Глава 17
– Я не могу трахать бездушных амеб.
Его лицо прямо передо мной. Красивое, с ровными, благородными чертами лица. В первую встречу я внимательно рассматривала его лице, контур его полных губ. Аристократических, королевских кровей. Тогда Карим казался необычным, подарком от Аллаха. Я не смотрела на мужчин, не поднимала взгляда на них, когда отец приводил компаньонов на ужин, чтобы засватать меня с кем-то из сыновей своих партнеров. Не смела. Не хотела.
Но от Карима не могла оторвать глаз в тот роковой день. И сейчас не смогла.
Его взгляд, его губы его черты лица, сильные руки, удерживающие меня в своих объятьях. Запах. Это не парфюм, не масла и даже не благовонья, впитавшиеся в одежду. Естественный аромат кожи. Чувствовала через приоткрытый ворот рубашки.
Я скучала. Душой и сердцем скучала по своему мужчине, но не могла стереть из разума его действия и слова. Резонирующие и опрометчивые. Или обдуманные, чтобы ослабить меня?
Все ещё спрашивала себя, зачем? Зачем купил квартиру рядом со своими апартаментами? Зачем дал полную свободу, а затем пригрозил отнять сына. Снова.
Решил ослепить меня своей щедростью и сразу же сломать? Чтобы осознала, от чего отказывалась, и забыла о разводе? Или действительно заботился о малыше? Если я останусь жить здесь, то после развода Карим будет навещать меня гораздо чаще, чем мне того хотелось бы.
Наши пути все равно переплетены через ребенка, мы не могли друг друга исключить из наших жизней. Однако я бы предпочла минимизировать наше с ним общение.
– Что здесь происходит?
Знакомый голос заставил Карима сжать в пальцах мою абайю. В любой другой день я бы подскочила на месте от внезапности, но, казалось, меня больше нечем удивить после всех сложившихся событий.
Я неохотно повернулась к шокированному Джахиду, который не собирался оставлять нас наедине. И правильно. Незачем. Нас с Каримом не объединяло ничего, помимо документа о браке и моей беременности. И даже легкий поцелуй не способен скрепить расколотые судьбы.
В голове крутились эти мысли, а сердце предательски билось в груди.
* * *
– Я больше не оставлю тебя. Клянусь Аллахом, – уверил меня Джахид, когда Карим покинул квартиру. Брат заботливо смахивал оставшиеся слезы с моего лица, но почему-то я больше не чувствовала себя в безопасности.
– Я хочу жить одна. Без тебя.
– Как же планы на бизнес? А ребенок? Ты справишься с ним одна?
– Справлюсь. Найму няню, буду учиться и работать, наш бизнес не пострадает.
– Зачем?
– Мне нужно разобраться в себе, в чувствах.
Джахид отошел и разочарованно вздохнул.
– Он опять запудрил тебе мозги? Не забывай, кто он такой и почему тебя взяли в жены.
– А ты уверен, что рассказал мне всю правду?
Брат снова подошел ко мне и строго посмотрел на меня отцовскими глазами. На мгновение мне показалось, что передо мной стоял папа, и я сжалась от страха в ожидании слов на повышенных тонах, которые сломают меня.
– Кому ты доверяешь больше? Проверенным СМИ или своим чувствам?
* * *
Тем не менее брат оставил меня одну на время. Сказал, что поговорим потом, когда я успокоюсь. А успокоюсь ли? Может, в его словах была истина, и я действительно обрету душевный покой? И малыш тоже? Он перестал бунтовать, как только меня оставили одну.
Не стихало ощущение предательства. Предали все вокруг. Близкие, брат, муж. Но я продолжала молиться Аллаху, чтобы уберег нас с сыном от зла.
– Амина, можно? Карим дал ключи, просил оставить на кухне.
Мое одиночество прервали. Не наглым образом – муж предупреждал, что Аиша больше не будет меня беспокоить и принесет ключи от квартиры. Наверное, я была слишком груба с ней, учитывая обстоятельства. Но я имела право на спокойствие. Вряд ли близнецы могли это обеспечить.
– Мальчики спят. Прости, мы, наверное, заявились слишком неожиданно.
– Наверное.
Она села рядом со мной на диване, наблюдая за ночным Дубаем. Море огней, заканчивающихся у залива. Где-то там наш с Каримом дом. Точнее, теперь только дом Карима. Были бы мы счастливы там? Смогли бы найти компромиссы и приложить все усилия, чтобы наш сын не чувствовал отсутствие одного из родителей?
Ответы на эти вопросы знал только Аллах.
– Ты изменилась.
– Как?
– Перестала меня бояться, говоришь прямо, взгляд не прячешь. Это похвально.
– Я не должна бояться тех, в ком есть страх.
– Ты рассказала Кариму о синяке, да? Он уже полгода пытается кого-то ко мне приставить, – Аиша нахмурилась, но не повысила голос. Спасибо и на этом.
– Но ты отказываешься, верно?
– Зачем? Между мной и Мактумом нет проблем.
– Твое запястье говорит об обратном.
Она со злостью одернула кофту пониже, чтобы скрыть небольшое покраснение на правой руке. Я усмехнулась, но не реакции сестры мужа. Аиша ответила на вопрос, который я задала Кариму несколько дней назад. Он защищает сестру. Пытается, по крайней мере.
– Амина, давай договоримся. Ты сейчас одна, без семьи, без мужа и без брата. Я поддержу тебя до родов и научу нянчиться с детьми, если ты пообещаешь не лезть в мои отношения с мужем. И попросишь Карима отстать от меня.
– А Хусейн…
– Предатели и радикалы в моей жизни лишние. Аллах свидетель, они не нужны мне.
Я ничего не ответила, потому что в какой-то степени была согласна с Аишей. Почему-то ощущала себя так же, как Аиша сейчас, но не верила, что муж не нарушал предписания Корана. И, если это так, он ответит за свои действия в судный день.
– Кстати, ты не видела Карима? Сказал, что вернется, но его часа два как нет.
Я лишь пожала плечами. Он ушел сразу же, как Джахид появился в квартире. Интересно, куда подевался мой муж?
Глава 18
– Какого хрена ты натворил?
Ярость поразила меня. Шайтан полностью взял надо мной власть, стоило взглянуть на брата в полотенце и на рыжую девчонку, которую он приволок именно в мой дом и именно в тот день, когда Амина должна была уехать. Так и знал, что мне следовало самому сопроводить ее домой, помочь с вещами и довести до дома.
Я на ту девчонку даже внимания не обратил, пока не застал их на террасе вместе со своим котом.
– Мяу.
– Брысь отсюда!
Зейн со страху убежал на второй этаж, пока я смотрел на лежащего у меня в ногах Хусейна, который упал после моего толчка. Но мой взгляд сразу метнулся в сторону перепуганной девчонки на диване. Почему она показалась знакомой? Красная помада на губах, глубокий вырез декольте, короткая кожаная юбка, больше похожая на пояс. Теперь понятно, почему Амина обратила внимание на нее и подумала, что эта мадам имела хоть какое-то отношение ко мне.
Аллах, он не мог взять кого-то получше и поприличнее? Элитные путаны не одеваются так развратно.
– Брат, остынь.
Но я не слушал его. Наступал, поднял за ворот, чтобы снова ударить, но Хусейн вывернулся. Когда в последний раз меня так доводили? Полгода назад, когда узнал… подумал… вспомнил…
В тот день она исчезла из моей жизни…
– Карим! Хватит!
– Хватит? Ты привел какую-то шлюху ко мне домой. Снова. И говоришь хватит? Здесь живет моя беременная жена!
– Жила.
– Не имеет значения. У тебя есть собственная квартира для таких…
– Эй, позвольте! – воскликнула девушка, поднявшись с кушетки.
Какая смелая. Эти европейки всегда такие наглые? Кто их воспитывал?
– Села!
И девушка не стала спорить, плюхнулась на место.
– Карим, послушай.
– Нет, это ты меня послушай, – я вновь подхватил брата за ворот рубашки и встряхнул. – Я потратил полгода, чтобы найти жену, согласился на этот хренов развод, купил квартиру. Я иду на эту жертвы не для того, чтобы ты сюда баб таскал.
Хусейн лишь усмехнулся. Серьезно, он усмехнулся. Саркастично, словно я глупость сказал. И это меня злило еще больше. Всевышний свидетель, я не стану терпеть это издевательство.
– На жертвы? Ты хочешь вернуть жену и воспитывать сына или обрести комфорт для себя?
– Все. Я хочу все.
– В первый раз ты тоже хотел все. Жену, ребенка. Вернул?
Я застыл на месте. Замер. Озлобленный Хусейн растворился перед глазами, а в голове мелькали картинки из прошлого.
* * *
– Я не знаю, что мне делать, Изи. Меня тошнит все время, я не могу ни есть, ни спать, работать не получается. Мне все время плохо, да и муж все время возле меня ошивается.
– Да ладно тебе, Деб. Это нормально в твоем положении.
– В каком еще положении?
– В очень радостном. Когда у тебя в последний раз шли месячные?
* * *
Мои пальцы разомкнулись вокруг ворота махрового полотенца брата, однако он не спешил отойти подальше. Ждал реакции? Или когда я все-таки врежу ему, как полгода назад? Его тогда Аиша выхаживала, а потом прогнала, как паршивого пса. И, чувствовал, это никак не было связано с нашей перепалкой.
– Проваливай отсюда и забирай свою девицу.
– Нет.
Я не ослышался?
– Проваливай, Хусейн.
– Она видела Муну, – серьезно заявил брат.
Я едва заставил себя перевести взгляд на девушку, которая все еще казалась мне обитательницей борделей моих кузенов, которые они построили недалеко от своих особняков. Как она ходила по улицам Дубая в таком виде? Ее не остановила полиция? Да, иностранки могли носить короткие платья с открытыми плечами, но не настолько. Это неуважение к нашим традициям, к нашей культуре.
– Прикройся. Девочки дадут тебе абайю. Через полчаса жду в кабинете.
Я зашел в кабинет, на ходу раздав указания служанкам об одежде девушки. Плевать, если эта рыжая не согласится. Она не будет ходить как шлюха в моем доме. Им здесь не место.
– Господин, можно взять абайю хозяйки.
Сначала я застыл и не понял, о какой хозяйке шла речь. Затем девушка показала на коричневую одежду. Я сразу же узнал ее. Тонкая ткань, фактура, запах парфюма. Ее носила Амина до побега. До беременности.
– Дайте ей что-то другое. Вещи Амины не трогать. Я заберу ее.
Служанка послушно отдала абайю и покинула меня. Не выдержал и вдохнул аромат своей жены. Своей женщины. Сейчас, будучи в положении, Амина пахла чуть иначе. Ее наверное мутило от предыдущих духов, и она сменила парфюм. Ухмыльнулся. Почему я не был рядом с ней во время первых недель? Когда ей было плохо, тошнило? Чем она сейчас питалась, какие витамины ей прописывали и как протекала беременность.
Из всего списка узнал только последнее, и то потому, что доктор связался с гинекологом из Лондона. Я задумался об этом только сейчас. Не сразу же, как нашел, не когда она прилетела, уж тем более не вчера. Сейчас. В эту минуту.
Всевышний больно ударил меня…
– Мяу…
Зейн обиженно промяукал, даже не потерся о ноги, как обычно. Но пришел сам через небольшую дверку для животных в двери кабинета. Решил показать, насколько сильно я его задел?
– Прости, дружок.
Я подхватил его на руки и почесал голову. Зейн прикрыл глаза, но мурчать не спешил. Обиделся.
– Я был зол. И я… скучаю.
– Мр-мр…
Небольшое подобие мурчания почувствовал, когда прижал кота к себе чуть ближе. Вряд ли он поймет меня, но его присутствие хотя бы успокоит, рассеет боль в, которую обнажил мой брат.
В прошлый раз меня тоже не было рядом…
Я ничего не знал о своей жене, не был рядом, когда мне так хотелось. Слова брата задели за живое. Этот мелкий поганец мог ранить меня больше заклятого врага!
– Мариам! Собери все вещи хозяйки. И дай лакомство Зейну.
Девушка появилась и тут же исчезла без следа, поклонившись, а через полчаса у порога кабинета лежал увесистый чемодан, который вынес Хаким. И появился он у порога не один. Рыжеволосая неловко куталась в
– Слушаю тебя.
– Мы с Муной пересеклись в Турции. Она была в…