцарилась тишина...

Я ждала. Ждала, когда рассвет разбудит девочек. Ждала, когда они спросят: «А где дядя Адиль?» Ждала, когда он вернётся... А больше мне ничего не оставалось — только вечное ожидание и несгибаемая надежда.