Глава 19
«Бисмил-ляяхи, аллаахумма джаннибнаш-шайтоонэ, ва джаннибиш-шайтоона маа разактанаа».
«С именем Господа. О Всевышний, удали нас от Сатаны и удали Сатану от того, чем Ты наделишь нас».
Аллах, защити меня и моего сына от бед.
* * *
Многие арабские женщины мечтают о любви, о преданном муже, о куче детишек. Моя сестра с детства грезила замужеством с богатым мужчиной и наличием кучей детей. Хотела стать идеальной женой. Единственной женой. Готовилась к этому. Готовилась до того момента, пока на ее пути не появилась я с желанием окончить университет и принести пользу компании отца.
Первое, с чем столкнулась: жизнь играет черными красками с едва заметными светлыми оттенками. Но эти переливы создает человек сам в своей голове. Все зависит от того, как посмотреть на ситуацию. Как ты ее увидишь и воспримешь.
Аллах даровал нам зрение, чтобы внимательно разглядывать окружающий мир, уши, чтобы слышать звуки от существ, созданным Аллахом. И рот. Чтобы иметь право голоса.
Или молчать.
Как именно распорядиться дарами всевышнего, зависело от каждого мусульманина. Моя мама молчала всю жизнь, пока однажды не заговорила и не расплатилась за это. Хайя предпочла говорить все, что приходило в голову, не фильтруя свои мысли и не думая о последствиях.
А я… Я могла промолчать, когда нужно было говорить, или говорить, когда следовало устремить глаза в пол и забыть о даровании всевышнего. Возможно, это и сыграло со мной злую шутку, поэтому осталась одна.
Но я не боялась одиночества. Мне было комфортно. И я не одна, о чем мне постоянно напоминали толчки в животе.
Аллах никогда не оставит своих верных последователей.
Сложила коврик и заглянула в холодильник. Мы с малышом за три дня съели почти все запасы в холодильнике. Остальное я не рисковала пробовать в принципе. А я так скучала по кофе и омлету с беконом, но меня мутило от одного только аромата, стоило открыть упаковку. Поэтому он лежал на самой верхней полке в герметичном пакете. Надо заказать продукты или попросить Джахида привезти все необходимое.
Брат периодически звонил, но приехал только однажды. Вчера. Решил снова со мной поговорить, просил передумать. Мне нужно время. Нужно время для осознания будущей жизни. Осознания чувств к окружающим меня людям.
Поэтому внезапный звонок в дверь показался странным. В домофоне я увидела знакомое лицо.
– Карим?
– Я принес твои вещи и продукты. Здесь, фрукты, ягоды, финики, немного овощей, крупы, хумус. Лепешки свежие. Ты уже позавтракала?
От одной мысли о хумусе с лепешками, у меня потекли слюнки. Я даже не заметила, как Карим бесцеремонно вошел в мою квартиру и начал раскладывать продукты как хозяин дома. Не говоря уже о вопросах, которые я не успевала переосмыслить в голове, настолько много их оказалось.
В ответ лишь кивнула и взглянула на чемодан.
– Мои вещи? Все необходимое я забрала.
– Это вещи из гардеробной. Ты оставила их полгода назад, когда…
Шейх Карим Аль Дин Абдул запнулся. Осознание факта не сразу отложилось в голове. Карим не стал договаривать. Он разложил все продукты в холодильнике, но достал оттуда…
– Ты больше не ешь бекон?
– Не хочу.
– Почему?
– Меня от него тошнит.
Даже сейчас чувствовала, что меня вот-вот вывернет. Я не открывала упаковку, но один только вид заставил меня отвернуться. Аллах…
Карим тут же убрал упаковку на место.
– И еще… Эти вещи… – я показала на чемодан. – Они…
– Что с ними не так?
– Я в них не влезу.
Внушительный живот был виден даже через объемное домашнее платье. Да, при муже, даже при бывшем, я не стала надевать хиджаб. Пока что мы не разведены.
– Выбери себе что-то новое. Не все время тебе ходить в одной и той же абайе.
Как он это запомнил? Я думала, мужчины не обращают внимание на такие мелочи, тем более такие занятые, как Карим.
– Позже. Сейчас я бы хотела купить кое-что другое.
– Что же? – с любопытством взглянул на меня Карим.
– Одежду для сына. Теперь мы знаем, кто у нас будет.
Я погладила живот, но Карим не смел подойти ближе, он просто смотрел на меня. Смотрел на нас.
– Я позвоню телохранителям.
Мы поедем вместе? У него есть время, чтобы выбрать одежду моему сыну? То есть нашему сыну?
Моему… наверное…
Интересно, что произойдет, если Аллах все же послал нам девочку, а не мальчика? Энтузиазм отпадет? Разочаруется? Спокойно даст развод и согласится со всеми моими условиями?
Я хочу развод?
Я собралась не так быстро, как хотелось бы, но Карим не торопил. Он словно чувствовал, что меня все еще мутило и что слабость в теле никуда не ушла. Я глубоко дышала, даже включила кондиционер помощнее, чтобы стало свежее в спальне.
Должно пройти. Скоро.
– Амина?
Карим обеспокоенно взглянул на меня, сидящую на краю кровати. Он не спрашивал, что мне нужно, плохо ли мне или нужна помощь. Через пять минут передо мной оказалась чашка с чаем, которую я тут же выпила залпом.
– Если хочешь, мы останемся дома. Ты отдохнешь, я попрошу привезти одежду, а мы сами выберем.
– Нет. Давай поедем. Я хочу пройтись.
– Если тебе станет хуже?
– Ты будешь рядом со мной?
Он молча кивнул. Молча подтвердил, что его желание опровергнуть информацию в СМИ – не просто слова. Это действия, попытка позаботиться обо мне и о будущем ребенке, хотя я не просила.
Мне стало чуть полегче, и мы вышли из дома. Достала из чемодана Карима бирюзовую абайю и платок с золотой вышивкой в тон. На удивление, одежда не сжимала живот, чему я обрадовалась.
Роллс Ройс ждал нас неподалеку, но, прежде чем сесть в него, я уловила взглядом темноволосую девушку без хиджаба. Она глядела на меня разочарованными глазами, джинсы мятые, а кофта с закрытыми рукавами слегка задралась. Туристка впервые видела мусульманку? Странно, что ее не сочли за бездомную и не депортировали. Она выглядела слишком уставшей. Однако незнакомка быстро убежала, когда я хотела рассмотреть ее внимательнее.
Почему этот взгляд показался знакомым?
– Чуть не забыл.
Когда мы сели на заднее сидение, Карим протянул мне увесистый конверт. Я замерла, не зная, что и думать. В последний раз я получила конверт с фотографиями и адресом на случай опасности. А сейчас…
Мне тоже грозила опасность?