Глава 7
В углу стояла деревянная миска, в которую с потолка падали капли. Кап. Кап. Кап.
Я не знала, что это. Часы или единственная вода, которая доступна узнику.
Под сводом располагалось крошечное окошко — узкая щель с ржавыми прутьями.
Сквозь него пробивался слабый свет заката, окрашивая пылинки в воздухе в кроваво-золотой оттенок. Тот самый закат, под которым я когда-то танцевала с Иаредом в императорских покоях. Я помнила, как внизу живота разливался жар, когда наши тела оказывались слишком близко. И я изнывала от этого жара… Он тоже…
Я помнила поцелуй, который должен был остудить мой жар, но не остудил. А лишь разжег его…
— Я не мог отдать тебя ему… — слышала я шепот и шелест платья. — Одна мысль о том, что ты принадлежишь не мне, выжигает всё внутри…
— Но я же твоя… — шептала я, чувствуя, как свадебное платье падает на пол.
Его руки обвивали мою талию, его дыхание страстным шёпотом касалось моей шеи.
В день нашей свадьбы был такой же закат. Тот закат нарушали лишь мои сладкие стоны на королевском ложе… А этот… Этот нарушали мои тихие всхлипы в камере темницы.
Теперь я смотрела на закат через решётку. Не как императрица, а как женщина, чью правду растоптали…
Я закрыла глаза. Попыталась вспомнить запах его кожи — дым, свежесть горных вершин, мелисса, мёд.
Но вместо этого в нос ударил смрад камеры, от которого меня чуть не стошнило.
Я снова попыталась представить его голос — низкий, бархатный, шепчущий моё имя в темноте. Но вместо этого в ушах далёкие стоны умирающих и шёпот придворных, который въелся в душу: «Шлюха. Предательница. Детоубийца!».
Я прижала ладони к вискам, но слова проникали всё глубже — в кости, в кровь, в саму суть моего существа. Что-то внутри треснуло от боли. От бессильной ярости.
Треснула душа. Та самая, что верила в любовь, в то, что правда всегда восторжествует.
Такая глупая душа… Она всё ещё на что-то надеется. Она всё ещё верит в справедливость…
Дверь камеры скрипнула.
Сердце взметнулось к горлу — дикое, безумное, жаждущее спасения.
Иаред. Он передумал.
Он вспомнил мои глаза, мои губы, мои клятвы… Он пришёл сказать, что верит мне…
Я повернулась в сторону света, который упал из коридора, и почувствовала, как свет режет глаза. На пороге стоял высокий силуэт.