Глава 17

– Лаурентия в порядке, – прошипел сквозь зубы Алеандр, подавляя свою злость. Выйдя в королевский кабинет, я первым делом осмотрелась. Следов разрухи, которую я предполагала из-за шума, не наблюдалось. Виррион преспокойно сидел за своим столом, перебирая бумаги, и даже не смотрел в нашу сторону. От него так и веяло равнодушием, несмотря на недавний срыв. Даже удивительно, как ему удавалось держать себя в столь ежовых рукавицах. Опыт, не иначе. Пройдя ближе к столу, я застыла перед королём. Позади меня, сверля спину взглядом, замер муженёк. От столь пристального, ещё и враждебного, внимания всё зудело. Передёрнув плечами, я громко кашлянула, нарушая повисшую тишину. – Так и каков вердикт, Ваше Величество? – холодно спросила я, теряя крохи терпения. – Лекари вернулись с обнадёживающими вестями, – сухо обронил Виррион, отрывая взгляд от бумаг. – Поэтому ты должна подписать вот этот документ, и завтра состоится слушанье по поводу вашего с Алеандром развода. – Где мне подписать, чтобы уже завтра утром я покинула стены этого места? – почти пропела, не в силах сдержать ядовитые нотки. Эти сволочи уже разделили моё приданое, так отчего не дать им ещё кроху, лишь бы избежать публичного позора перед аристократами. Их намерения, после подслушанного разговора, стали мне яснее небес. Не зря королевская семейка извела всю родню Катрин, так никто не мог помешать им завладеть землями и пока непонятным Источником. Ничего, я обязательно найду способ всё вернуть обратно. Если уступлю немного сейчас, смогу сохранить остатки уважения. Впрочем, сомневаюсь, что даже публичный развод мог пошатнуть то, чего давно не существовало. Прошедшие дни прекрасно продемонстрировали положение моей предшественницы и отношения аристократов. Будь моя воля, я бы уехала в какую-нибудь другую страну и поселилась там в гармонии с собой. Возможно, я так и сделаю, когда разберусь с этими золотыми слизнями. – Хм, даже так? – задумчиво выдал Виррион и добавил пару строк в исписанный мелким почерком лист. – Вот, можешь подписывать. Отныне королевскому роду переходят поместье, вместе с городком поблизости, а также Источник и сто тысяч золотых с счёта твоей покойной матери. – Это всё? – холодно отчеканила я, беря в руки лист. Пробежавшись по документу, убедилась, что там нет ничего сверх произнесённого королём. Только вот у Источника имелось название – «Испиритуал», и я твёрдо решила разузнать о нём побольше, когда уберусь из дворца. Размашисто расписавшись, руки словно помнили нужное движение, я навсегда изменила течение жизни. Отныне начнётся мой путь в этом мире, лишённый тени королевского трона и всеобщего презрения. Глядя на появившуюся рядом росписи Алеандра и Вирриона, внутри разлилось тепло. «Свободна». Дальнейшие события слились в один сплошной поток. Меня выпроводили, пообещав к утру подготовить оставшееся приданое. Бывший муженёк остался у отца, и за захлопнувшейся дверью тот же час послышались споры. За это время Алеандр больше не проронил в мою сторону ни единого слова, будто ему моё общество встало поперёк горла. Я же лучилась от удовольствия, старательно делая вид, что довольна исходом нашего развода. Им не следовало знать о том, что внутри меня бурлил океан злости. Она заставляла улыбку превращаться в оскал, а взгляд пронзать насквозь. Идя в покои, я пугала всех слуг своим видом. Они волнами расступались, стараясь не смотреть мне в глаза. Все знали, что произошло с Лаурентией, слухи быстро разлетались в столь злачном месте. Скорее всего, меня начали бояться, как ту бешеную псину, которая решила кусать каждого встречного. Закрыв за собой дверь комнату, я впервые позволила себе настоящие эмоции. Сжавшийся кулак с силой ударил по стене, отчего по ней расползлась сеточка трещин. Вспыхнувшая боль лишь разбередила душу, заставляя улыбку кривиться. По лицу проходила дрожь, губы дрожали, а скулы сводило. Бумага, которую я держала в другой руке, с тихим шелестом скомкалась. Немного, но этот звук заставил посмотреть на неё с ненавистью. Исчерченный буквами лист в моих глазах представал змеёй. Золотой, ядовитой и давно запустившей в меня свой яд. Сердце замерло, пропуская удар. К глазам подступили слёзы, но я не могла сдержать их. Отбросив документ подальше от себя, с трудом подавив желание отправить в разожжённый камин, я сползала на корточки. Однако не выдержав, просто рухнула на пол, захлёбываясь в слезах. Я злилась, до зубного скрежета, до искусанных в кровь губ. Только отчего-то не могла унять поток солёных капель. Судорожно всхлипывая, я просто вытирала щёки, что тут же вновь намокали от слёз. Внутри всё дрожало, а от татуировки исходил жар. Не знаю уж сколько так просидела, но поленья в камине окончательно прогорели. Оставшись в стремительно стынущей комнате, в кромешной тьме, я окончательно пришла в себя. Я не была прошлой Катрин, мне не следовало так близко принимать к сердцу. Тяжело поднявшись на онемевшие ноги, придерживаясь за стену, побрела в ванную комнату. Каждый шаг давался с усилием, казалось, к моим ногам приковали цепи. Холод помог успокоиться. Вздрагивая от ледяных касаний воды, я с остервенением вымылась. Прекратила, лишь когда кожа стала напоминать наливное яблоко, скрипящее от чистоты. Завернувшись в халат, быстро добралась до постели. Ласковый, но совсем не греющий шелк, прильнул к телу. Дрожа, я поплотнее укуталась в покрывало и замерла. Даже дышала медленнее, только бы поскорее привыкнуть и согреться. Сон пришёл сразу, попросту отключая уставший от эмоций разум. Нырнув во мрак сновиденья без картин, я блаженно выдохнула. Завтра, уже завтра я смогу начать новую жизнь. Оставалось дожить до восхода солнца, а там уже сама судьба подскажет, куда мне двигаться.