Глава 8 · Дракон

Холод в моих жилах не имел ничего общего с холодным ветром, что врывался в ее комнату сквозь распахнутые окна. Это был другой холод — тот, что рождается, когда сердце начинает замерзать изнутри.

Я стоял у окна, глядя на снег, падающий над городом. Каждая снежинка — как обещание чистоты. А я уже не верил в чистоту. Я уже ни во что не верил.

Она сказала — это ребёнок Брины.

И в её глазах не было лжи — только обида. Обида на меня. За скандал. За позор перед двором.

Но Иавис…

Иавис смотрел мне в глаза. Я чувствовал его дыхание.

«Брат, я никогда тебе не лгал».

Эти слова врезались в память, как клинок в мягкую плоть. Потому что это была правда.

Мы росли вдвоём — два драконёнка под крышей отца, который смотрел на нас с холодной гордостью императора.

Иавис был младше на год и на целую вселенную нежности. Если меня воспитывали как будущего императора, то его баловали. Баловали так, что иногда даже я завидовал. Но он всегда делился. Конфеты, которые мама сунет ему в карман, делились поровну.

Иногда он даже брал вину за мои ошибки, когда отцовская тень нависала надо мной. Иавис знал, что наказание для меня будет слишком суровым: «Ты же будущий император! У тебя в руках будет сосредоточена власть над всей империей! Император не имеет права на ошибку!». А его поругают и отпустят. Отец нахмурит брови, потом махнет рукой.

Стоял за моей спиной, когда я учился держать меч, и шептал: «Ты справишься. Ты — будущий император».

Он никогда не завидовал мне, когда я стоял рядом с отцом как наследник. А Иавис стоял чуть поодаль, словно запасной.

Но все изменилось в тот день, когда он и его невеста стояли перед троном отца. Впервые в жизни, глядя на девушку, я почувствовал, как рвется изнутри мой дракон: «Моя! Она моя! Не его! Только моя!». Я помню, что даже покачнулся, глядя на то, как она поднимает на меня глаза и задерживает взгляд.

Казалось, в этот момент по коже пробежал мороз. И в ту же секунду сменился жаром.

Я знал, что ничего в этой жизни не будет иметь значения, если эта девушка не станет моей. Словно весь мир, огромный, шумный мир сузился до ее хрупкой фигурки в лиловом платье. Долг, честь, закон, брат — эти слова как пощечины, которые я мысленно себе давал, чтобы не смотреть на невесту брата. Но я не мог отвести взгляд.

Я помню, как выдохнул. И дыхание было горячим, словно моя плоть раскалилась до предела. Чешуя пробежала по моим рукам, а вместо ногтей вылезли хищные когти. «Добыча!», — ревел дракон внутри.

Я понимал, что не должен так поступать. Но как только отец даст им свое благословение, будет уже поздно. И мне останется только смотреть, как Иавис обнимает ее, целует, кружится с ней в танце. Потому что она будет принадлежать ему.

«Нет, это — невеста брата. Он ее любит…», — шептал я самому себе.

«Нет. Эта моя жена!», — рычал дракон.

И в эту же секунду она испуганно дернула рукой. Я почувствовал, как по моей коже золотом расползается метка. Дракон все решил сам.

Когда на ее руке проступила моя метка, я увидел, как нечто умирает в глазах брата. Не надежда. Вера. Вера в то, что мир справедлив. «Прости… Прости…», — мысленно шептал я, видя, с каким удивлением смотрит отец то на невесту, то на меня.

«Иавис, мы обязательно найдем тебе хорошую невесту!», — слышал я голос отца, когда ее руку вложили в мою.

Мне показалось, что одно прикосновение к ее коже — это как глоток воды в пустыне. Я никогда не испытывал такого наслаждения. Одно лишь касание. Ее тонкая рука в моей большой руке, и я весь мир готов отдать, чтобы так было всегда. Словно я болен, а она — мое единственное лекарство. Её кожа под моими пальцами горела — не от стыда, а от магии, что сплела нас в одно дыхание.

Но в этом счастье была горечь.

«Иавис! Вернись в зал! Тебе никто не давал разрешения уходить!», — строго произнес отец, а я слышал, как хлопнула дверь.

«Брат…», — стонало сердце. Я чувствовал себя таким виноватым перед ним.

Я украл у него солнце. И назвал это судьбой.

«Иавис! Открой… Я прошу тебя…», — моя рука опустилась на его дверь. За ней тишина.