Глава 26

Аллах, прощающий, милосердный.

Искупи мои грехи перед женой, не позволь навредить моему ребенку. Моему наследнику. Не позволь истории повториться, защити от Шайтана, желающего разрушить мою душу.

Защити нас.

* * *

– Да… ещё, Карим, ещё… – простонала Амина, прикрыв глаза, пока я держал ее за попу и подстраивал темп под себя.

Она прекрасна даже сверху. Ее округлившиеся формы возбуждали больше, чем полгода назад, ее голос заполнил мой разум. Я тонул в нашей страсти, сходил с ума. Сжимал ее бедра до синяков, ласкал языком соски, пока ее груди прыгали перед моими глазами. Я брал ее. Брал свою женщину, по которой скучал полгода.

Напряжение в члене никогда так не сдавливало меня. Не заставляло терять голову от ее стонов, от поцелуев, от запаха ее кожи. Ее движения более медленные, неторопливые. Они сводили с ума. Я едва сдерживался, чтобы не повалить ее на спину и не вдалбливаться в хрупкое тело. Но я терпел. Знал, что это может навредить ребенку.

Я сходил с ума. Наши стоны, дыхания, поцелуи.

Она вскрикнула, когда я сжал ее твёрдую вершинку губами.

– Ах…

Ее крик отразился эхом в моей голове, стоило мне потянуть острый сосок зубами. Бил по нему языком. Зализывал укус. И слушал ее сладостные звуки удовольствие. Чувствовал, что она вот-вот кончить вместе со мной. Она продолжала скакать на моем члене, ее полная грудь прыгала перед глазами. Вверх-вниз. Идеальная картина. Или я настолько сильно изголодался по ее округлым формам?

Полгода. Целых полгода без женщины казались невыносимыми. Хусейн предлагал мне присоединиться к его еженедельной вечеринке, однако я всегда отказывался. Не мог даже смотреть на другую женщину, после того как вкусил свою жену. Желанную и любимую.

Даже живот не мешал нам насладиться друг другом и кончить так бурно и остро, что я до конца жизни запомню этот оргазм.

Амина ослабла, и я аккуратно опустил ее на вторую половину кровати. Возбужденная, мокрая, ее прекрасные волосы слиплись от пота. Но счастливая и удовлетворена я. Как и я.

– Набрать ванну?

– Хочу в душ. Одна.

Ее фраза заставила меня напрячься. Даже легкая, удовлетворенная улыбка на ее полных губах не рассеяла его. Но я позволил ей это одиночество, вошел в гостевую ванную комнату. Мне мало одного оргазма с ней. Слишком мало. Но я не настаивал на продолжении. У нас будет время на продолжение. Мы успеем насладиться друг другом. Амина впустила меня в свою постель, но я чувствовал, что ещё не готова впустить в сердце.

С именем всевышнего намереваюсь совершить омовение. Прошу очисть меня от грехов. От сожалений. От мучительных воспоминаний.

Я встал под струи душа омыл руки, голову, подставив голову под струи воды. Правую половину тела, затем левую.

Очисти меня от грехов прошедших и будущих…

Мы оба не готовы. Я не мог открыть свою душу полностью и показать свою слабость и страх, а она…

– На чем мы остановились?

Я вошел в комнату с улыбкой на лице и надеялся застать возбужденную Амину. Я считал, что Амина ждала меня после бурного оргазма. Однако она сидела на кровати с ноутбуком на коленях и что-то печатала на нем. Хмурила брови, устало вздыхала, ерзала на месте из-за мешающегося живота, но продолжила печатать. Она даже не заметила, как я вошел в спальню, в единственную комнату с мебелью, помимо кухни и ванной.

– Что ты делаешь?

– Программисты прислали правки, нужно их внести как можно скорее и дать новое техническое задание дизайнерам. Сроки поджимают, – деловым тоном произнесла Амина, скинув мешающие влажные пряди с плеч.

Я молча сидел и наблюдал за Аминой. Наблюдал за своей женщиной и осознавал, что любой другой арабке я бы закрыл ноутбук и потребовал бы беспрекословного внимания к себе. К своему мужу, которому она должна посвятить всю свою жизнь и выполнить миссию, к которой ее готовили. Но у нас не тот случай. Сейчас я волновался за то, не помешает ли ее трудолюбие и лишнее волнение нашему малышу.

Улыбнулся и молча сел рядом и поглядывая на экран ноутбука своей жены. Своей женщины.

Ее волосы все ещё растрепаны, запах секса сливался с ароматом геля для душа. Не хватало запаха бахура, который остался в нашем дворце. В ее комнате. В гардеробной. Полгода я старался не заходить туда и не вдыхать сладкий аромат. Ее аромат. Но сейчас я вдыхал его и выдыхал, пока была такая возможность.

Аллах, мне страшно потерять этот момент. Потерять ее. Снова.

Я не хочу разрушать свое настоящее, свое будущее.

Не хочу повторения истории.

– Долго ты сидишь?

– Всего пятнадцать минут. Не переживай, это быстро.

Я не торопил ее. Она сама торопилась закончить задание. Только зачем?

Никогда не думал, что моя жена самовольно будет работать. Наших женщин учили вести хозяйство, готовить и заботиться о детях. Однако Амина была погружена в работу. В какой-то степени меня это пугало, но, когда она отодвинула ноутбук, то сразу же прильнула ко мне и довольно улыбнулась.

– Извини, работа не требовала отлагательств.

Она слегка коснулась моих губ, затем легла под моим боком, позволив прижать себя. Еще месяц назад Амина шарахалась от меня, как от монстра. Сейчас она доверяла мне. Почти. Легкую толику напряжения я все же чувствовал в ее теле, словно рядом со мной лежал Шайтан и склонял к грешным деяниям.

– Ты уже заказала мебель?

– На днях должны привезти детскую мебель и мой рабочий стол. Поставлю их в одной комнате, чтобы не уходить далеко от сына.

– Ты собираешься работать всю жизнь?

– Да, я хотела этого.

– Как же ребенок?

– Я смогу воспитать хорошего сына и работать одновременно.

– У вас буду я, Амина.

Я положил ладонь на ее живот, который, казалось рос не по дням, а по часам. Наш сын, наверное, мирно спал, раз не ударил ногой в ответ.

– Карим…

– Я обеспечу вас, какое бы решение ты не приняла. Зачем тебе это?

– Карим, – она поднялась и взглянула на меня своими пронзительными глазами. – Я работаю не ради денег. Мне достаточно наследства от матери. Я хочу сделать что-то полезное. Облегчить будни в нашей стране. Наш город развивается со стремительной скоростью. Я хочу помочь в развитии. Мне это нравится. Я люблю свою работу. Люблю помогать брату. Возможно, я смогу помочь твоему дяде и предложить проекты по развитию города. Я так хочу этого, Карим. Именно поэтому я продолжала учиться и просила тебя об этом.

Амина говорила об этом с таким воодушевлением в глазах и страстью, словно готова изменить мир.

Готова занять место рядом со всевышним…

Я пытался не показывать, что ее рвение меня напрягло. Когда я взял ее работать в компанию дяди, то не заметил такое сильное желание изменить наш мир, наши устои. Их невозможно изменить, только улучшить. Аллах един, Коран не европейское законодательство, которое можно переписать.

Но не это напугало меня. Воспоминания из прошлого заполнили мою голову.

* * *

– Ты снова вышла на работу?

– А что ты хотел? Чтобы я сидела дома и ерундой занималась?

– Доктор запретил тебе вставать с кровати. Это помешает нашему сыну.

– Ты запер меня в своей клетке и обрюхатил! Ты не разрешаешь мне работать и быть независимой!

– Я забочусь о тебе, Дебора. У нас принято, что беременная женщина воспитывает ребенка, в то время как мужчина зарабатывает деньги. Ты знала, за кого выходила замуж.

– Но я не представляла, что окажусь в исламской яме! Все из-за тебя, Карим! Ты лишил меня жизни, чуть не подверг жизнь ребенка опасности! Ты во всем виноват, Карим!

* * *

– Карим, все хорошо?

Голос Амины прозвучал словно из пелены. Я едва услышал его сквозь громкие кричи Деборы и ее обвинения. Обвинения, которые я заслужил.

Я виноват в том, что между нами случилось. Что между нами все кончилось. В том, что она оказалась неверна. Я сделал ее такой.

– Карим…

– Мне нужно выйти.

Мне нужно избавиться от прошлого, преследующего меня. Нужно найти выход. Нужно вернуть жену. Нужно не повторять свои ошибки.

Я мужчина, опора для нее. Но есть ли опора у самого себя?