Эпилог 1

Тимофей

— Пап, ну па-аа-аап, ну почему нельзя взять Бублика с собой?

Пёс, будто прекрасно понимая, о чём просит его хозяйка, начинает прыгать туда-сюда активнее, высунув язык. Хорошо, я успеваю передать поводок, иначе бы опять связал нас им по ногам, как обычно то бывает во время прогулок, пока он крутится вокруг, как заведённая юла.

— Если мы возьмём его с собой, то нас просто-напросто не пустят, — поясняю для дочери, крепче перехватывая маленькую ладошку, чтобы помочь ей перебраться через лужу.

Осень выдаётся дождливой и холодной, но вряд ли что-либо способно на самом деле омрачить наше настроение. Уж точно не сегодня, когда прошли целые сутки с момента, как в нашей семье появляется пополнение, и сегодня мы, наконец, сможем увидеть его. Или её. И я, и Руслана узнаем, кто именно родился — мальчик или девочка, только когда увидим своими глазами, таков уж у нас уговор. И, честно говоря, мне самому еле терпится — так сильно, аж до зуда под кожей, хочется поскорее узнать, даже у Русланы и то больше терпения. Хотя самое главное, то, что младенец здоровенький, и с Полиной всё хорошо, в этот раз роды прошли без особых осложнений.

— Ну почему не пустят? — возмущается между тем на мои слова дочь. — Бублику же тоже интересно посмотреть на малыша!

— Такие правила, — улыбаюсь в ответ.

Руслана хмурится и вздыхает. Оглядывается назад, в сторону временно оставленного нами пса, затем вновь вздыхает.

— И без Бублика, и без торта, и без цветов, и без шариков. Ничего нельзя, — ворчит и морщит свой симпатичный носик.

От стоянки, где мы оставляем пса и машину, до крыльца клиники не так уж и далеко, но нам приходится сделать здоровенный крюк, чтобы обойти очередные, особенно глубокие лужи.

— Это же ненадолго. Вот выпишут их из больницы, вернёмся все вместе домой, и тогда и торт можно, и Бублик тоже рядом будет, — утешаю свою маленькую спутницу.

— А давай прямо сейчас их заберём? — моментально загорается новой идеей дочь.

Смотрит на меня с такой надеждой, что мне невольно жаль отказывать ей и в этом.

— Сейчас ещё рано, — вынужденно признаю.

— А когда не рано? — опять хмурится Руслана.

— Обычно выписывают на третий или пятый день. Вот как придём, так и узнаем наверняка, — обещаю.

Руслана кивает, а вскоре мы поднимаемся по крыльцу клиники. Дальше приходится немного повозиться с переодеванием, бахилами и обувью, чтобы нас пустили на нужный этаж. Пока идём по коридору до палаты Полины, я и вовсе считаю каждый шаг, который отмеряет секунды до момента, когда мы увидим друга друга.

Стоит толкнуть дверь, как время словно останавливается. Моя любимая жена лежит на кровати. Рядом стоит специальный прозрачный бокс на колёсиках, заменяющий детскую кроватку. Но бокс пуст, маленький свёрток в руках мамочки. Пока я аккуратно прикрываю за нами дверь, Руслана уже несётся к Полине.

— Мама! Мамочка! А где малыш? Покажи!

Не успеваю поймать маленькую хулиганку. Зато она успевает прыгнуть на кровать.

— Тише, рысёнок, не прыгай, — осекает её Полина, но по-доброму, тихо и спокойно. — Вот, смотри, — перекладывает ребёнка с руки на руку, чтобы дочь могла увидеть его личико.

— Какой маленький, — удивлённо шепчет Руслана, с интересом разглядывая маленькое личико.

Теперь и я достаточно близко, чтобы его рассмотреть. Малыш спит, но тёмные бровки даже во сне слегка нахмурены, губки бантиком то и дело причмокивают.

— Ничего, это ненадолго. Сама не заметишь, как он вырастет, — улыбается моя жена.

А я цепляюсь за другое.

— Он?

Тут Полина хитро улыбается.

— Вообще-то она, — переводит на меня своё внимание.

Я хочу ответить ей, но все слова позорно застревают в горле. Сердце, по ощущениям, делает кульбит.

— Она? — наконец, тихо выдавливаю из себя.

Полина кивает, и в её глазах я вижу столько счастья, что оно, кажется, готово выплеснуться через край. Меня и самого переполняет эмоциями. Руслана, которая всё это время с благоговейным трепетом разглядывала сестрёнку, поворачивается ко мне и также тихо спрашивает:

— Это мне теперь всеми своими бантиками делиться придётся, да?

— Не уверен, что ей пока есть, куда лепить эти бантики, — улыбаюсь в ответ.

Дочь вновь поворачивается к малышке. Некоторое время внимательно разглядывает её. А потом выносит вердиктом:

— Она и без бантиков красивая.

И я, и Полина тихонько смеёмся. Но младшей дочери и того хватает, чтобы проснуться. Недовольно кряхтит, пытаясь выбраться из пелёнок, личико кривится от намечающегося плача.

— Тише, тише, — тут же спешит укачать её наша мамочка.

Малышка, ещё немного покряхтев, всё же затихает, продолжив спать. А вот Полина вновь смотрит на меня.

— Уже решили, как называть будем?

И это, кстати, тоже часть нашего семейного уговора. О том, как назвать второго ребёнка, мы с Полиной думали не один месяц. И даже длиннющий список с вариантами составили. А уж сколько спорили! Но в итоге я немного схитрил и предложил жене сделку — имя выбираю я, а взамен она может просить у меня всё, что угодно. Она выбрала возможность всё-таки выходить на работу. Пусть и на полдня, учитывая все связанные с беременностью риски. Тем более что работать, как оказалось по итогу, Полина решила в одном из наших филиалов. Этот филиал впоследствии я ей и передал полностью вместе с правом собственности. Не только в качестве извинений за свои давние слова, которые когда-то сильно обидели её и чуть не привели к концу нашей совместной жизни. Но и для того, чтобы ей было спокойнее. В конце концов, когда спокойна и счастлива твоя любимая женщина, то и у тебя самого тоже всё хорошо. По крайней мере, у меня — так точно. К тому же любой крепкий брак всегда включает в себя не только доверие между супругами, но и способность идти навстречу друг другу.

И даже сейчас…

— София, — произношу уже вслух. — Если и вам нравится, — поочередно смотрю на своих девочек.

Руслана задумчиво кусает нижнюю губу и тоже смотрит на маму.

— София, Сонечка, мне нравится, — улыбается последняя, глядя на новорождённую. — Думаю, этой соне оно очень подходит.

Палату наполняет новый всеобщий смех. А я, наконец, придвинувшись ближе к краю постели, решаюсь:

— Можно подержать?

С учётом, каким количеством антисептика нас обливают, прежде чем пустить в палату, ответ очевиден. Но мне всё равно немного волнительно, когда любимая осторожно перекладывает малышку мне в руки. Она и правда такая маленькая, практически крошечная, почти ничего не весит, такая лёгкая и беззащитная, что я немного теряюсь, не зная, что делать дальше. Хоть и не впервые, если так подумать. Но с этим помогает Полина. А Руслана тут же пользуется подвернувшейся возможностью и крепко обнимает свою мамочку, пустившись в тщательный пересказ о том, как она собиралась принести ей шоколадный торт, шарики и много-много красивых цветов вместе с Бубликом, который там сейчас совсем один по нам всем скучает, но ей не позволили, потому что тут правила. На это приходится ей напомнить, что Бублику недолго грустить в одиночестве, и торт мы обязательно купим и съедим, когда будем дома все вместе. Много-много красивых цветов, а также не меньшее множество воздушных шариков мы тоже непременно запустим в небо в честь нашей новорождённой малышки.

Но это всё потом. Сейчас я просто наслаждаюсь присутствием в моей жизни трёх прекрасных девочек…