Глава 66

Глава 66

Анна

– Я не продаю дом, пап… ты не думай, - я чуть крепче сжала руку отца.

Теплым августовским утром мы сидели в сквере у пансионата. Отец тихо и доверчиво улыбался и всё поворачивался к пустому краю скамейки, как будто проверял, на месте ли его Танечка.

– Помнишь, как ты выкладывал камни на фундаменте? А флюгер? Помнишь, как ты полез его устанавливать после дождя и мама ругалась? Она в тот день варила варенье из яблок. Вот, смотри, я привезла тебе… С твоей любимой яблони.

Показала прозрачный пакет, сквозь который пестрели румяно-крапчатые бока. Несколько дней назад я подписала договор долгосрочный аренды. Дом остается в моей собственности, его внесут в реестр, я буду получать ренту и приезжать, когда запросит того душа.

В небе нежно, едва слышно пророкотало. Сегодня обещали грозу. Я подняла голову, густые, плотные, как взбитый белок облака, сгустились над кромкой леса. Подернулись серым налетом, предупреждая, что могут и не сдержать свинцовую тучу, неудержимо наползающую с юга.

– Пойдем, пап, нам пора…

Я помогла ему встать и, осторожно взяв под руку, повела к пансионату. На веранде медленно кружилась старушка в шляпке с искусственными розами. Танцевала, будто приветствовала грозу.

Знакомая нянечка кивнула, открыла дверь и перехватила за плечи отца. Повела его внутрь на традиционное чаепитие с невидимой женой. Я посмотрела вслед, жалея, что отец не сможет быть на моей свадьбе. Что он никогда не узнает, насколько Айдар по характеру напоминает мне его. Что они вместе с мамой не увидят, как снова счастлива их дочь. Медленно начала спускаться по ступенькам.

– Анечка…- зашелестело вдруг за спиной.

Сердце забилось так сильно, что я чуть не споткнулась, обернулась, не веря своим ушам: неужели?...

Отец смотрел не на меня, в сторону, тянул руку в пустоту, будто приглашал на танец.

– Танечка…

Опустив голову, я пошла по дорожке. Может, и не послышалось. Может, на мгновение отец вспомнил и меня тоже. По крайней мере, мне так легче думать.

Айдар ждал меня в машине. Он хотел познакомиться с отцом, я не разрешила. Во-первых, отцу было бы всё равно, а во-вторых, иногда он пугался чужих. Если в пансионате появлялся новый врач или уборщик, папа начинал тревожно вскрикивать и потом несколько дней отказывался выходить из своей комнаты.

– Как всё прошло? – с тревогой спросил Айдар, выруливая со стоянки.

– Нормально. Главное, ему не хуже, - чуть улыбнулась я. – Может быть, он даже счастлив в своем мире.

Тени сосен скользили по машине, становились темнее, потому что преграда из облаков оказалась бессильна, сдалась, смешалась с набухшими от черноты тучами. Ветер набросился на макушки деревьев, разметал радостно подсохшую хвою и мелкие шишки, помчался дальше, словно безумный режиссер, устраивающий спектакль.

– Миша всё подготовил, - сказал Айдар, мельком на меня взглянув. – Фиксированная ежемесячная сумма. Хватит на недорогую аренду и еду. Наташу уведомил. Но всё это при соблюдений условий.

Первые капли дождя ударили одновременно с этой фразой. Застучали по металлу под грохот грома, залили потоками лобовое стекло, превращая весь мир снаружи в размытое зеркало.

Наташа уехала в Москву в начале лета. Без звонков, без объяснений. Просто собрала чемоданы и исчезла в темной иномарке, за рулем которой сидел новый знакомый с дорогой стрижкой и пустыми глазами. В голосе Ивана при этом слышалось странное облегчение. И он тут же завел жалобную песнь о том, как дороги лекарства и некомпетентны врачи.

Я долго думала, как поступить, пока Ира, видя мои мучения, не предложила вариант.

– Пусть идет учиться, да хоть в техникум на повара. Покажет справку, получит минимальный базовый доход – жилье, еда. Хочет тряпки брендовые, пусть подрабатывает. На обычные и так хватит.

Я слушала ее и понимала: подруга права. При всей своей прямолинейности и жесткости – права. У Наташи есть выбор. Устраивать красивую жизнь самостоятельно или браться за ум и учиться. Если выберет второй вариант, помогу.

– И еще, Ань… нам сейчас в одно место заехать надо. Далековато, но оно того, кажется, стоит. Нужно твое мнение, - сказал Айдар.

– А что это? – наморщила я лоб.

– Скоро всё поймешь, - в его голосе была какая-то странная решимость.

Ровно те же нотки я услышала, когда он сделал мне предложение. На следующий же день, как получил документы о разводе. Свадьба назначена на сентябрь. Сначала в Петербурге, потом небольшое торжество в Казани. Дуся уже присматривает национальный костюм и уговаривает меня тоже последовать традициям. Смешная. Будто мне двадцать лет.

А еще от Айдара я знаю один секрет. Миша очень романтично и красиво собирается просить на нашем празднике руки и сердца Ирины. И я уверена, она согласится. Ей уже даже Малка позвонила и почти час расписывала, какой Михаил заботливый и надежный мужчина.

На север гроза не добралась. Мы шли по заросшей тропинке между каркасами недостроенных домиков. В воздухе пахло смолой и сухими травами.

– Разрешение на строительство отозвали, - сказал Айдар, останавливаясь у полуразобранной веранды. – Земля в заповедной зоне. Застройщик попытался через подставных лиц в другую категорию перевести, но сейчас уже такое не проходит. Попал на штрафы. Работы заморожены. Объект выставлен на торги, но с условием сохранения земельного статуса. Здесь можно обустроить эко-тропу, поставить беседки, сделать зоны отдыха. Природа шикарная, лебеди гнездятся, черника повсюду…

Теплый ветер донес едва слышный плеск волн и влажный запах растений. Я коснулась рукой шершавых досок, села и подставила лицо солнцу. Хорошее место. Спокойное.

– Моя компания может за это взяться. Чисто, прозрачно, со всеми разрешениями. Проект уже мне предложили. Как думаешь?

– А зачем тебе мое разрешение? – удивленно спросила я. – Я же ничего в этом не понимаю.

Айдар ответил не сразу, поставил ногу на край доски, качнул ее, будто проверял на прочность.

– Это участок, на котором пыталась построить эко-отель Яна. У нее ничего не вышло. Я так понял, ее заманили в ловушку и кинули. Похоже, еще и долги повесили.

Я замерла. Ветер шевелил кончики волос, строгого прямого каре. Где-то вдалеке прокричала птица – тревожно, резко, будто предупреждая об опасности.

– Ты хочешь… чтобы я дала на это добро? – наконец спросила я, отгоняя травинкой муравья, который упорно пытался заползти мне на пальцы.

Айдар снял ногу с доски, подошел ближе.

– Я хочу, чтобы ты сама решила, быть здесь эко-тропе или кто-то рано или поздно всё-таки застроит берег.

Вместо ответа я встала и медленно пошла в сторону озера. Айдар неслышно двинулся следом. Забравшись на пригорок, я остановилась у кривоватой, стоящей особняком сосны. Стройные, поблескивающие янтарными каплями смолы ее соседки, казалось, прогнали бедолагу за ее неказистость к самому берегу. Часть песка осыпалась, и корявые, но крепкие корни остались висеть в воздухе, прямо над водой. Словно дерево бежало, чтобы утопиться, но в последний момент передумало.

Неожиданно вдалеке показалась лодка. Легкая, стремительная, она разрезала поверхность озера, будто лезвие. Одинокая фигурка в черном мерно работала веслом, грациозно и без страха поворачивалась бортом к волнам, которые разгонял на воде ветер. Она гребла не спеша, будто каталась для собственного удовольствия.

Я качнула головой – какая храбрая. Без спасательного жилета и вокруг ни души. Случись что, кричи-не кричи, никто не поможет. Байдарка бесшумно приближалась к берегу.

И вдруг женщина в лодке резко повернула голову. Весло в руке замерло, но лодка продолжила движение, будто скользила по черному льду. Солнечный луч выхватил собранные в хвост светлые волосы, и я узнала Яну. Несколько секунд мы не сводили друг с друга глаз.

Байдарка мягко стукнулась о берег. Яна выпрыгнула на мелководье, вода хлестнула по голым икрам, но она даже не моргнула. Смотрела на меня в упор, будто надеялась, что я рассыплюсь и смешаюсь с прибрежным песком.

– Что? Приехала поглумиться?

Размахнувшись, швырнула весло. Отскочив от камня, оно перекувыркнулось в воздухе и упало рядом с лодкой. Яна вскинула голову. Даже издали я заметила, какими дикими и красными от ярости были ее глаза.

– Гиены! Шакалы! – ее голос сорвался в хриплый вопль. – Выждала, когда я ослабею, и приехала рвать меня на куски?

Яна резко наклонилась, схватила горсть песка и швырнула в мою сторону. Я инстинктивно отклонилась, спиной прижавшись к Айдару.

– Мародеры! – металась из стороны в сторону Яна.

Раскидывала ногами песок, пинала лодку, отчего она перевернулась и закачалась на воде, поблескивая гладким днищем.

– Вы подобрали то, что я бросила! Я не проиграла! – закричала она, поднимая лицо к небу. – Я сама бросила это место, понятно? Сама!

Ама… ама… ама… разлетелось эхом от камней.

Я посмотрела на Айдара. Его лицо было таким же непроницаемым, как озерная вода.

– Пойдем, - он обнял меня за плечи.

Ветер донес приглушенные всхлипы и едва слышный вой. Я обернулась: упав на колени, Яна рыдала. Ее сгорбленная, затянутая в латекс спина, блестела черным на солнце.

– Выкупай участок, Айдар,- сказала я, когда мы сели в машину.

Он кивнул и медленно вырулил на дорогу.

КОНЕЦ