Глава 12. Тимофей

Дверь распахнулась без стука.

— Тимофей, спонсор в восторге от твоего сына! — Аркадий влетел, размахивая бумагами. — Но только, блядь, без фокусов.

Я медленно поднял взгляд:

— Каких, прости, фокусов?

— Не валяй дурака! — продюсер швырнул контракт на стол. — Катя тут крутилась, пока тебя не было…

Ледяной тон:

— Я ничего не делал.

Аркадий сжал кулаки — будто этот мешковатый интеллигент мог всерьез меня напугать.

— Контракт жесткий. Один скандал — и все.

Губы сами растянулись в ухмылке.

— Расслабься, всё будет ровно. — Так уверенно, что он даже не стал допытываться.

Всё отлично. А скоро будет ещё лучше. Для меня.

Образ "идеального семьянина" работает безупречно — никаких трещин. Вот только… этот проклятый развод с Наташкой висит надо мной, как гильотина.

Но я же гений. Гений пиара, гений превращения говна в золото.

И у меня есть шедевральный план. Выставлю ее ужасной матерью. Возьму сына под крыло.

Два зайца одним выстрелом — избавлюсь от надоевшей жены и взлечу в рейтингах. Чистая магия.

Шоу должно быть идеальным. Не топорным — изящным. Публично — буду отрицать всё. Маска страдающего, но благородного отца.

Анонимные сливы сделают своё дело — соцсети взорвутся от "сенсации".

Все узнают, что мой "сын" — не мой. Что его мать — то ли шлюха, то ли психопатка, а может, и то и другое.

А я? Я — жертва. Рыцарь без страха и упрёка, брошенный, но несломленный.

Публика сойдёт с ума. Рейтинги взлетят. Деньги посыпятся.

План — безупречен. Каждая деталь на месте.

Только почему…

Почему это чёртово сомнение гложет меня?

Телефон в руках. Галерея. Фотографии Шурика — в новом костюме, на выпускном, в той идиотской заячьей шапке, которую я заставил его надеть ради спонсора.

Его улыбка на этих фото…

Че-пу-ха.

Он всего лишь ребенок. Он забудет. Он даже не мой.

В дверях раздался сдавленный кашель. Павлик — мой поверенный — топтался на пороге, мял в руках конверт, будто не решался войти.

— Ну что? — откинулся в кресле, закинув ноги на стол.

Он вошел, притворил дверь, перешел на шепот:

— Нашел подходящих ребят. Из качалки. Бодибилдеры. Цена нормальная.

Говорил деловито, но в глазах — не угрызения. Азарт. Он всегда любил грязные делишки.

— Отлично, — ответил не сразу. Сделал паузу, будто раздумывал.

— Когда начинаем? — Павлик придвинулся, потирая ладони. — Мне подготовиться надо.

Я снова провел пальцем по экрану. Шурик в дурацкой шапке — улыбка натянутая, глаза пустые.

— Пока не знаю.

Павлик застыл.

— Чего? — бровь поползла вверх. — Передумал?

Я резко встал, подошел к окну.

— Может, слишком жестоко. Разлучать мать с сыном.

— Ну, Тим... — Павлик закашлял нервно.

— Да и нахрен мне этот сопляк? — прозвучало резче, чем хотелось.

— Няньку наймешь!

— Не в этом дело...

Павлик развел руками:

— Ну если передумал — твое дело. Я просто исполнитель.

Но в глазах — разочарование. Он уже предвкушал это шоу.

Развернулся к нему:

— Хотя... с опекой ты тогда классно провернул. Она купилась.

Павлик сразу оживился.

— Ага! Помнишь ту Аллу?

— Где ты ее вообще выкопал?

— В самодеятельном театре! — заржал, довольный собой. — Актриса — огонь. Ни за что не догадаешься.

Снова глянул на телефон. Шурик. Его глаза.

Он забудет. Он еще мелкий.

И матери потом верну. Он мне не нужен.

Но внутри что-то сжалось — тупое, противное.

Вдруг, звонок.

Мама.

Вздохнул, поднес трубку.

— Тимоша! — голос звенит от восторга. — Наши с тобой фотографии — просто восторг! Все подруги зеленеют от зависти.

— Рад, мам.

— Ты просто звезда!

— Спасибо, мам.

— Хотя... эта твоя Наташка... — голос ее стал резче. — Баба с возу — кобыле легче.

По спине пробежал холодок.

— Ты о чем?

— Она тебя тянет вниз, сынок. Раз она решила развестись, ничего путного не выйдет. Она всё испортит.

— Но она мне нужна для образа.

Короткий, сухой смех.

— Кто она, а кто ТЫ? — пауза. — Или... ты просто слабее, чем я думала.

Я стиснул телефон. Она всегда так.

— А что, если Шурик… останется со мной. Какое-то время.

Она фыркнула.

— Я могу за ним присмотреть, если ты об этом.

Я закрыл глаза.

— Мам, у меня тут съёмки. Занят.

— Ах, да, конечно! Не буду отвлекать! — она тут же перешла на шёпот. — Просто хотела сказать, что я тобой горжусь. Ты ведь знаешь?

— Знаю, мам.

Я стал ей нужен только теперь.

Только когда моё лицо мелькало на экранах.

Только когда её подруги завидовали.

— Ты же не подведёшь меня, да?

Её голос внезапно стал твёрдым.

Тон, который означал: "Иначе разочаруешь меня. Снова."

Я глубоко вдохнул.

— Конечно, нет.

— Вот и умничка! — она снова засмеялась, вернувшись к слащавой маске. — Ладно, беги! Целую!

Линия оборвалась.

Павлик смотрел на меня, задумчиво покусывая губу.

Тишина.

Я медленно развернулся:

— Решено.

Он поднял бровь, ждет.

Бросаю ему ключи от квартиры. Он ловит, не моргнув.

— Сделай дубликаты. Устроим шоу.