Эпилог 2

Полина

— Мама! Соня опять таскает Бублика за уши! — слышится из глубины дома голосом старшей дочери.

Вздыхаю и с тоской смотрю на свой недопитый чай. Перекусила, называется. Но делать нечего, встаю из-за стола и иду в спальню семимесячной Софии.

Она ещё толком сидеть не научилась, зато ползает вовсю. Ну и хватает всё, что ей под руку попадается, будь то одежда или собака. За Бубликом ей особенно нравится таскаться и ловить его, воспринимая это своеобразной игрой.

— Не трогай его! Фу! Нельзя! — пытается остановить хулиганку старшая сестра.

С моих губ срывается невольный смешок из-за услышанного.

— Мама! — смотрит на меня с обидой Руслана, удерживая пса на руках, пытаясь защитить от поползновений младшей егозы.

И всё бы ничего, но теперь в цепкие пальчики Сони попадают домашние штанишки старшей сестры, а держит она крепко, отчего те начинают сползать с неё. Ситуация со стороны невероятно забавная, так и тянет взяться за телефон и заснять всё это безобразие, но я заставляю себя не вестись на поводу эмоций и даже улыбку с лица стираю, строя из себя суровую маму.

— Соня, — строго окликаю младшую дочь.

Та закономерно оборачивается в мою сторону, отпускает сестру и с пыхтением неспешно ползёт в мою сторону. Руслана облегчённо выдыхает.

— Лучше бы вы её не покупали, — ворчит обиженно, утаскивая Бублика к себе в спальню.

А ведь ещё недавно обе вполне себе мирно вместе играли в кубики. Собственно, этим я и воспользовалась, чтобы посидеть немного в тишине с чаем. Пяти минут не прошло. Эх… Тяжелы иногда будни матери.

— Опять хулиганишь, да? — укоряю подоспевшую ко мне маленькую хулиганку. — Ладно, идём чай пить. Только чур больше пока не шалить, — предупреждаю, поднимая её на руки.

Вернувшись на балкон, усаживаю малышку на детский стульчик, наливаю в непроливайку немного разбавленного чая, даю печеньку. Всё, пять минут блаженной тишины. То, что надо, после бессонной ночи. Днём Сонечка отвлекается на великие свершения и боль растущих зубиков её не особо волнует, а вот ночью… Ночью приходит он — раздирающий душу плач. Так что в последние дни ночую я исключительно в детской, чтобы не мешать спать Тиму. В конце концов, он по-прежнему единственный, кто из нас работает, а я доспать могу и днём вместе с дочерью, пока Рыська в садике. Но сегодня выходной, потому мой режим немного сбоит. Но ничего, завтра с детьми сидит Тим, а я иду гулять с Риммой. Она обещала рассказать мне о своём новом ухажёре. Так что нашей встречи я жду с большим нетерпением.

— Вкусно тебе, да? — улыбаюсь довольной Сонечке.

Та что-то лепечет на своём, мусоля кончик десерта. Хотя больше дёсны об него чешет. Я смотрю на неё с улыбкой. Она такая забавная, но так быстро растёт, что я не всегда успеваю насладиться отдельно взятыми моментами.

— Семья, я дома! — слышится громкое издалека голосом мужа, и Соня тут же выкидывает всё из рук, принимаясь елозить на стульчике в стремлении поскорее вылезти из него.

Я в очередной раз вздыхаю. Опять убираться. Но поднимаюсь из-за стола и беру её на руки, чтобы отнести к отцу. Тим как раз успевает разуться к этому времени. Собственно, только это и успевает сделать, когда на него налетает Рыська.

— Папа, ты пришёл! А Соня Бублика обижала, — принимается тут же жаловаться на сестру. — За лапы и уши его таскала.

— Да ты что? — хмурится Тим на такое заявление, поднимая старшую дочь на руки, чтобы пожалеть. — Уверен, мама её уже хорошенечко поругала, и она больше так не будет.

Мама в моём лице с самым серьёзным выражением согласно кивает. Рыська, ещё немного пожаловавшись, всё же сдаётся.

— Но в следующий раз никакой сестрёнки! Хочу братика! — заявляет, прежде чем убежать обратно в свою комнату, где скулит оставшийся один Бублик.

Мы провожаем её смешками, после чего Тим подходит ближе, обнимая меня с Сонечкой.

— Привет. Как вы тут? — целует нас обеих в макушку поочерёдно.

— Привет. Бублику и впрямь сегодня досталось. А ещё мы на радостях, что наш папочка вернулся домой, раскидали всю еду по полу. Так что вот, — передаю ему дочь, — общайтесь, а я пойду приберу весь этот бардак.

Заодно следом накрываю на стол для самого Тима. Хоть и выходной, но ему пришлось сегодня выйти на работу на полдня. Его прошлая помощница отправилась в декрет пару недель назад, а новую он пока так ещё и не выбрал, так что временно ему приходится выполнять и её обязанности. Каюсь, по большей части из-за меня. Хотя и не совсем. Просто… Какой нормальный работник будет одеваться в обтягивающую мини-юбку и полупрозрачную блузку? Про то, с какой жадностью каждая из новеньких девиц смотрит на моего мужа и вовсе лучше умолчать. Я мирилась с этим, когда все эти идиотки работали в других отделах и не подходили к нему близко, а тут…

В общем, я та ещё ревнивица. Пока Тима всё это забавляет, я сгораю от ненависти ко всему миру в такие моменты. Но ничего, я уже придумала, как всё исправить и помочь мужу разгрузить рабочие будни.

Словно в ответ на мои мысли, по квартире разносится звук, оповещающий о приходе гостей.

— Мы кого-то ждём? — удивляется Тим, когда я резко подрываюсь с места.

— Да, папа пришёл, — улыбаюсь ему. — Ты ешь, не отвлекайся, я сама его встречу.

Целую любимого в щёку и оставляю его доедать борщ в обществе Сони. Тем более, ко мне через пару шагов присоединяется Рыська. Бублика она, похоже, решает и дальше держать в своей комнате, чтобы Сонечка уж точно до него не добралась.

— Кто пришёл? — интересуется, подбегая.

— Дедушка, — улыбаюсь я ей.

— Ура! — прыгает дочка и вперёд меня спешит открыть дверь.

На пороге и правда массивная фигура папы. В его руках цветы и пакет с подарками для внучек.

— Что там? Что ты принёс? — пытается заглянуть в него Рыська.

— Да ничего особенного. Печенье, конфеты, и… держи! — достаёт из кармана маленький бутылёк с мыльными пузырями.

С появления Бублика это стало самой любимой игрой у нашего рысёнка. Она пускает пузыри, а пёс их ловит. Так что презенту дочь и правда очень радуется.

— Спасибо, дедуль! — обнимает старика за ноги и бежит обратно в свою комнату. — Бублик, смотри, что у меня есть! — слышится уже из-за закрытой двери.

— А чего это она там? — удивляется папа.

— Соня обидела Бублика, — сдаю ему проказы младшей внучки.

— Нахалка, — журит он её по-доброму.

— Ещё какая, — хмыкаю. — Но ты проходи. Есть будешь?

— Нет, спасибо, дочка. Меня уже сегодня накормили и даже обкормили.

— Кто?

С учётом, что они с мамой расстались ещё полгода назад, вопрос актуальный. А разошлись, кстати, из-за мамы, которой надоела их скучная жизнь, и вообще он слишком старый, нашла себе кого-то помоложе и укатила с ним на юга. Когда папа мне об этом сообщил, я даже не сразу поверила. Казалось, это просто шутка какая-то. Но потом позвонила мама… С ней я с тех пор не общаюсь. Зато стало понятно, почему она так легко отнеслась к мнимой измене Тима. Сама много лет изменяла отцу, которого якобы безумно любила. Обманщица!

В общем, у меня до сих пор не получается её простить. Да и сама мама не особо стремится помириться, наслаждаясь жизнью где-то там, за горизонтом.

Да и шут с ней!

Папу её предательство, конечно, подкосило, но он справляется. А я, как могу, вовлекаю его в свою жизнь, не давая скучать и оставаться надолго с гнетущими мыслями.

— Так кто та, что кормит тебя вместо меня? — щурюсь, разглядывая пристально вдруг смутившегося мужчину.

Да ладно?!

— Пап, у тебя, что, кто-то появился? — шепчу восторженно.

Я ему давно говорю, что нечего переживать из-за мамы, нужно тоже наслаждаться жизнью, а не хоронить себя в одиночестве. В конце концов, вокруг полно одиноких женщин, а мой папа в свои пятьдесят два ещё ого-го какой! Есть небольшой животик возрастной, да волосы с проседью, но это ерунда, в остальном он — загляденье, а не мужчина!

Папа говорит, что я слишком предвзята, и может так оно и есть, но то, что он красавчик, считаю не я одна. В университете другие преподаватели тоже так считают. А десяток женщин различного возраста врать не могут! Так что я искренне надеюсь, что папа и вправду нашёл себе кого-то, наконец.

— Так что? Кто она? — подталкиваю я его к ответу.

Но отвечает не папа — Тим.

— Котёнок, ты бы хоть проводила отца сперва за стол, потом уже расспрашивала обо всём.

Он подходит сзади с Соней на руках и, ухватив меня за талию, сдвигает в сторону.

— Проходи скорей, пока я её держу, — подмигивает родителю под моё недовольное ворчание.

— И вовсе я его не удерживаю. Сам не проходил, — отзываюсь тихонько под смешок мужа.

И любопытство своё временно задвигаю в сторону. На целых три минуты, пока папа моет руки, а затем присоединяется к нам за столом, принимаясь ворковать с младшей внучкой.

— Так кто она, пап? — возвращаюсь к начатому в коридоре разговору.

— Да никто, просто соседка, — отмахивается он.

Только глаза уж подозрительно отводит в сторону. Особенно, когда я, перебрав в уме всех соседей, делаю нехитрый вывод.

— Тамара?

Высокая, стройная блондинка с зелёными глазами и прочно одинокая. Она живёт в соседней квартире, чуть младше папы, кажется, лет на пять, и имеет взрослого сына. Если это, конечно, она. А это точно она! Я понимаю это, когда папа густо краснеет.

— Очуметь! — выдыхаю восторженно. — Пап?

— Да рано ещё что-то говорить. Так, сходили пару раз погулять перед сном, она меня пирогами угощает, ничего такого.

Ага, ничего, а щёки румяные от того, что ему у нас резко жарко стало. Нет, за окном уже май месяц, тепло, но не настолько, чтобы краснеть от этой недожары.

Но на этот раз я решаю проявить деликатность. Тем более, я его пригласила сегодня в гости совсем по другому поводу. Тамару потом полнее обсудим, когда папа будет готов.

— Ладно, рано так рано, — сдаюсь. — Тогда давай о наших проблемах поговорим.

— Только не говори, что вы опять поссорились, — пугается папа, а я аж зависаю от такой нелепости.

— Нет, что ты, — спешу заверить его в обратном. — Но нам нужна твоя профессиональная помощь.

Тут и Тим принимается смотреть на меня с опаской.

— И чем я могу помочь? — косится на зятя папа.

— Подскажи, у тебя на твоей кафедре экономики нет, случайно, среди выпускников, никого добросовестного, кто бы мог подойти на роль личного помощника? Помощница Тима ушла в декрет, а новенькие все… как бы это помягче выразиться… не столько работу ищут, сколько мужа.

Со стороны Тима слышится кашель. Явно таким образом заглушает смех, но я не обижаюсь. Да, я ревнивая. С некоторых пор — особенно. Чета Дубровских, конечно, в нашей жизни больше не отсвечивает, но я до сих пор хорошо помню то ядовитое чувство предательства, повторять не хочется. Так что, если я могу принять превентивные меры, то я это сделаю. Это Тиму я безоговорочно верю, а вот женщинам вокруг него — вообще ни разу. Пусть держатся как можно дальше от него.

Папу мой вопрос тоже веселит, но отвечает он в итоге по существу.

— Есть парочка. Заканчивают как раз в этом году. Парень и девушка. Не красный диплом, но толковые ребята, хорошо показали себя на практике, и обоим очень нужна работа, так что гонять лодыря точно не будут.

Смотрю на Тима. Тот вздыхает, но согласно кивает.

— В понедельник смогут прийти ко мне в офис часов в десять? У меня как раз совещание пройдёт, смогу с ними пообщаться.

— Я им передам, — кивает папа.

Я же, довольная собой, берусь за кружку с новым чаем, с наслаждением делая долгожданный глоток. И очень стараюсь не замечать, сколько обещания светится в карих глазах мужа. А я что? Как верная и заботливая жена, помогаю, чем могу. Ну а то, что не предупредила… Так он бы всё равно согласился на эту мою идею с обращением за помощью к папе. Но главное, ему больше не придётся ездить на работу по выходным. И ребятам плюс в портфолио. Красота же, ну? Правда, после того, как папа уходит, а дети ложатся спать, мы остаёмся одни, предоставленные друг другу, я всё же уточняю:

— Ты же не злишься на меня за содеянное, да?

Тим ухмыляется.

— А если злюсь, это что-то изменит? Ты почувствуешь себя виноватой и начнёшь извиняться передо мной тут же?

В ответ на это я показываю ему соединённые вместе пальчики с небольшим просветом между подушечками.

— Немного, — признаюсь.

Тим всё-таки смеётся и качает головой.

— Такая же хулиганка, как наши дети, — укоряет.

Что сказать…

— Учусь у лучших!

И, пока он не продолжил возмущаться, целую в губы.

— Так нечестно, — выдыхает хрипло Тим мгновение спустя.

На что я снова его целую.

— Люблю тебя, — добавляю в довесок.

— Коварная…

— Очень-очень люблю.

И тоже смеюсь, когда мужские пальцы проходятся по моим бокам в короткой щекотке.

— Тим!

— Люблю тебя! — возвращает он мне с ухмылкой, прежде чем вновь пощекотать. — Очень-очень люблю!

Я продолжаю смеяться. Не могу остановиться. И в очередной раз думаю, что наш развод стал бы огромной ошибкой. И как же я рада, что не совершила её.

Конец