Глава 48

Возвращение Элерриса я почувствовала раньше, чем он появился на горизонте. Метка отозвалась жаром, приятно согревающим озябшее тело. Я с самого утра не могла избавиться от непонятного предчувствия, и только теперь поняла, к чему оно относилось. Я стояла на балконе, когда небо дрогнуло. Первой появилась тень на горизонте, после последовал громкий драконий рёв, от которого задребезжали окна во всём поместье. Слуги испуганно вышли во двор, а стражи переполошились. Только я счастливо улыбнулась, прикладывая ладонь к глазам и стараясь рассмотреть приближающийся силуэт. Чёрный дракон, исполосованный следами недавних битв, с обломанными кое-где шипами, но всё ещё величественный, огромный, несокрушимый. Его крылья рассекали воздух с той самой уверенностью, которую я так хорошо знала. Он сделал круг над поместьем, словно крича: «Я вернулся». Сердце забилось так сильно, что я едва удержалась на ногах. Дракон приземлился во внутреннем дворе, едва заметно сотрясая землю под своим весом. Я не стала ждать. Подхватив юбки, сбежала вниз, не обращая внимания ни на взгляды, ни на сбившееся дыхание. И спешила не только я. Спустившись на первый этаж, я увидела, что Элеррис уже стоял там – в человеческом облике. Доспехи потемнели от копоти и крови, плащ был порван, лицо осунулось, но глаза… глаза горели. Наши взгляды встретились, и мир будто сузился до нас двоих. Мы остановились в нескольких шагах друг от друга. Вокруг толпился народ, но это совершенно не волновало. Казалось, разверзнись бездна вокруг, нам было бы плевать. – Ты вернулся, – выдохнула я, не узнавая собственный голос. Он кивнул. Медленно. Тяжело. Будто сам до конца не верил, что этот момент реален. – Как и обещал, – хрипло ответил Элеррис. – Я победил. Только теперь я заметила, что в его руках – свёрток, обёрнутый тёмной тканью. Он сделал шаг ближе, затем ещё один, пока между нами не осталось расстояния. Первой мыслью было отшатнуться, мне показалось, что ткань пропитана кровью и там голова кого-то из Висскоских. Однако я пересилила себя и осталась на месте, ведь такое бывало лишь в фильмах. – Король низложен. Золотые драконы лишены трона и прав на королевство, – в каждом слове моего дракона чувствовалась сила. Протянув мне свёрток, Элеррис медленно развернул ткань. На его ладонях лежала корона. Не та, что носили прежние правители – тяжёлая и вычурная. Эта была иной. Изящной, серебряно-чёрной, с тонкими линиями, в которые были вплетены древние символы. Я не сразу поняла, что не дышу. – Это твоя корона, Катрин, – тихо сказал Элеррис. – Месть, о которой ты так мечтала, наконец-то свершилась. Теперь ты свободна от прошлого, миа анима. Мир покачнулся. Всё, через что я прошла: смерть в родном мире, унижение, развод, шёпот за спиной, насмешки, боль, одиночество – вдруг выстроилось в одну прямую линию, ведущую к этому мгновению. – Ты… – слова застряли в горле. – Ты сделал это ради меня? Он усмехнулся – устало, но искренне. – Ради тебя. И ради себя, – честно ответил он. – Потому что мир, в котором тебя ломают, – мир, который я не готов больше защищать. Шагнув вперёд, осторожно коснулась руки Элерриса. – Я думала, что потеряла тебя, – шёпотом призналась. – Каждый день. Каждый проклятый день. Его пальцы сомкнулись вокруг моих. – А я возвращался к тебе, – сказал дракон также тихо. – Даже когда кровь застилала глаза. Даже когда небо горело. Я знал, что ты ждёшь. Он поднял корону. – Позволь мне закончить это правильно. Я опустилась на одно колено не потому, что так требовал ритуал, а потому что сердце дрогнуло. Элеррис замер на мгновение, словно поражённый этим жестом, затем мягко, почти бережно водрузил корону мне на голову. В тот же миг ослепительно вспыхнула, чтобы в следующий миг погаснуть и остаться чёрным рисунком на коже. – Элеррис… – я посмотрела ему прямо в глаза, не скрывая больше ничего. – Я люблю тебя. – Я люблю тебя, Катрин, – одновременно со мной произнёс Элеррис. – И если мир снова попробует забрать тебя у меня – я сожгу его дотла. Не выдержав, я рассмеялась сквозь слёзы и прижалась к нему. Дракон крепко обнял меня, зарываясь носом в макушку. Я слышала бешеный стук его сердца и знала, что моё звучит точно так же. Над поместьем раздался первый радостный возглас. Затем второй. Люди начали понимать: эпоха сменилась. Но для нас двоих всё только начиналось, впереди предстояло много работы, с которой мы обязательно справимся.