Эпилог 1 · Долг за амулет

Северин остался в замке ещё на три дня после того, как Рейнар впервые встал на ноги без опоры.

Я не знала об этом. Я думала, что южанин уехал в тот же день, когда Рей унёс меня на руках из зимнего сада. Но через три дня, когда я спустилась во внутренний двор с Арленом, чтобы проводить его в академию, я увидела у конюшен две фигуры.

Рейнар стоял у тренировочного столба, без камзола, в одной рубашке, с мечом в руке. Напротив него стоял Северин. Тоже с мечом. Тоже без верхней одежды.

Я замерла на верхней ступени лестницы. Арлен рядом со мной тихо и одобрительно присвистнул.

— Мама, подожди, не вмешивайся, — сын схватил меня за запястье, когда я захотела ринуться к мужчинам.

— Они что…

— Они дерутся, — хохотнул Арлен.

— Рейнар ещё слаб, он…

— Он не будет его убивать, мам. Я говорил с отцом вчера вечером. Он просто хочет… как это сказать… расставить точки.

Я спустилась по ступеням, подобрав подол платья. Подошла ближе, но не настолько, чтобы меня заметили. Я прекрасно знала, что если Рейнар заметит меня, то отвлечётся. Встала за колонной. Арлен встал рядом, скрестив на груди руки. Сыну нравилось разыгравшееся представление. Он лучился довольством.

Северин и Рейнар кружили друг напротив друга. Северин был шире в плечах и тяжелее. Рейнар быстрее, опытнее, хоть всё ещё не до конца восстановился.

Северин держался хорошо. Очень хорошо для простого плотника с юга. Я в очередной раз подумала, что многого не знаю об этом южанине.

— Арлен, — прошептала я, не отрывая взгляда от двух фигур. — Кто он? На самом деле.

— Я не знаю. А он не говорит. Я спрашивал.

Бой длился минут десять. Потом Рейнар сделал резкий выпад, ушёл в сторону и в одно движение выбил меч из руки южанина. Меч Северина со звоном упал на камни двора. Острие упёрлось ему в ключицу.

Они стояли так несколько мгновений. Оба тяжело дышали. Оба были мокрыми от пота. Потом Рейнар медленно опустил клинок.

— Оставайся, — усталым голосом сказал Рей.

Северин поднял на него глаза.

— Мне не нужна милость, Ваше Величество.

— Это не милость. Это приказ. Мне нужен советник, который умеет видеть людей насквозь и молчать об увиденном. Мне нужен человек, который не побоится сказать мне в лицо, что я ошибаюсь.

Северин молчал долго.

— Ваше Величество, Вы понимаете, что я…

— Понимаю.

— И Вы всё равно…

— Да.

Северин медленно наклонился, поднял с камней свой меч. Вытер его о рукав рубашки. Вложил в ножны. И опустился на одно колено.

— Тогда я остаюсь, Ваше Величество.

Рейнар протянул ему руку. Северин принял её и поднялся. Я прижала ладонь к губам.

Я стояла у ворот и придерживала Свету за плечи. Девочка цеплялась за меня так, будто боялась отпустить.

— Валенсия, — шептала она, уткнувшись мне в плечо. — Я буду писать. Каждую неделю.

— Пиши, милая. И учись. Хорошо учись.

— А если…

— Никаких если. Арлен будет рядом.

Арлен стоял у лошадей, в дорожном плаще, с серьёзным лицом. Но стоило Свете обернуться к нему, и его лицо начинало светиться от нежности и любви. Я была счастлива за своего сына. За улыбку, которую он постоянно таил на губах, глядя на Светлану. Я уверена, что не пройдёт и года, как на запястьях обоих появятся метки.

Через неделю мы с Рейнаром отправились на юг.

Он настоял сам. Я согласилась быстрее, чем собиралась. Мне хотелось показать ему тот городок. Показать лавку. Показать, где я жила, пока считала его потерянным для себя навсегда.

Мы ехали в простой карете, без свиты. Только два охранника впереди и двое позади, неприметно одетых. Рейнар сидел справа от меня, держал мои пальцы в своих руках и большим пальцем гладил косточку на запястье. Я видела, как на его коже мерцает метка. Ей вторила моя.

Мы остановились в степи, у дома старухи, на обратном пути с юга. Старуха открыла нам сразу, как будто ждала. Или точно знала, что мы приедем.

— Проходите.

Рейнар наклонился, чтобы не задеть макушкой низкую притолоку. В доме пахло так же, как в прошлый раз. Сухие травы и старость. Старуха усадила нас за стол, налила в глиняные кружки какой-то настой, от которого шёл пар.

Я достала из дорожного мешка маленький сундучок, в котором были деньги. И драгоценности.

— Как и обещала, — тихо произнесла я, подвигая сундучок к ней.

Старуха отодвинула сундучок обратно.

— Забери, девочка.

Я растерянно посмотрела на Рейнара. Он чуть нахмурился.

— Но Вы же сказали…

— Девочка, — перебила старуха, и в её чёрных живых глазах блеснуло что-то похожее на улыбку. — Ту новость, что вы оба мне принесли, я приняла как плату. И этой платы хватит мне на три жизни вперёд.

— Какую новость?

Я моргнула. Рейнар рядом со мной напрягся.

Старуха протянула сухую руку и коснулась тыльной стороной пальцев моего живота. Легко и едва ощутимо.

— Ты носишь ребёнка, Валенсия.

У меня остановилось сердце. От счастья. И от страха, что я ослышалась.

Я смотрела на её руку на своём животе и не могла вдохнуть. Рядом со мной Рейнар медленно, очень медленно поставил кружку на стол.

— Вы уверены? — с моих губ сорвался шёпот.

— Я не ошибаюсь в таких вещах. Девочка у тебя. Крепкая.

Я медленно повернула голову к Рейнару.

У него дрожали руки. Он посмотрел на мой живот, потом мне в лицо, и в его серых глазах плескалось столько всего, что я не могла поймать ни одного чувства по отдельности.

— Вали, — выдохнул он.

Я потянулась к нему через стол, а он перехватил мою руку и прижался к ладони губами.

Старуха тихо рассмеялась и поднялась из-за стола, оставив нас вдвоём.