Глава 2

Аня

Факт номер один: мой муж трепетно относится к дому, здесь все делалось с любовью, и он им дорожит. Настолько сильно, что здесь все подобрано лично мною, а моим вкусом он всегда восхищался.

По поводу и без Архангельский хвастался всегда тем, что его жена полностью составила план дома и разработала дизайн всего, что находится внутри. Ландшафтный только не относится ко мне.

Охранники не следуют за мной в дом. Вместо этого — терпеливо ожидают приказа босса у ворот.

А я позволяю себе сделать выпад, на который раньше, быть может, не осмелилась, но теперь мне плевать. Я эмоциональная и всегда старалась быть понимающей, но мое терпение провалилось сквозь землю, а я разламываюсь пополам.

Ну что ж, я тоже умею показывать характер, Архангельский. Я тоже могу все и даже больше. Мне отчаянно надоело сдерживаться, и да, снова скандал, и на этот раз он будет последним.

Стою перед стеной, которую я разрисовала собственноручно, перед той, которую «подарила» мужу на очередную годовщину. Здесь изображены волки как символ верности на фоне зимнего леса, припорошенного снегом. Когда-то он просил эту безоговорочную веру и верность, и говорил, что кинет мне весь мир к ногам

Я потратила на эту картину три месяца, а теперь смотреть на нее не могу. Физически больно. Верности нет, нечего и любоваться.

Вскрыв банку с белой краской и одновременно прикусив губу, я делаю рывок и выливаю содержимое на стенку, скрывая работу, которая мне всегда приносила тепло на душе. Хватит.

Кисточки хватаю и смешиваю цвета, раскрыв все баночки и тюбики. Я вся в краске и пол тоже далек от совершенства. Волосы давно затянуты в узел.

На подрыве и надломе я творю достаточно часто в последнее время, потому что открою вам секрет: я давно думаю развестись с мужем. Мы теперь словно чужие люди, и с каждым днем становится все хуже.

Мне казалось, что беременность может спасти наши отношения, но ребенок ведь не клей, да и я не могу забеременеть от того, кого никогда нет дома.

Ухмыляюсь горестно, размазывая красный цвет по белому. Совсем как моя сочащаяся кровь из проткнутого сердца.

Спасает меня теперь только творчество, но и оно далеко от идеального решения вопроса. Сублимировать на постоянной основе не получается.

Кисть в руке дрожит, но это лишь потому что дрожу я, и зуб на зуб совсем не попадает. Дышу надсадно и мне очень больно, каждый взмах кистью приносит очередную волну рыданий, которые я отчаянно глушу в себе. Нет. Ни капли. Уже вырисовывается голова феникса, остальное в размазанных каплях разных цветов, как имитация перьев.

Сколько в таком состоянии я творю, не знаю, меня на паузу ставят принудительно. Вкрадчивый удивленный голос.

— Хм. Постмодернизм? Мне нравится, — звучит весело. Я узнаю голос и стираю тыльной стороной ладони пот с лица. Дышать нечем. Запыхавшись, разворачиваюсь, и вижу правую руку моего мужа. Он же совладелец компании и ближе ему, чем родной брат.

Марк внимательно рассматривает меня с ног до головы, явно отмечая мой бешеный взгляд, потому что ведь цепляется за него, словно оступаясь. Но не только за это, а еще за бегущие дорожки слез.

— Привет, ты в порядке? — снова звучит от него, но я только киваю молча. — Без настроения? Или проблемы в раю?

Он кривовато улыбается, стягивая с себя пиджак. Не могу сказать, что рада его видеть, и меня бесит, что он вхож в дом настолько, что охрана пропускает его как своего в то время, как я не могу спокойно выйти из собственного же дома.

Внутренности сжимаются сильнее как под прессом. Плакать еще при этом засранце не позволю себе ни за что на свете.

— Марк, Кирилла нет, так что, если ты не против, я бы хотела продолжить.

— Уверена? — он снисходительно приподнимает бровь, уверенно считывая фибры лжи. Скрыть от него хоть что-то затея так себе.

— А что изменится, если я тебе скажу правду?

— Все, — смеется он. — Зачем врать? Судя по картине, ты не в порядке. Вот я и уточняю, чем помочь тебе, — он подходит ко мне ближе, сцепив руки за спиной. Мышцы наливаются как под давлением. Он, конечно, немного меньше моего мужа, но тоже не червяк.

Молчу. Я и он. А затем решаю, а почему бы и нет?

— Отвези меня в мою галерею, пожалуйста.

Он молча кивает, окидывая взглядом все то безобразие, что я натворила.

— А это так и…

— Так и останется, да, — иду в комнату, решаясь собраться еще быстрее, чем в первый раз. Краска быстро смывается в душе, волосы сушу абы как, натягиваю платье — свитер и сгребаю все самое необходимое на первой время.

Я четко уверена в том, что не вернусь сюда.

Остается надеяться, что нас выпустят, а хотя…иногда кажется, что людям моего мужа позволено даже больше, чем его собственной жене.

Нас выпускают, и что самое удивительное, даже вопросов не задают. Я удрученно осматриваюсь по сторонам и ежусь, как будто меня обдувают ледяным воздухом. Что это значит?

— Поругалась с мужем?

Открывать душу перед ним не хочется, потому что любая информация, полученная им извне, тут же передается Кириллу. Не глядя на Марка, бурчу в ответ скупое:

— Нет. Просто меня не выпустили в этот раз даже с сопровождением.

И в принципе я не солгала. Негоже мне без охраны появляться хоть где-то. Кажется, мой муж считает, что раз теперь его счет в банке давно перевалил за сумму с шестью нулями, то теперь всюду должны быть телохранители.

На мои прямые вопросы о том, стоит ли чего-то бояться, он с улыбкой отвечал «не бери дурного в голову, это просто статус». Мне этот статус не нужен.

Тем более я давно перестала входить в новый круг общения своего мужа. Таким же образом он мог бы съехать на том, что теперь я — его домработница, а зачем домработнице охрана?

Ни одну мою выставку муж не посетил, уверяя меня, что работы полон рот. Ни одно мероприятия, куда меня приглашали как исполняющего оформление специалиста — тоже. Пару месяцев назад я оформила книгу и мои иллюстрации красуются на обложке бестселлера.

Он молча вручил мне в качестве подарка кольцо с бриллиантом, которое видно с Марса, но так же не пришел поддержать. Мы мало времени проводим вместе, а когда проводим, то это все сводится к постельным вопросам, сытым от которого не будешь.

Я все так же хочу своего мужа, но чертовски скучаю по тому парню, который однажды меня забрал себе, бескомпромиссно и жестко, обломав надежды всех тех, кто пытался за мной ухаживать. Сейчас же во мне что-то умерло.

Марк открывает мне дверь и сам садится за руль, медленно едет вдоль улиц нашего загородного комплекса. А я же пытаюсь понять, в какой момент все пошло не так.

И в какой момент моя счастливая семейная жизнь превратилась в фиктивный брак. Иначе я теперь назвать это все не могу…

— Слушай, я буду вынужден сказать Киру, что отвез тебя сюда. И скорее всего, оставить тебя до его приезда не смогу. Охрана ведь не просто так нанята. Мы теперь люди другого полета, защищаем разных личностей и идем против таких же необычных людей, которые могут и отомстить. У нас сейчас проблемы и серьезные, так что я бы не стал пренебрегать своей безопасностью.

Мое сердце пропускает удар. Что значит пренебрегать безопасностью?

Я перевожу серьезный взгляд на компаньона своего мужа и переспрашиваю:

— Ты о чем сейчас?

Но он умело лавирует, тут же съезжая с темы.

— Никаких прямых угроз не поступало, но дорогу мы многим перешли.

— Вы адвокаты, иначе вообще нельзя как бы, всегда будут довольные и недовольные вашей работой, но давай обратно к теме. Причина охраны не просто статус, так? — внутренности скукоживаются, я в панике посматриваю по сторонам, как будто эта самая угроза уже нависла надо мной.

— Ань, ну что ты так сразу в панику? Ничего сверхъестественного не случилось, ничего, на что тебе бы стоило обращать внимание или тратить свои нервы, — он пытается меня успокоить, но теперь я не понимаю совсем ничего из того, что происходит.

— Ты можешь мне не говорить правду, это ладно уже. Не надо в мастерскую, отвези меня к папе, пожалуйста. Единственное безопасное место — это, очевидно, дом судьи.

— Ань…ты насчет новостей с Киром дурного в голову не бери, — начинает он, и мне приходится обрубить ненужный разговор. Не хватало еще выслушивать сторону защиты. Сторона обвинения все ясно понимает.

— Нет. Мы не будем это обсуждать.

Марк ухмыляется, но сворачивает на нужную улицу. С моим отцом он знаком, и вообще…это такой себе «семейный подряд». Мой папа влиятельный человек, к себе подпускает мало кого, в силу своей специальности. Но мой муж и Марк завсегдатаи дачи и бани отца.

Отец всегда был без ума от Кирилла, вот почему в свое время благословил мой брак с «голодранцем», подающим большие надежды. Не прогадал.

— Пойду поздороваться, — произносит Марк, чем вытаскивает меня из грез. Оказывается, мы приехали.

Отец поднимает электрические ворота, встречая нас. Мой папа сложный человек, но я всегда знаю, что он за меня будет горой. И кажется, именно сейчас мне нужна защита как никогда. Дело уже совсем не в измене моего мужа.

Что-то еще происходит, о чем мне, разумеется, не говорят. Я снова в неведении как будто я никто.

Может я и есть никто? Мне ясно дают это понять.

— А где мужа потеряла? — отец обнимает меня и целует в обе щеки. На языке так и вертится ответ. Хотя, когда мой папа откроет новости, пояснения ему будут совсем не нужны.

— Да так, я в гости.

— Виктор Иванович, цветете и пахнете.

— Это все банька, Марк, — хмыкает он, а я захожу внутрь. Меня еще потряхивает от пережитого.