Глава 30

За несколько дней до…

Всевышний никогда не простит меня за мои поступки. За харам, который я совершил, за отречение от близких. За то, что не протянул руку в трудную минуту, я буду расплачиваться до конца своих дней.

В детстве, когда совершал намаз, я просил направить всевышнего на верный путь, просил блага для себя. После гибели родителей просил уберечь моих сестер и брата и помочь нам справиться с трудной ситуацией.

Воспоминания из прошлого, когда мы были изгнаны семьей, я помнил прекрасно. Мне пришлось браться за любую работу, пока Аиша воспитывала Хусейна и Муну. Я помнил, каково было слышать ругань хозяев комнат, которые выгоняли нас за неуплату аренды, потому что наш отчий дом отобрали, как Муна едва не умерла от голода. Прочувствовал на своей шкуре роль изгнанника.

Из меня вышел плохой старший брат. Из меня вышел плохой мужчина в семье. Плохой муж, который оставил возлюбленную на ложе и отдалился от нее, когда она была готова к доверию, к шагу на воссоединение нашей семьи. Когда была так открыта и близка. Как раньше. Но об этом я подумаю позже, когда решу одну важную проблему.

– Где ты ее видела? – спросил я у Аиши, когда та растерянная ходила по малой гостиной в моем дворце.

– Около дома. Мне показалось, она разговаривала с Мактумом. Но… она бы не подошла к мужчине, если бы…

– Она бы подошла и бровью не повела, – перебил ее Хусейн, сжав руки в замок. Он сидел на диване и нервно покуривал кальян, словно он мог успокоить его.

– Но нас не так воспитывали! – возмутилась Аиша. – Я не так ее воспитывала.

– Напомни, сколько она живет в изгнании? Год? Два? Что случилось, когда ты ее проклял? – Хусейн красноречиво взглянул на меня, откинув трубку кальяна. – Она и так отличалась от нас, рвалась на запад. Муна могла измениться до неузнаваемости.

– Не напоминай.

– Не буду. Аллах спросит с тебя в судный день за этот грех, Карим. И ты ответишь за него.

Уже ответил. Всевышний преподнес карму на мою душу в виде жены, которая напоминала бывшую. Поступки, последовательность желаний, действия. Амина не Дебора, я старался об этом помнить. Однако я не мог избавиться от мысли, что нас ждёт такой же финал.

Аллах свидетель, я боялся этого. Сильно. Мне не стоило оставлять ее одну, но и подходить близко тоже, пока я не решу, как остановить этот адский цикл.

– Извините, что вмешиваюсь, но…

– Это ещё кто?

Аиша внезапно остановилась и возмущенно взглянула на рыжую девушку в белой абайе, сливающийся с оттенком ее кожи, и небрежно накинутым платком. Как всего за несколько дней из наглой европейки превратиться в скромную девушку. Я бы выкинул ее из дома сразу же, как только увидел, и попросил бы дядю оформить пожизненный запрет на въезд в страну. Однако она нужна нам больше, чем мы ей.

– Люси, тебе не следует перебивать нас, – мягко произнёс Хусейн, поглаживая ладонь девушки, которая опустила глаза в повиновении.

– Я… я просто хотела…

– Тебе же сказали, не перебивай. Аллах, кого вы притащили? Опять ты балуешься со своими европейками, да, Хусейн? – Аиша с презрением посмотрела на Хусейна, присев в кресле напротив.

– По крайней мере, я не выгонял из дома собственного брата, когда он…

– Тихо, – вмешался я и обратился к девушке. – Что тебе известно?

– В последний раз мы виделись в Стамбуле. Мы обменялись контактами, чтобы не потеряться.

– Зачем Муне контакты какой-то…?

– Не перебивай, Аиша. Мы вас слушаем.

Девушка неуверенно взглянула на меня и продолжила:

– Недавно она написала, что она застряла в эмиратах, и ей нужна помощь.

– Помочь? Моей сестре нужна была помощь от…

– Аиша! – рявкнул Хусейн, на что сестра посмотрела на него как на помутненного шайтаном проходимца.

– Вы согласились? – спросил я в попытке зацепиться за крохи информации, которые предоставила эта незнакомка.

– Да. Она моя подруга. Я не могла ее бросить.

– В отличие от некоторых, – ехидно заметил Хусейн.

Зря я его позвал, однако посчитал, что двое мужчин управятся лучше, чем мужчина с проблемами в семье и многодетная мать. В последнее время я часто ошибаюсь. Наверное, Шайтан помутил мой разум и заставлял глядеть сквозь на мир призму иллюзии обмана, а не трезвым взглядом.

– Так вот, я договорились встретиться сегодня по этому адресу.

– Когда?

– Через час.

– И вы молчали?

Аллах! Я знаю, что не был идеален в юности, совершил много грехов. Всевышний спросить меня за них в судный день. Помоги увидеть сестру, даже если дядя будет против. Помоги ей.

Дорога до места встречи казалось, длилась целую вечность. Я отпустил водителя и сам села за руль, оставив Хусейна и Аишу дома. А та рыжая девушка сидела на заднем сидении, глядя на пыльную дорогу под покровом ночи. Зря я сел за руль. Я не мог успокоиться, сосредоточиться на дороге. В голове возникало множество мыслей о сестре, о ее жизни без нас. Прошло почти два года, как мы ее проплыли. Я ее проклял. И я не представлял, что с ней произошло за время разлуки. Как сильно она изменилась и отошла от пути Аллаха.

Да и сама христианская девушка меня смущала, подсознательно ждал от нее подставы. Успокаивал себя проделками шайтана, который хотел помешать нашей встречи.

– Я подставляю подругу, – внезапно она подала голос. Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида, и она не собиралась разрывать зрительный контакт. Как когда-то Амина, когда наши взгляды пересеклись раз и навсегда. Но в этот раз я перевел взгляд на дорогу.

– Я хочу увидеть сестру.

– Вы сами прогнали ее. Аллах видит наши истинные намерения.

– Не тебе судить о моей вере.

– Кто сказал, что я христианка?

Я взглянул на серьезное выражение лица рыжеволосой девушки и не мог утихомирить резонанс между внешностью и ее словами. Она ступила своей грязной ногой в мини-юбке и с броским макияжем в мой дом, заставила мою жену поверить, что являлась моей любовницей и вела себя как дома.

И она мусульманка?

Как Муна связалась с такой девчонкой?

– Ты не похожа на мусульманку.

– Почему? Из-за одежды?

– Одежда, поведение, внешность. Ты не такая как…

– Как типичные послушные жены в парандже?

– Моя жена не носит паранджу.

– Пока что.

– Ты только что перебила шейха.

– Ты проклял сестру и отказал ей в крове.

Не стал интересоваться, откуда она знала подробности. Но от воспоминаний что-то в груди сжалось, принося мне легкую боль.

– Она сама выбирала такую судьбу и знала последствия своего поступка. Ее прокляли за проступок и за позор семьи.

– Проклятие поражает человека только в случае виновности в глазах Аллаха. Если ты проклял сестру ни за что, оно поразит тебя. Муна не казалась мне девушкой, заслуживающей наказание. Ты уверен, что совершил правильный поступок?

Уверен, как бы больно мне не было.

Минуя пробку, мы подъехали к небольшому дому на окраине городе. Район не самый благополучный, члены королевской семье появляются здесь нечасто. Краска на фасаде домов потрескана, а крыша едва держалась на месте и казалась ржавой. Но в темноте было плохо видно.

Неужели моя сестра жила здесь?

Люси, кажется, так звали девушку, постучала в дверь, и к нам вышла такая же едва покрытая девушка с темными глазами в рваной абайе на подоле и удивленно взглянувшей на меня.

– Карим?

– Здравствуй, Муна.