Глава 33.

Алена.

Ночь проходит быстро. Мне кажется, что я спала как убитая, несмотря на боль и сотрясение. Когда я открываю глаза, на улице уже светло. Голова болит не так сильно, но правое плечо, зафиксированное повязкой, ноет и тянет. Чувствую себя разбитой, но гораздо лучше, чем прошлой ночью. Самое сильное ощущение сейчас — жажда.

Я потихоньку поднимаюсь. Рядом, на стуле, аккуратно сложена моя чистая и сухая одежда. Я одеваюсь, справляясь с пуговицами одной левой рукой, что оказывается тем ещё испытанием.

Мне нужно в туалет. Где его искать?

Я тихо открываю дверь спальни. Это просторная гостиная. Пусто. Свет льётся из панорамных окон, освещая массивные стены, отделанные натуральным камнем и тёмным деревом. В углу чернеет большой камин. Стоит огромный кожаный диван. Из гостиной ведут несколько дверей и виднеется лестница наверх. Это добротный, основательный загородный дом.

К счастью, я нахожу нужную дверь. Ванная комната тоже аскетична, но я нахожу этот стиль уютным. Камень везде и много дерева. Принимать душ не рискую — сотрясение и вывих не позволяют таких вольностей.

Я выхожу, и тут же улавливаю запах еды. Его не было, когда я заходила в ванную… Неужели я так долго была там?

Я иду на запах и вхожу в просторную кухню. Она не меньше гостиной по размерам и выполнена в том же стиле: массивный стол на персон восемь, панорамные окна, из которых видно сосновый лес. И... и спина высокого мужчины. Он крутится у плиты.

— Доброе утро, Анна, — здоровается Илья, не оборачиваясь.

Я замираю. Он закончил готовить и теперь обнаружил меня.

— Как себя чувствуете? — Теперь он оборачивается ко мне лицом, в руках у него кофейник. Он несет его к столу.

— Доброе. Эм... Нормально, — немного лгу я, ведь болит всё. Но я не хочу выглядеть слабой.

— Лекарства, что вам прописал вчера врач, — указывает он на бумажный пакет на столе. — И завтрак, присаживайтесь.

Я сажусь за массивный стол. Завтрак простой, но сытный: яичница с овощами и свежий хлеб. И кофе.

Я беру лекарства, запиваю их, а затем начинаю есть. Еда восстанавливает силы.

— Скажите, Анна, — начинает Илья, наливая себе кофе. — Вы не местная?

— Да, переехала недавно, — отвечаю я, придерживаясь своей легенды. — Я пока плохо ориентируюсь в окрестностях.

— Понятно, — кивает он.

Мне неловко от всей этой ситуации: я голая под пледом, он меня раздевает, он меня кормит. Мне хочется задать такой же глупый вопрос в ответ, чтобы сократить дистанцию.

— А вы... местный? — спрашиваю я, чувствуя, как горят щеки.

Он задумывается на секунду, а затем улыбается белозубой, скупой улыбкой.

— Родился и вырос тут, — говорит он. — Это мой дом.

Я киваю, не зная, что ответить. Мы заканчиваем завтрак.

— Ну что же, — Илья поднимается, убирая тарелки. — Как будете готовы, я вас отвезу.

Мне не очень удобно его просить. Я чувствую, что злоупотребляю его добротой и временем. Но выбора нет.

— Я готова, — говорю тут же.

Мы выходим на улицу. Утренний воздух прохладный и насыщен запахом сосны. И тут я вижу весь его отель.

Так красиво. Я и не знала, что недалеко от дома есть такое место. Вдали видны гостевые домики разных размеров. Множество сосен и елей. Красивые, ухоженные дорожки. Ощущение нетронутой природы, но с комфортом.

Мы идем к его машине. Это большой пикап. Он прямо огромный. И я в него не знаю, даже как залезть — вывихнутое плечо мешает.

Но Илья останавливается у двери и с ловкостью настоящего богатыря помогает мне это сделать, поддерживая под здоровую руку. Мне снова неловко.

Я невольно улавливаю от него его запах: свежести, дерева и немного кофе.

— Куда едем? — спрашивает.

Я называю адрес и он срывает машину с места.

Всю дорогу до дома я веду себя тихо. Украдкой смотрю на Илью, на его сильные, умелые руки на руле, на его профиль, обрамленный бородой. Он молчалив, сосредоточен.

Он не такой… совсем, таких мужчин я не видела в моем родном городе. И.. если бы я его встретила при уме и в здравии, в лесу, то решила бы, что передо мной лесник или дровосек. Угрюмый и молчаливый.

Когда мы приезжаем к моему дому, я срываюсь с места, как только он останавливается.

— Спасибо, Илья, — говорю я, прощаясь. — За всё. Вы меня спасли.

— Берегите себя, Анна, — говорит он.

Я киваю и спешу к двери.