Глава 32.

Алена

Дверь открывается. Входит высокий, худощавый мужчина с маленьким чемоданчиком — доктор. Следом вновь заходит и мой спаситель.

— Осмотр, — коротко бросает он. — Это хороший врач

Я натягиваю плед выше, прижимая его к подбородку. Комната нагрета от печи, но мне холодно от стыда и страха.

Доктор смотрит на меня, на спасителя, чье имя я еще не знаю, и кивает.

— Меня зовут Иван Николаевич, а вас? Представьтесь, пожалуйста, — просит доктор.

— Анна, — говорю я тихо.

— Я нашёл её в овраге, без сознания, вся мокрая, — объясняет спаситель, отходя к окну, но не отворачиваясь полностью. Он понимает, что держит ситуацию в своих руках.

— Мне нужно вас осмотреть, Анна, мало ли какие травмы вы могли получить. — говорит доктор, открывая свой чемоданчик.

Моё сердце стучит как сумасшедшее. Раздеться. Перед двумя незнакомыми мужчинами. Но выбора нет.

— Пожалуйста, побыстрее, — шепчу я.

Я медленно отпускаю меховой плед. Холодный воздух касается кожи, и я съёживаюсь.

Доктор приступает к осмотру. Он ощупывает мою голову, светит фонариком в глаза. Я чувствую себя экспонатом. А я, действительно, экспонат: ложь и тайны выставили меня на всеобщее обозрение.

— Сотрясение мозга легкой степени, — констатирует доктор. — Это объясняет сон и тошноту. Это же все есть?

киваю в ответ. Есть, тошнота точно. и проспала я тоже долго.

Он переходит к руке. От боли я кусаю губы. а спаситель делает шаг в мою сторону, его брутальный силуэт заслоняет свет. Он выглядит как скала.

— Вывих плеча, — подтверждает доктор. — Надо вправить. Будет больно. Но можно это сделать и в больнице…

— Делайте! — требую я. Я хочу, чтобы это закончилось. И никаких больниц. Терпеть их не могу.

Доктор берет мою руку, дергает её резко. Крик застревает в горле. Я сжимаю зубы и втыкаюсь взглядом в окно. Вижу своё искаженное отражение в стекле, и рядом — огромную, надёжную фигуру спасителя своего.

После того, как плечо вправлено, доктор накладывает повязку, фиксируя руку к телу. пишет рецепт.

— Никаких резких движений. Постельный режим сутки, — инструктирует доктор. — А через пару дней нужно сделать снимок. И уколы.

Он собирает свои вещи и смотрит на хозяина

— Гостья пусть под присмотром будет, Илья, в таком состоянии человека одного оставлять опасно.— говорит доктор. — Я завтра зайду. Всего хорошего, анна.

Доктор уходит. Я снова заворачиваюсь в плед. Я обнажена, травмирована и полностью зависима от этого незнакомого, но сильного мужчины.

Илья подходит к кровати и смотрит на меня. Его взгляд непроницаем, но не содержит осуждения.

— Вам нужно лежать, — говорит он, и его хриплый голос звучит теперь мягче. — Я принесу вам чай.

— Спасибо, — шепчу я.

Он выходит из комнаты.

В полудреме, с закрытыми глазами, я лежу не знаю сколько времени. Думаю и думаю затуманенными мозгами… Зачем я пошла на эту смотровую площадку? Почему было не погулять возле дома, в парке. Зачем поперлась в такую даль? И так влипла.

Дверь открывается, и Илья входит с кружкой, от которой поднимается пар. Пахнет вкусно, улавливаю, но не могу разобрать чем.

— Пейте, — говорит он хрипло, но мягко. — Там много мёда и трав. Поможет заснуть.

Беру кружку двумя дрожащими руками, прижимая её к себе, чтобы согреться.

— Спасибо… — шепчу я.

Он садится на стул, который отодвинул от стола, кладет большие руки на колени и смотрит на меня. Его взгляд прямой, но не наглый.

— Нас не представили друг другу официально, — говорит он. — Илья. Илья Прохоров. Я владею этим небольшим отелем. Этот домик мой, вас тут никто не потревожит.

Я киваю, чувствуя, как горячий чай начинает согревать меня изнутри.

— Анна, — представляюсь в ответ, хотя, мое имя он слышал, как и я его.

Меня вновь гложет. Опять эта невыносимая и надоевшая, но необходимая мне ложь.

— Анна. Я понимаю, что вы хотите уехать прямо сейчас. Но вы слышали доктора. Вам нужно лежать, — говорит Илья.

— Мои дети… — начинаю я.

— Я немного слышал ваш разговор. О них есть кому позаботится до утра, — перебивает он. — А вы позаботьтесь о себе. Вам нельзя ехать в таком состоянии. Вы упали в овраг, ударились головой, вывихнули руку. Риск осложнений слишком велик.

Я смотрю на него. Спорю сама с собой. Разум говорит, что он прав. Но инстинкт самосохранения требует бежать.

— Я могу заплатить вам, — предлагаю я. — За домик, за доктора, за ваше время. Мне нужно добраться домой.

Он улыбается, но улыбка выходит грустной.

— Не нужно платить мне. Я нашел человека, который был без сознания, я ему помог. Это всё.

Он поднимается.

— Вот что мы сделаем. Вы ложитесь спать. Завтра утром, как только вы проснетесь и будете готовы, я отвезу вас туда, куда вы сами скажете. Но сейчас вам нужно выполнять предписание доктора.

Его решение окончательное. Его приказ — это защита. Я осознаю, что готова покориться этой силе, потому что устала нести на себе тяжесть всех этих тайн.

— Хорошо, — выдыхаю я, ощущая себя разбитой и беспомощной. — Спасибо.

Он кивает, не говоря больше ни слова. Выключает верхний свет и выходит. Я остаюсь одна, укутанная в плед. Усталость накатывает. На мгновение я позволяю себе довериться этому богатырю.