Глава 20 · Лавка
Энрико ушёл, а я принялась за работу. Моя нянюшка в детстве всегда говорила, что самый лучший способ забыть все печали и выкинуть ненужные мысли из головы — это уборка.
И сейчас, приводя лавку в порядок, я была с ней согласна.
Я начала со спальни, чтобы провести ночь на свежих простынях.
В чулане за лавкой я нашла ведро, тряпки и пыльную метлу. Внизу у входа стоял колодец, я набрала воды. Поднялась наверх и принялась за уборку.
Я никогда в жизни не мыла полы. За меня это всегда делали другие.
Я крайне неловко скребла тряпкой по доскам, оставляя потёки, ходила по кругу, вытирала пот со лба мокрой рукой. Пыль садилась на моё платье, прилипала к коже.
У меня болела спина. У меня ныли колени от того, что я ползала по полу. Я отдирала от доски старые и въевшиеся пятна, чувствуя, как дрожат от напряжения и непривычки руки. Я выкинула из окна во двор ворох сухих трав и веток, оставшихся от прежней хозяйки.
Я стащила с кровати покрывало. Под ним оказалось ватное одеяло, тоже грязное. Матрас был жёсткий, набитый травой, от него приятно пахло. Я вытащила его во двор, перевесила через верёвку, начала колотить палкой. Я чихала, кашляла, вытирала нос рукавом и продолжала. С каждым ударом палки я вымещала всю свою злость, всё своё бессилие.
В шкафу мне удалось найти чистую простыню. Я постелила её на матрас, а сверху кинула свой плащ. Кое-как я натаскала воды, тщательно вымылась и, едва переставляя ноги, добрела до кровати, рухнув на неё без сил.
Я провалилась в сон мгновенно. Но в этот раз не в полную темноту без сновидений.
Мне снилось, что Рей меня ищет. Я чувствовала его тоску, его отчаяние и боль. Он шёл по какой-то бесконечной серой равнине. У которой не было конца и края. Без единого дерева, без единого камня. Он шёл босиком, в одних штанах. Волосы Рея были растрёпаны. Он шёл, спотыкаясь на каждом шагу. Звал меня. Как тогда в бреду, когда я его выхаживала после ранения на северной границе. Тем же голосом. Хриплым, потерянным, надтреснутым от долгого и болезненного крика.
Я рвалась к нему душой и телом. Хотела подойти, крикнуть, что я здесь. Но он не видел меня.
— Где ты? Где ты, моя маленькая? Я сдыхаю без тебя, Вали.
Он поворачивался назад, оглядывался. Шёл дальше. Я видела, как ему трудно идти, как он спотыкается на ровном месте. Как с каждым шагом движется всё медленнее, будто ноги наливались чем-то тяжёлым. Будто к ногам цепляли тяжёлый груз, который тяжелел с каждым шагом.
Видела, как он хватается рукой за грудь. Как у него на висках проступает испарина. Как он бледнеет, становясь похожим на мертвеца.
Он остановился. Согнулся пополам, держась за сердце. Я смотрела на это с беспомощностью, пока мой рот был распахнут в беззвучном крике. Я пыталась к нему побежать, но ноги меня не слушались. Я их вообще не чувствовала.
Рей опустился на одно колено. На второе. Оперся ладонью о землю.
Он белел на глазах, дышал с хрипом. И я видела, что он борется с собой из последних сил, которые покидали его слишком стремительно.
Вдруг Рей вскинул голову и посмотрел на меня. Моими любимыми серыми глазами в самую душу. Мой Рейнар. Мой Рей.
— Родная… я не успел…
Он упал лицом в серую пыль. Беззвучно. Сразу всем телом, как падает наземь срубленное дерево.
Я закричала во всю силу лёгких и ринулась к нему, вдруг почувствовав ноги и твёрдую землю под ними. Я бежала, но никак не могла приблизиться к Рею. А когда я всё же сдвинулась с места, он исчез. Превратился в серую пыль, в которой он лежал.
Я проснулась, сидя на кровати, с ладонями, прижатыми ко рту.
Сердце стучало так, что в ушах гудело. Я была мокрая от пота. Я сидела и не могла отдышаться, а всё моё тело сотрясалось от мелкой дрожи.
Это был сон. Всего лишь сон!
Сердце всё ещё колотилось от ужаса. Неужели с ним что-то произошло? Нет. Я мотнула головой. Он жив. Он во дворце. В своих покоях.
Я обхватила руками колени и уткнулась в них лбом. Меня трясло. Сердце рвалось обратно в замок. К Рейнару. Стонало и молило узнать, как он. Что с ним.
Накрывшись плащом и проваливаясь в тревожный сон, я подумала, что завтра нужно написать письмо сыну.
На случай, если…
Просто на случай!