Эпилог

Ночь была тихой – из тех, что не давят тишиной, а укутывают ею, словно обещанием покоя. В камине догорали угли, отбрасывая мягкие отблески на стены спальни. Я сидела на подоконнике, закутавшись в плед, и смотрела на тёмный сад. Элеррис стоял позади, молча, слишком долго, чтобы это было просто задумчивостью. – Ты хочешь знать, – наконец произнёс дракон. Я не обернулась. Но кивнула. С того дня, как он вернулся с победой, я не задавала вопросов. Радовалась, жила, любила – словно если не называть произошедшее словами, оно не сможет ранить. Но тени прошлого всё равно приходили во снах. Алеандр. Лаурентия. Корона, окроплённая кровью. Подойдя ко мне, мужчина положил руки мне на плечи, слабо стискивая пальцы. Я прильнула к его крепкой груди, прикрывая глаза и слушая стук чужого сердца. Мне действительно хотелось знать, как закончили «великие» золотые драконы. Но только ради того, чтобы быть уверенной, что в будущем они не решат отомстить. Зная их натуру, эти гады стали бы медленно распалять пламя мести, стремясь изжить нас со свету. – Я расскажу, – прошептал Элеррис. – Но если станет тяжело… – Не станет, – перебила я. – Я должна это знать. До конца. Он вздохнул. Медленно. Глубоко. Так дышат перед боем – или перед исповедью. – Переворот давно планировался, Катрин, – признался Элеррис. – Многие были недовольны королём и его поступками, особенно искоренением серебряного рода. Когда я прибыл, лорды окружили дворец, а Касрриан открыл портал прямиком в тронный зал. Я почувствовала, как его пальцы чуть дрогнули. – Король понял всё сразу. Виорин был трусом, Катрин. Именно его трусость и погубила стольких драконов. Когда стало ясно, что стража перешла на мою сторону, он… – Элеррис на мгновение замолчал. – Он убил королеву, а затем и себя. Представляешь, возле них нашли бутылочки с быстродействующим ядом. Я закрыла глаза. Мне не было жаль этих людей, но я считала, что король не сдастся так просто. – Наследник оказался иным, – продолжил мой дракон, поглаживая меня по плечу. – Слишком молодым и вспыльчивым. Он не стал слушать моё предложение о мирном урегулировании и передаче трона. Сразу напал, перевоплотившись прямо в тронном зале. Часть колон разрушилась, но всё же дворец устоял. – Ты… – мой голос дрогнул. – Ты его убил? – Да, – просто ответил Элеррис. – В честном бою. Он не отступал, а я не дал ему второго шанса. Я повернулась к нему. В его глазах не было торжества. Только усталость и что-то тяжёлое, осевшее глубоко внутри. – Алеандр… – выдохнула я, сама не зная, почему это имя всё ещё царапает. Лицо Элерриса стало жёстче. – Он искал тебя, – сказал он глухо. – Даже после развода. Даже после брака с Лаурентией. Его разъедала мысль, что ты принадлежишь не ему. Жалкий кусок…кхм…одним словом, принц напал первым. Я сглотнула. – Второй наш бой закончился ожидаемо, раны от первого ещё не успели затянуться, и Алеандр довольно быстро взмолился о пощаде. Только вот я не мог отступить, не мог пощадить того, кто принёс тебе столько боли. Я не отвела взгляд. – А Лаурентия? – спросила тихо. Он усмехнулся – коротко, без радости. – Сбежала. Но перед этим… призналась. Дитя, которое она носит, – не от крови золотых драконов. Любовником оказался один из придворных магов. Она плакала, кричала, клялась, что не лжёт. – Ты поверил? – Нет, – честно ответил Элеррис. – Поэтому за ней установили слежку. После родов младенца проверят, используя заклятие на родство. Если солгала – ответит. Если нет… – он пожал плечами. – Её участь всё равно не связана с троном. Медленно выдохнула, переваривая услышанный рассказ. Тело Элерриса словно окаменело, и я ласково прикоснулась к его лицу ладонями, заставляя посмотреть мне в глаза. Я чувствовала, как напряжение в нём всё ещё не отпустило – словно он до сих пор стоял в том зале, среди дыма, магии и смертей. – Ты не стал чудовищем, – твёрдо произнесла, поглаживая лицо любимого. – Ты просто сделал то, что должен был. Его лоб коснулся моего. – Я боялся, что ты увидишь во мне палача. – Зря, сейчас передо мной только мужчина, который выбрал меня, – ответила я. – И мир, в котором мы можем жить без страха. Поцелуй отозвался жаром во всём теле, расходясь и пробуждая желание. К этому разговору мы больше не возвращались, сосредоточившись на более приятном занятии. Жажда прикосновений вытеснила все мысли из головы, а умелые руки Элерриса полностью заставили нас забыться. *** Коронация стала не концом – она стала началом. Город не спал трое суток подряд. Колокола гремели так, словно хотели рассказать миру о переменах. Чёрные и серебряные знамёна развевались над площадями, переплетаясь, как судьбы тех, кто теперь правил. Люди выходили на улицы с цветами, вином, музыкой, потому что впервые за долгие годы верили в светлое будущее. Я стояла рядом с Элеррисом на верхней террасе дворца, чувствуя, как лёгкий ветер играет складками моего платья. Корона больше не казалась тяжёлой. Она стала частью меня, как и власть, что преподнёс мне Элеррис. – Ты дрожишь, – тихо заметил он, наклоняясь ко мне. – От счастья, – улыбнулась я, положив ладонь ему на руку. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих – тёплые, надёжные. Эти руки держали меч, сжигали врагов, меняли историю… и теперь так бережно удерживали меня, словно я была самым хрупким сокровищем в этом мире. Коронацию мы совместили со свадьбой. Церемонию провели в Солнечном зале – огромном, светлом, с высокими окнами и мозаиками древних драконов на полу. Цветы были повсюду: белые лилии, серебряные ирисы, тёмные розы с бархатными лепестками. Аромат стоял такой, что кружилась голова. Моё платье шили лучшие мастера королевства. Лёгкое, струящееся, с тонкой вышивкой серебряной нитью, повторяющей узор чешуи. Оно не скрывало меня, а лишь подчёркивало достоинства. Я смотрела на себя в зеркале и впервые не искала в отражении сломленную женщину. Когда двери зала распахнулись, и я пошла к нему навстречу, всё исчезло. Музыка, гости, золото, свет – остались только его глаза. В них было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. – Ты прекрасна, – прошептал Элеррис, когда я подошла ближе. – Миа анима. – Всегда была, – ответила я также тихо. Произнесённые клятвы шли от сердца, отзываясь в сердцах. Первый поцелуй между нами вызвал волну криков и оваций, но мы не слышали ничего вокруг. Чувство всепоглощающего счастья окутало, стирая все прошлые обиды. Праздник длился до рассвета. Танцы, смех, тосты, музыка, от которой дрожали стены. Я смеялась, прижимаясь к мужу, ловила его взгляды, его осторожные прикосновения к моей талии – чуть более бережные, чем прежде. Элеррис знал. Беременность была ещё совсем ранней, почти тайной. Лёгкая слабость по утрам, учащённое сердцебиение, ощущение крохотного тепла внутри. Мы никому не говорили – только друг другу, только в ночной тишине, когда Элеррис прижимал ладонь к моему животу так осторожно, будто боялся спугнуть чудо. – Я буду лучшим отцом, – сказал он однажды, глядя на меня так, словно видел будущее. – А я – самой счастливой матерью, – ответила я, и это была чистая правда. Поздно ночью мы ушли с праздника – не скрываясь, но и не задерживаясь. В наших покоях было тихо, тепло, спокойно. Свечи мягко освещали комнату, а за окнами догорали последние огни фейерверков. Народ продолжал веселиться, но для нас пришло время отдохнуть и насладиться обществом друг друга. Элеррис снял с меня корону первым. Аккуратно, почти благоговейно. – Здесь ты прежде всего моя жена, – сказал дракон, касаясь моего лба. – А уже потом королева. Рассмеявшись, ласково прильнула к нему. – Но я всё равно приказываю – не отпускай меня, – прошептала я. – Никогда, – ответил Элеррис без колебаний.