Глава 15. Тимофей

Кобольтова сама позвала на интервью. Сама. Легенда, которая полгода даже не отвечала на мои предложения. Ни за какие деньги не соглашалась.

А сегодня утром просыпаюсь и вижу:

“Тимофей, готовы ли вы завтра вечером дать интервью? У нас освободилось время, ищем гостя на замену”

Прочитал, и больше не смог уснуть. Кобольтова!

Весь день — как на иголках. Перечитывал присланные вопросы, репетировал ответы, оттачивал мимику идеального семьянина. Хотя… иногда, когда Алиса присылала свои фото, лицо само собой выдавало кое-что другое. А кровь закипала в жилах.

Пришлось отменить нашу с ней встречу вечером.

Ну и чёрт с ним — это мы всегда успеем. А вот интервью с Кобольтовой — раз в жизни. От такого не отказываются.

До интервью оставалось всего несколько часов. Скоро выезжать к ней в студию.

Я нарезал круги по студии, кусал губы. Что за бред? Я никогда не волновался перед интервью.

Дверь в кабинет приоткрыта. Ассистентка шепчет в трубку:

— …Вы же утром звонили, спрашивали адрес… Так вот, Тима там уже не будет… Отменили… Форс-мажор.

Что за? Кому это ещё моя ассистента докладывает о моем расписании?

Врываюсь:

— О чём речь?!

Она вздрагивает, но быстро берёт себя в руки:

— В здании, где ваше интервью… Говорят, бомба. Анонимный звонок час назад.

— ЧТО?!

— Пока сапёры не проверят — никого не пустят.

Тишина.

— Так всё отменили? — переспрашиваю, не поверив своим ушам.

— Да, сказали, что потом сами свяжутся по поводу интервью.

Ну кобзда! Такой шанс…

Телефон вибрирует.

Алиса. В бордовом белье. Моём любимом.

Чёрт возьми… Слюна предательски скапливается во рту. Она будто читает мысли. Будто предсказывает все мои желания.

"Скоро приеду. Пиши адрес" — шлю ей и вылетаю из студии.

Интервью сорвалось. А все прочие дела я уже отменил ради него.

Так что, на работе больше нечего делать. А домой сейчас нельзя — там Павлик с ребятами в засаде ждёт Наташку. Мы уже всё продумали, и я там буду только мешать. Ещё и в кадр попаду ненароком — совсем не вариант.

Еду к Алисе. Выходит, судьба так распорядилась.

Ноги несут сами, но в груди — тяжелый камень. Каждый прохожий кажется слишком внимательным, каждый взгляд — слишком пристальным. Нельзя попасться. Слишком многое на кону.

Телефон в руке. Набираю Наташе:

"Ты дома? У меня приятный сюрприз"

Ответ приходит почти сразу:

"Еду с работы. Буду через полчаса"

Губы растягиваются в ухмылке.

Идеально. Мышеловка уже ждёт, дорогая.

Подъезд — старый, но чистый. Лифт не работает, конечно. Иду по лестнице, считая ступеньки. Пятый этаж.

Сердце колотится — но не от подъёма.

Стучу.

Дверь открывается не сразу. Слышны шаги.

И вот — она.

Алиса.

Стоит в дверном проеме. В соблазнительном пеньюаре, из под которого выглядывает тот самое бордовое белье, что было на фото.

После быстрых приветствий прошусь в душ. Странно было бы устраивать чаепитие после её горячих сообщений. К чёрту формальности!

В ванной я огляделся.

Типичная бабья берлога — полочки забиты всячиной в розовых баночках, тюбики с непонятными надписями, какие-то свечки ароматные, будто не ванная, а алтарь Венеры. Чтобы мыло найти приходится перебрать с десяток банок.

Чистое полотенце на самом виду — а Алиса готовилась.

Вытерся наспех, оставив мокрые следы на полу.

Вышел. Комната погрузилась в темноту — только тусклый ночник где-то в углу.

Падаю на диван в центре.

Алиса запрыгнула на меня без лишних прелюдий. Прижалась к моему мокрому животу — горячая, гибкая, как змея.

Какая страстная.

Она сразу приступила к делу, как я люблю. Сама.

Что-то в этой девчонке есть. Но пока я не знал, что именно.

В порыве я развернул её, взял грубо, сзади.

— Тебе нравится? — её голос игривый, с хрипотцой.

— Нравится.

— Что именно?

— Трахать тебя.

— Повтори.

— Нравится трахать тебя.

Застонал, крикнул от удовольствия.

И только тут заметил.

— Что, блядь, у тебя на голове?! — вышло слишком грубо.

— Это? — она встала, сняла плюшевую ушастую шапку с логотипом моего спонсора.

— Да так... раздавали у метро. Забавная. Тебе нравится?

Так она, всё-таки, знает, кто я? Это завело ещё больше.

— Ты не говорила, что это... — начал я, но она заткнула меня поцелуем, впихнув язык глубже, чем нужно.

Прижал её к стене. Схватил за грудь.

И вдруг — холод металла на запястьях.

— Наручники?! Что за хуйня?!