Глава 44

И почему никто не сообщает по громкоговорителю, что летит дракон? Никогда не сообщают. Спешно надеваю шубку, сапожки, на голову повязываю платок. Выбегаю на улицу и прошу Томаса зайти в дом. Мальчик, конечно, радостью не светится, но послушно выполняет мою просьбу. Гилем уже стоит посреди улицы – высокий, статный… И злой. Его глаза горят ненавистью. Холодной, замораживающей. Ежусь под его убивающим взглядом и жду, что он скажет. Первой разговор не начинаю. - Я прилетел, чтобы сделать тебе последнее предложение, Мария! – дракон подходит ближе, а я пячусь назад. Стараюсь во что бы то ни стало сохранить дистанцию. – Проведём ритуал соединения, и я дам тебе развод. Оставлю тебя. Будешь жить, как захочешь. Даст развод? Оставит? Это то, о чем я мечтаю перед сном. Жить свободно. Любить свободно. Но что-то в его словах настораживает меня. – Что за ритуал соединения? – подушечки пальцев горят, они лютуют. - Только законные супруги, соединенные самим Великим, могут делиться друг с другом долголетием и магией. Отдай её мне, Мария. Всю! До последней капли! – Гилем произносит эти слова восторженно, его глаза мечтательно подняты в ясное небо, на котором сегодня нет ни облачка. - Нет! Ни за что! Этого не будет! – восклицаю, и взгляд мой бегает в поисках Михеля. - Подумай хорошо, Мария. Я, так или иначе, заберу твою магию. Но только тебе решать, будет это происходить добровольно или принудительно! – Гилем хищной походкой двигается в мою сторону. – Её я хочу уже сегодня! И получу! Так или иначе! Дракон уже возле меня. Он смотрит прямо мне в глаза. В его взгляде опасность, решимость. Он не блефует. - Мой ответ – нет, Гилем! Моя магия останется при мне! – говорю твёрдо, не показываю страх. - Как хочешь, Мария. Знай одно! Эта кровь будет на твоих руках! Сегодня до обеда я получу твою магию. - Что ты задумал? – мой голос дрожит, пальцы искрят, магия требует выхода. С трудом сдерживаю её. Гилем лишь злорадно ухмыляется и исчезает в снежном вихре, чтобы снова обратиться в большого дракона. Мне приходится убегать, чтобы не погибнуть в этом зловещем водовороте. Дракон с рёвом взмывает в небо. Вздрагиваю, когда моего плеча касается теплая ладонь Михеля. - Он не причинил тебе вреда? - Нет. Он что-то задумал, Михель. Что-то страшное! Прошу, останови его! Пожалуйста! Поспеши! Магистрат, не медля ни секунды, обращается в прекрасного большого дракона, предварительно отойдя от меня на безопасное расстояние, и взмывает в небо. Я медлю всего секунду, а потом решаюсь. Бегу туда, куда летят драконы. Дыхание сбивается, холодный воздух обжигает горло, когда я пытаюсь судорожно вдохнуть его. Бегу что есть сил, сердце стучит так сильно, что кажется, вот-вот инфаркт случится. Ноги утопают в снегу, несколько раз падаю. Встаю и снова бегу. Михель с ревом кружит на границе перед полем полыни. Он не может покинуть пределы долины, Проклятые Земли не пускают его. Я стою чуть поодаль и вздрагиваю, когда чувствую ледяное дыхание дракона, словно его холод пронизывает саму ткань воздуха. Гилем пролетает совсем близко от меня. Поднимаю глаза к небу и слежу за несносным ящером. С заката на восток небо приобретает стальной оттенок, и я точно знаю — это не предвестник прекрасного вечера. Краем глаза замечаю, как в облаках собирается буря, но я не в силах отвести взгляд от пугающего дракона. Боюсь, что если выпущу его из поля зрения, случится что-то страшное. Крик застывает в горле, когда понимаю, что именно задумал Гилем. Он гордо парит в небе, превращая каждое мгновение в драму, полную напряжения и ужаса. Поле полыни, защищающее нас от нечисти, теперь выглядит как обширная мертвая зона. Растение, заполонившее землю ещё минуту назад, вмиг истощается под натиском холодного огня, который изрыгает дракон. Мой вопль сливается с рёвом Михеля. Гилем сжигает всё на своем пути, оставляя за собой лишь черные угольные остатки. Страшное головокружение охватывает меня, когда представляю, что последует дальше. Птицы, насекомые — всё это исчезает под свирепым пламенем. Сумрачный лес, что находится за полынью, выглядит как проклятье с его бесформенными тенями и шепотом нечисти. Я всем существом ощущаю близость чего-то зловещего. Оно дразнит меня, манит, зовет присоединиться к вакханалии, вкусить тьмы. Встряхиваю головой, чтобы стряхнуть морок. Как же я ненавижу этот момент! Целая жизнь, полная надежды, сходит на нет под ударом колоссальной силы, способной стереть всё, что я создала и полюбила. Мне хочется закричать, броситься на защиту этого беззащитного мира, но я знаю — мои усилия столь же бесполезны, как детский крик против могущества дракона. Я стою, не в силах проглотить огромный ком, застрявший в горле. Стою, пораженная жестокой реальностью, и лишь море слёз, смешиваясь с пеплом, позволяет мне почувствовать, что я всё ещё жива. - Саин! – кричу в пустоту. – Саин! – прижимаю ладонь к груди в надежде унять сошедшее с ума сердце. - Я здесь, Мария, - хранитель говорит тихо. Но я всё равно слышу его. - Спрячь Томаса. Защити его. Прошу тебя! - Я укрою мальчика. Нечисть не увидит его. Но только лишь Томаса. Киваю. Больно. Как же больно в душе. Отчаяние черной волной захлёстывает меня, и я падаю на колени, раненная и сломленная.