Глава 43

– Они теперь живут здесь?

– Да, – ответил Джахид. – Они переехали сюда через три месяца после нашего отъезда.

– В этом маленьком доме?

Я удивленно окинула небольшой двухэтажный домик не самом благополучном районе Дубая, где остановилось такси. Я не рискнула приезжать сюда одна, а попросила Джахида сопроводить меня. Он не сильно сопротивлялся. В последнее время он вообще витал в облаках. Едва отвечал на вопросы касательно магазина, первых клиентов и даже бытовых вопросов. Но я не решилась спросить о случившемся.

Малыш скоро появится на свет, я активно готовилась к его появлению. Купила в комнату кроватку, люльку, подгузники, одежду на первые месяцы, пока из нее не вырос. Погремушку с россыпью бриллиантов. На автомате. Словно так и надо было.

Во время подготовки меня беспокоили слова сестры о моей маме. Они периодически всплывали в воспоминаниях, перебив ссору с Каримом. Я старалась не думать о них. Просто забыть и смириться с тем, что я буду воспитывать нашего сына одна до семи лет. А дальше… мы решим, как нам быть дальше.

Но один вопрос остался нерешенным.

– Ты хотела вернуться в старый дом? У отца больше нет базара, а выплаты за продажу акций не такие весомые.

Двухэтажное здание казалось маленьким по сравнению с моим отчим домом или же с нашим дворцом с Каримом. Наверное, мы бы приехали сразу, как только уехал Карим, если бы отчий дом не пустовал. Ворота закрыты, в доме не было ни прислуги, ни охранников. Только вывеска «Продано» дала понять, что отец с семьей живут в другом месте.

Я постучала, надеясь увидеть Мариам, которая была чуть ли не правой рукой Назиры, но вместо служанки в фартуке встретила саму Назиру. Без хиджаба, без ярких стрелок на глазах, которые она подводила каждое утро, пока мы с Хайей детьми наблюдали за ней как завороженные. Казалось, смуглая кожа мачехи стала на тон бледнее, под глазами появились синяки. Она даже не взглянула нас с Джахидом, словно смотрела сквозь.

– Чего вам?

– Я пришла к отцу.

– Он плохо себя чувствует.

– Мы имеем право навестить папу, – вступился Джахид.

– Папу? Какая ласка, – усмехнулась Назира. – Где же ты была раньше, когда мы лишились дома? Кто кормить нас будет? А свою сестру кто от позора спасет? После твоих выходок на ней никто не хочет жениться!

Слова мачехи больше не били в грудь. Они были лишь звуком, испорченным воздухом. Это лишь злость за свои грехи, ведь Аллах не наказывал безгрешных.

– Поэтому вы имеете право пойти в логово шайтана и…

– Мы навестим отца, не тебя, – жестче отрезал брат и прошел мимо Назиры.

Мачеха шокировано приподняла брови и ее полные губы открылись, явно хотела сказать что-то едкое в сторону брата, но не смела. Он – мужчина в нашей семье, какие бы отношения с отцом у него не были. Как минимум, отец не отрекался от него, хоть и перестал общаться.

Мы прошли в узкий холл и… все. Холл оказался небольшой гостиной со слегка потертыми стенами. Мебель старая, полированная. Ее бы заменить. Из закрытой двери доносилась громкая арабская музыка для танцев живота, и я ненавязчиво улыбнулась. Наверняка сестра танцевала. Наверняка чувствовала себя хорошо после праздника у меня дома.

– Где отец?

– В своей комнате. Я говорила, он плохо себя чувствует. Не нервируйте его.

Но Джахид молча поднялся наверх и открыл дверь в одну из просторных комнат, где располагалась огромная кровать с балдахином. Родительская комната. На кровати лежал бледный папа, глядя в потолок. Седы волосы, казалось, побелели окончательно, губы пересохли, и он периодически облизывал их. Аллах, что с ним? Мое сердце на мгновение дрогнуло, а малыш сочувственно ударил меня ножкой, словно тоже переживал за своего дедушку.

Я села на кушетке напротив кровати, Джахид расположился рядом. Отец даже не взглянул на нас, но его губы расплылись в ухмылке.

– Решили добить меня?

– У нас есть вопросы о нашей маме, – начал Джахид. – Ты никогда не рассказывал о ней.

– Потому что я просил не задавать вопросы об этой предательнице. Надеюсь, она горит в пламени ада вместе со своим выродком…

– Как она умерла? – перебила я.

– Какое тебе дело? Ты замужем, скоро родишь от самого богатого шейха в Эмиратах. Радуйся и не вспоминай прошлое.

– Я не могу забыть прошлое, если оно влияет на настоящее.

– Пророк Мохамед велел нам не смотреть в прошлое, не зацикливаться на будущем, а жить настоящим.

– Не уходи от темы.

– Думаешь, я так возьму и расскажу об этой предательнице? Оскверненной и равнодушной, – едва повысил голос, насколько позволяли силы.

– Но ты взял ее в жены, а шейх тебе приплатил за брак с мамой, – сказал Джахид.

– Это была одна из моих главных ошибок.

– Хайя сказала, что мама оставила нас и убила собственного сына. Что произошло на самом деле? Я все равно узнаю.

– Пошли, Амина. Мы зря приехали.

Джахид поднялся с места и протянул мне руку. Я встала вслед за братом, но последовала не к выходу, а к кровати отца. Он едва вздрогнул, когда я присела рядом и нагнулась, насколько мне позволил живот.

– Что произошло с мамой?

– Амина…. – начал Джахид.

– Я не уйду отсюда, пока ты не расскажешь мне все, папа. Всю историю целиком. Что случилось с мамой, почему она села на тот проклятый самолет и почему умерла. И умерла ли.

Джахид перестал меня дергать за руки в попытке оторвать от отца, однако он не сильно старался. Это его мать тоже, как бы он не скрывался за маской непроницаемости, Джахид тоже хотел убедиться в правдивости истории.

Папа повернул голову в мою сторону и неожиданно улыбнулся.

– Ты похожа на нее. Захара была также красива. Если бы не тот шейх, я бы остановил ее. Если бы тогда я не подпалил его машину, то не пострадал бы так от рук Аллаха. С королевской семьей лучше вообще не связываться.

– Но ты выдал меня замуж за шейха Карима.

– У меня не было выхода, дочка.

Впервые за год я услышала это заветное слово. Дочка. Я соскучилась по нему. По щеке скользнула капелька слезы, но я тут же смахнула ее.

– Мне нужны были деньги, – продолжил он нарочито протяжным голосом. – А Хайе нужен был муж. Я не думал об отказе, когда шейх Карим выбрал тебя. Мне жаль, что мы связались с этой семьей. С самого начала. Но… Аллах! Твою мать это не оправдывает. Она потребовала развод, когда тебе было три, хотела забрать вас троих. Я не позволил. Она сбежала одна со своим сосунком. Тот самолет взорвался не по моей воле. Я считал, это проделки Эмира Ибрахима. Какой бы властной и религиозной не была королевская семья, они все – огромные лицемеры. Красивая картинка скрывает правду. Мне… мне жаль, Амина.

Отец расплакался. Мой папа. Сильный и властный сейчас плакал как ребенок. Я и не заметила, как осталась одна. Когда Джахид покинул комнату и оставил нас наедине?

– Аллах, я не должен был убивать ту женщину. Тем более беременную. Не должен был. Жену шейха Али. Если бы он не покушался на мою женщину, я бы ни за что не пошел на такой отчаянный шаг. Он хотел забрать Захару и вас. Я не мог позволить. Не мог. Они убили ее. Берегись эмира, Амина. Он не друг тебе, и твой муж тоже. Если он узнает о нашем разговоре, то…

– Ай!

Я почувствовала резкую боль внизу живота и толчок. Кажется, началось.