Глава 14. Наташа

Вечером я отправилась домой, чтобы не вызывать подозрений у Тима.

Шурик у бабушки, а значит он не увидит лишнего.

Тим по обыденному подошел к шкафу и достал полупустую бутылку виски. Сел напротив, развалившись, как хозяин жизни. Его взгляд скользил по мне, оценивающий, холодный. Цепляется за книгу в моих руках.

— Что читаешь? — в голосе фальшивая легкость.

— “Преступление и наказание”.

Он ухмыльнулся.

Я не читала. Просто держала книгу, бегая по одной и той же строчке в пятый раз. Но так проще было остаться с ним наедине и не прибить.

— Как день прошёл? — спросил он.

— Обычно. — Я перелистываю страницу. Не торопись. Не порть все сейчас.

Он прислушался к тишине квартиры.

— А где Шурик?

— Отвезла к бабушке на пару дней. Она давно просила, соскучилась.

Он усмехается, потягивая виски.

— О, знаешь, встретил сегодня одну... горячую штучку. — Его глаза вспыхивают тем самым мерзким огоньком.

Я медленно закрываю книгу. Надеюсь, это он про Аню.

— Очередную? — делаю голос усталым, почти безразличным.

Он закидывает ноги на кухонный стол.

— А что? Ты же не ревнуешь. — Ухмылка. Пытается вызвать эмоции. — Но это всё так — ничего для меня не значит.

— Тогда зачем? — спрашиваю, будто мне правда интересно.

Он задумывается на секунду, пьет.

— Потому что они смотрят на меня так... — он делает жест руками, — будто я бог. Но знаешь, что для меня действительно ценно? — его голос становится тихим, почти задушевным. — Ты. Ты не как все — ты другая. И с тобой мне не надо притворяться.

Меня тошнит. Надо же, какая “хитрая” манипуляция. Ага, поверила в наше “долго и счастливо”

— Польщена, — говорю сухо.

— О, не начинай. — Он ставит бокал с таким треском, что стекло звенит. — Ты же сама все понимаешь. Я с ними — для драйва. А с тобой... — его взгляд вдруг становится каким-то пустым, — с тобой семья, партнерство. Ты — мой тыл, Нат.

Я сжимаю кулаки под столом.

— Значит, я что-то вроде... удобного дивана? — спрашиваю, поднимая брови.

Он смеется — резко, громко, без радости.

— Ты — моя жена. И это... навсегда. А они все... — он делает жест, будто ловит бабочку, — просто бабочки. Одного дня.

Мне хочется врезать ему этой книгой прямо в его самодовольную физиономию. Но я просто вздыхаю.

— Таков ты.

— Наташ. — Он наливает себе еще. — Знаешь что? Спасибо тебе. Ты женщина с большой буквы. Ты настоящий партнер.

Я смотрю на него — красивого, успешного, пустого. И вдруг понимаю, что теперь вижу его насквозь.

— Я пойду спать, — говорю вдруг.

Его лицо дергается.

— Шурик и завтра у бабушки?

— Да.

— А ты завтра вечером что делаешь?

Пожала плечами. Вообще-то планирую создавать компромат на тебя. Но в глаза то этого не скажешь. Ведь так?

— Почитаю книгу. Займусь отчетом.

Он поджал губы, чтобы скрыть улыбку, будто что-то придумал.

— Спокойной ночи, любимая.

— Спокойно ночи, — ответила я и ушла.

Папка с бумагами лежала в моей сумке, прикрытая сложенным шарфом. Толстая, увесистая, с острыми уголками. Ждала своего часа.

Мы с Аней запланировали всё на завтра.

Я вышла на балкон. Ночь была холодной, звезд — не видно. Где-то там, у моей матери, спал Шурик. Наш мальчик, которого я должна защитить.

***

Я проснулась одна. Простыня с его стороны постели холодная — будто его и не было вовсе.

Обыскала квартиру — пусто. Ни шума воды, ни привычного скрежета ложки о чашку. Тишина.

Достала сумки. Собрала его вещи. Чемоданы надулись, как перекормленные звери, не желая закрываться. Пришлось запихивать остатки в пакеты.

Сегодня вечером он подпишет бумаги. А я выставлю эти пакеты за дверь.

Странно было бы оставаться в одной квартире после того, что произойдет.

В интернете нашла мастера, который должен сменить замки сегодня же. Из пятерых, взявших трубку, только один обещал прийти сегодня. Но только вечером.

Оставила ключ соседке — пусть запустит, пока я буду… "на деле".

А пока есть время до вечера, съезжу к сыну. Ужасно соскучилась за ночь.

Не успела я приехать к дому матери как пришло сообщение от Ани:

“Всё отменяется”