Глава 1.

Алена.

— Мне кажется… — слова застревают, я сглатываю. — Мне кажется, Игорь мне изменяет.

В трубке повисает тишина. Та самая, в которой слышно даже дыхание. Потом — глубокий, едва дрожащий вздох.

— Алёнушка… — голос мамы мягкий, с теми интонациями, что всегда действовали на меня, как тёплый плед в люто холодный вечер. — Доченька моя… Ну что ты такое говоришь?

— Я серьёзно, мам. — Я машинально начинаю теребить край халата, глядя в окно на серое море. — Он часто исчезает, командировки, звонки на улице, когда думает, что я не слышу… И всё это не так, как раньше.

— Может, он просто устал, милая? Ты же знаешь, мужчины бывают такими… закрытыми. Но если ты чувствуешь, что что-то не так, значит, надо поговорить. — Она замолкает, и я слышу, как она что-то наливает в чашку, будто хочет казаться спокойной. — Я за тебя переживаю. Не позволяй ему обижать тебя, слышишь? Ты у меня сильная.

Эти слова согревают и одновременно ранят. Сильная — да. Но усталая до дрожи в коленях.

— Вот он вернётся из командировки, и я с ним поговорю, — произношу тихо, но твёрдо, хотя внутри всё крошится.

И отчаяние накатывает новой волной.

— Правильно. Не держи в себе, Алёна. И помни – я всегда рядом.

Мы прощаемся, и я уже тянусь положить телефон на стол, как он снова оживает. Номер городской, незнакомый.

— Алёна Сергеевна? — женский голос уверенный, но вежливый. — Это отель «Прибой». Подтверждаете бронь люкса “тридцать два” на сутки?

— Простите… какой брони?

— Двухместный люкс. Сегодня, со среды на четверг. На имя Игоря Александровича Ковалёва. Он просто не берет трубку, но вы заявлены вторым номером как контакт.

Сердце бьётся так, будто пытается вырваться наружу. — Да… — отвечаю автоматически, не зная, зачем. — Подтверждаю.

— Отлично, ждем вас для приятного отдыха.

Кладу трубку и застываю в тишине.

Двухместный. Люкс. Сегодня. Сегодня среда. Но Игорь-то в командировке…

Я опускаюсь в кресло и закрываю лицо ладонями. Мозг судорожно ищет оправдания: деловая встреча с партнёрами? Раньше приехал и решил устроить сюрприз для меня? Но тогда почему молчал? Почему ничего не сказал?

Или всё проще. И больнее, и прозаичнее…

Верить в плохое я не хочу!

Да, последнее время наши отношения стали немного прохладнее. У меня завал на работе, у него бизнес в гору пошел и он расширяет сеть своих автомастерских.

Мы мало виделись. Но я уже придумала как нам компенсировать этот пробел. Как раз хотела через недельку в “Прибое” снять наш любимый номер где мы так прекрасно проводили время. А тут номер уже забронирован…

Ветер за окном хлопает ставнями, и мне кажется, что это моё сердце так же глухо стучит в рёбра.

Что же делать? Как поступить?

Брожу в одиночестве по пустому дому. Сын напросился в гости к сестре Игоря, она в нем души не чает. И я отпустила.

Но… не пойму, что за штром в душе поднимается. Что творится-то?

Через час я уже за рулём. Дорога к «Прибою» тянется вдоль обрывистого берега, море под ним клокочет, брызги иногда долетают до трассы. Листья липнут к капоту, и дворники срывают их, как я срываю с себя остатки сомнений.

Мне нужно увидеть. Своими глазами.