Глава 45

Снег падает, укрывая землю белым, безмолвным покрывалом. Я стою на коленях на краю Снежной Долины. Сумрачный лес, стоящий за выжженной поляной, полон темноты и зла. Я чувствую, как нечто невидимое наблюдает за мной, как его мрачное дыхание касается моей кожи. Звуки страшного леса проникают в долину — шорохи и зловещие шепоты, которые крадутся не спеша и неумолимо. Кажется, что сам воздух пропитан страхом. Зловещая тишина давит на грудь. Нахожу в себе силы подняться. Боюсь дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. Каждый мой шаг по снегу отзывается жутким хрустом. В сердце зреет холод, и не только от зимнего морозного утра. Как будто из самой тьмы из леса вырывается нечисть. Я вижу, как страшные, злобные тени шевелятся, словно ждут момента, чтобы затащить меня в свои объятия. Каждый вздох становится тяжёлым, и мысли летят в разные стороны, пытаясь найти выход из этой ситуации, где опасность таится в каждом мгновении. Чувствую себя как жертва в ловушке. Страх окутывает меня, как зловещая вуаль, и я осознаю, что всё, что я могу делать — это ждать, ждать и надеяться, что тени не решат подойти ближе. Но они двигаются. Я вижу их всё более отчётливо. Бешеное биение сердца глушит все звуки. Едва различаю, как Михель зовет меня. - Мария! Мария! – оборачиваюсь. – Мария! – до моего слуха наконец доходит. – Нужно уходить! Нечисть скоро будет здесь! - Я не могу уйти! Их нужно остановить! Они же погубят всех… детей! О боже! Что я могу сделать! – слежу за тенями, не выпуская из виду ни одну. - Есть способ! – Алай оказывается совсем рядом со мной. – Я могу создать барьер. Но не смогу его долго удерживать. Вы должны восстановить полынь, причём быстро, Мария! – восточный гость смотрит серьёзно, спокойно, будто такие ситуации для него в порядке вещей. Алай обращает моё внимание на приближающуюся нечисть. Кожа у них серая, практически бесцветная, блеклая. И они так жутко тянут в нашу сторону свои костлявые конечности, что меня передергивает. Нечисть шипит и извивается, как клубок змей в серпентарии. Тошнота накатывает, но я делаю глубокий вдох и успокаиваю желудок. Сейчас не время. Нечисть не просто лишена цвета – на них видны трещины и черные пятна, словно остатки старого проклятья, которое обременяет их существование. Их пасти такие мерзкие, из них капает зловонная слизь. Мой желудок содрогается болезненным спазмом и выпускает всё содержимое. - Мария! – Алай кричит. Видимо, начинает поддаваться панике. – Сейчас или никогда! Видите, вон там остался один нетронутый кустик полыни? Используйте его, чтобы восстановить поле. Михель своим рукавом вытирает мой подбородок, губы. Обнимает за плечи и шепчет. Не могу разобрать его слов, но кажется, это слова любви. Или это мне просто хочется, чтобы он говорил мне о любви. Он разворачивает меня лицом к выжженному полю и крепко обнимает со спины. - Давай, Мария! – громкий голос Гилема болью отзывается в сердце. – Восстановишь полынь, и я её снова сожгу! – поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с ненавистными, холодными глазами. Мерзкий дракон стоит поодаль и злорадно ухмыляется, откровенно наслаждаясь тем, что натворил. Только сейчас понимаю, насколько Гилем сумасшедший. Если раньше я думала, что он просто злой, то теперь сомневаюсь в его психическом здоровье. Интересно, в Эльмуре есть психушки? Очень сомневаюсь. - Ты можешь всё это прекратить! Я даже помогу восстановить барьер. Просто отдай мне свою магию! – Гилем идет в мою сторону, полностью закрыв собой солнце. Ну и верзила! – Лети в туман и прикройся тучкой, Гилем! – цежу сквозь зубы. – Ты, жертва пьяной повитухи! Хочешь мою магию? Так возьми её! – выпутываюсь из объятий Михеля и расставляю в стороны руки. - Чего же ты ждешь, трус?! Ты с такой лёгкостью готов загубить десятки жизней. Почему сейчас медлишь? Вот она, я! Подойди ближе и возьми магию! Видишь, как она стремится к тебе?! – выпускаю немного искр. - Мария, остановись! – Михель становится между мной и Гилемом. За широкой спиной магистрата дракона вообще не видно. - Восстанавливай поле. Гилем ничего не сделает, я не позволю ему! – Михель хватает Гилема за грудки, разворачивает и крепко берет его в удушающий захват. Отворачиваюсь и сосредотачиваюсь на выжженном поле. Алай поднимает своей магией стену, состоящую из земли. Вся нечисть остается за ней. Теперь до нас доносится только лишь злостное шипение. Нечисть злится! Опускаюсь на колени, погружаю пальцы в снег, пока не касаюсь твердой, замерзшей земли, и выпускаю свою силу – понемногу, по чуть-чуть. Земля перед сумрачным лесом зашевелилась. Пепел смешивается с почвой, которую я вытаскиваю из более глубокого слоя. - Пожалуйста, поторопись, Мария! Я теряю силы! Нечисть вот-вот прорвется! – голос Алая звучит слабо. Слышу за спиной звуки борьбы и крепкие ругательства. Не оборачиваюсь. Михель достаточно сильный, чтобы справится со своим внуком. Касаюсь своей магией уцелевшего кустика полыни и разношу её частицы по всему полю, заставляя их взойти. Чувствую лёгкое головокружение, мысленно отмахиваюсь от него и продолжаю работу. Выпускаю ещё больше магии и невероятным усилием взращиваю полынь. Стена из земли падает, и Алай валится на колени. Он дышит тяжело и шепчет что-то! Обрывки фраз доносятся до моего сознания, но сложить их в единое целое не получается. Кажется, я больше не на коленях. Мне так мягко… и тепло. У нас получилось?