Глава 13. Аня

Я стояла посреди съемной квартиры, медленно поворачиваясь на каблуках. Чужие стены, чужая мебель, чужая жизнь, в которую я сейчас влезаю. Наташа сняла это место специально для нашей встречи — чистый, безликий интерьер, будто декорация к спектаклю, где мне отвели главную роль.

Телефон вибрировал в руке. Сообщение от Тима:

"Завтра в 8 буду у тебя"

Наташа заметила моё напряжение.

— Дай сюда, — протянула она руку.

Прочитав сообщение, искривила губы в подобии улыбки.

— Идеально. Он уже на крючке.

Она сидела на диване, её пальцы нервно перебирали бахрому маленькой подушки. В этом жесте была какая-то детская неуверенность, контрастирующая с её ледяным спокойствием.

— Он обожает бордовое бельё, — Наташа методично перечисляла его предпочтения, будто зачитывала инструкцию. — Но не ярко-красное. Именно тёмное, как запёкшаяся кровь.

Её голос звучал ровно, почти монотонно:

— Говори, что любишь Тарантино. Виски предпочитает односолодовый, не моложе двенадцати лет.

Я кивала, стараясь запомнить каждую деталь.

— Если хочешь, чтобы он размяк— заведи разговор о детстве. О матери. Он ненавидит эту тему, но не может удержаться. Потом будет говорить часами.

В её глазах читалось что-то безжалостное, словно она разбирала механизм часов, а не живого человека. Она знала каждую его слабость, каждый страх, каждый потаенный стыд.

Она выдавала инструкции четко, по пунктикам. Какие фразы его размягчат. Какие жесты вызовут доверие. В какой момент он станет уязвим.

Я внимательно слушала, как отличница на лекции. Запоминала каждое слово.

Потом из сумки появилась эта нелепая розовая шапка с ушками. Я не сдержала смешка:

— Это что?

— Он подарил её Шурику. Но ты скажи, что раздавали у метро. Поверит — обожает такие совпадения.

Я кивнула.

Когда она объяснила, в какой момент нужно надеть эту шапку, я поняла весь ужас ее плана. Это была не просто компрометирующая запись.

— Видео должно быть для Тима страшнее, чем развод. А это… — она потрясла шапкой в воздухе и презрительно бросила её на диван. — Это его самый дорогой и самый злой спонсор.

Наташа хотела не просто уничтожить его репутацию — она планировала стравить его с главным спонсором, тем самым, чей логотип красовался на плюшевой шапке. Один неверный шаг — и его карьера рассыплется как карточный домик.

Наташа показала мне нужные ракурсы. Показала, где камеры, и что делать, чтобы моё лицо не попало в кадр.

Её пальцы сжали моё плечо.

— Ты справишься.

Когда дверь захлопнулась за Наташей, я осталась одна, сжимая в руках эту нелепую розовую шапку.

Телефон снова вибрировал.

Сообщение от Тима:

"Скажи, что тебе снится по ночам"

Казалось, теперь я знаю его даже лучше, чем собственного брата. Его сообщения теперь выглядели иначе. Будто переписка с очень старым другом.

Мои пальцы замерли над экраном. Нужно было ответить что-то кокетливо-загадочное, как учила Наташа. Но вместо этого я выдала:

"Иногда — огонь"

Слишком откровенно. Слишком... правдиво. Я тут же пожалела о своей искренности, но было поздно.

Три точки. Он печатает ответ. В груди что-то сжалось, будто я стояла на краю обрыва и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

"А мне — высота. Снится, что падаю, а проснуться не могу"

Это было не по сценарию. Наташа ничего не говорила о таких снах.

Я прикусываю губу, чувствуя, как план начинает трещать по швам. Он не должен быть... человечным. Не должен заставлять меня думать, что где-то там, под слоем манипуляций и лицемерия, есть что-то сломанное, такое же, как во мне.

Уголки губ предательски дрогнули — я чуть не улыбнулась ему по-настоящему.

Нет. Нет, нет, нет.

Я бросаю телефон на диван, будто он обжег меня.

Он шантажист. Он использует Наташу и её сына.

Но...

Но в его сообщениях не было ни капли расчета.

Я подхватываю телефон снова, лихорадочно пролистываю переписку. Может, я что-то упустила? Может, это часть его игры?

Но нет. Только вопросы о моих предпочтениях в музыке. Воспоминания о том, как пахнет море ночью. Глупый мем с котиком, который он прислал просто так.

Я должна ненавидеть его.

Но что-то внутри шепчет: А если он не заслужил?

Завтра встреча.

И я должна помочь Наташе. Должна.

Вдруг звонок. Брат. Голос бодрый, живой. Давно не слышала его таким.

— Анька! Ты не поверишь!

— Что такое?

— Помнишь нашу тётку из Томска? Бездетную? Ну ту, что умерла недавно…

— Неделю назад? Помню… А что случилось?

— Мне сейчас позвонили и сказали, что нам с тобой надо приехать и вступить в наследство! Представляешь?

В трубке брат ликовал, его голос звенел, как новогодний колокольчик. А я стояла, сжимая телефон в дрожащих пальцах, и чувствовала, как что-то внутри меня медленно разрывается на части.

— И много там?

— Всё ее имущество! Я раздам долги, Анька! Ты понимаешь что это значит?

— Кажется…

— Никакого больше эскорта! Деньги есть!

Мои ноги подкосились, и я рухнула на диван, будто кто-то выбил опору из-под меня.

— Вот заживём! — продолжал орать брат, не замечая моего молчания.