Глава 26

Меня нагло выталкивают из машины, едва успеваю осознать: поездка закончилась. Понимаю, что не могу обвинять их в этом. С одной стороны, очень даже заслужила. Подсознание уже смирилось и не пытается подавать мозгу панические сигналы. Руки болят от грубой верёвки, трущегося о нежную кожу. Глухие шаги по гравию, запах мокрого асфальта и дыма – всё смешивается в один тревожный вихрь, кружащий мне голову. Передо мной высится до боли знакомый особняк. Сейчас он кажется более тёмным и зловещим, чем в последний раз. Огромные окна смотрят на меня, пустыми укоряющими глазницами. Дверь распахивается передо моим носом, и в груди невольно всё замирает. Витины шестёрки заталкивают меня внутрь и оставляют одну в просторном холле. Тяжёлая дверь скрипуче стонет, и тишина дома накрывает липкой пеленой. Я прислушиваюсь, ожидая обнаружить хотя бы Ларису. После всего случившегося, она наверняка поменяла ко мне своё отношение в негативную сторону. Однако всё тихо. Осторожно и бесшумно шагаю в гостиную. Кожаный диван Сухожилова напоминает о суровом взгляде супруга. Что он сделает, увидев меня? Раз меня привезли в дом, значит, супруг где-то рядом. «Драгоценный» муж не заставляет себя ждать. Глухие тяжёлые шаги раздаются прямо за моей спиной, и резко разворачиваюсь. Витя стоит в дверях комнаты. В глазах надменность, на губах – слабая ухмылка. Взгляд внимательно изучает меня, оценивая состояние. Понимаю, что он с лёгкой досадой смотрит на бурые запястья, которые я машинально потираю. – Скучала? – Его голос звучит спокойно. Холодно и жестоко. – Прости за такие меры, но ты не оставила мне другого выбора. На что надеялась? Может, поделишься? Причина мне уже понятна: ты в курсе приватной беседы в клинике. Я ведь тебе говорил – подслушивать нехорошо. Сухожилов делает пару шагов ко мне, и по спине пробегает тоненькая струйка ледяного страха. – Должен признать, ты оказалась умнее, чем выглядела, Алеся, – продолжил он, останавливаясь всего в нескольких шагах. – Пришлось обыскать весь город и подключить немало ресурсов. У меня, знаешь ли, нерезиновый счёт… Я прикусываю губу, но не позволяю себе отвести взгляд. Раз уж стоим лицом к лицу, так уж до конца. – Занимательно вышло, – хмыкает он и со вздохом поправляет золотые часы на волосатой руке. – Никто бы не смог предугадать, что тебя под своё крыло спрячет боксёр. И не абы кто, а сам Олег Нечаев. Знаешь, я когда-то делал на него ставки. И всегда уважал его, как спортсмена. Однако теперь могу уничтожить одним звонком. Сердце бешено отстукивает в груди. – И его карьеру. И его близких, – Витя склоняет голову набок, изучая мою реакцию. – И его самого. Ты же в курсе, насколько серьёзные у меня имеются связи? Он, конечно, крепкий парень, но есть и покруче. Я замираю. – Не надо, – вот и первые мои слова законному супругу после долгой разлуки. Как назло, они звучат предательски неуверенно и тихо. – В таком случае ты знаешь, что делать. – Он кивает в сторону спальни и кровожадно облизывает губы. – Умойся, приведи себя в порядок, переоденься. Мы сейчас же едем в клинику. Ты подпишешь всё, что тебе дадут, и забудем этот позорный эпизод. Взамен не трогаю родителей. Ни твоих, ни Нечаева. Не ставлю палки в колёса… Просто оставлю их всех в покое. Всё будет хорошо… Если сделаешь правильный выбор. Я глубоко вздыхаю и опускаю глаза. Виктор улыбается. Эта гримаса не сходит в его лица, когда молча разворачиваюсь и иду в нашу комнату. Он не шутит. Слишком много поставлено на кон. Руки машинально моют тело, собирают вещи, натягивают неброскую одежду. В это время в голове по кирпичику строится план. Напасть на Витю прямо сейчас и попробовать снова сбежать, на этот раз предусмотрительно захватив документы, вряд ли получится. Шестёрки наверняка ещё во дворе и охраняют ситуацию. Поеду. Сделаю всё, что он говорит. Но для вида. Выжидаю момент, когда мы останемся одни и… Да что я смогу сделать?! *** В клинике всё идёт по сценарию мужа. Пока он разговаривает с врачами, периодически бросая взгляд в мою сторону, тихо стою поодаль, подобно монументу. Сухожилов выглядит хозяином ситуации, а я великодушно позволяю ему думать так. Он ведёт меня в кабинет, где находятся взволнованные Иосиф Кеплер и ещё две женщины в строгих костюмах. Они дают мне кипу бумаг и старательно вывожу в конце каждой из них подпись. У меня отлично получается играть свою роль: никто даже не подумал присматриваться к тому, что моя роспись выглядит немного иначе, чем в паспорте. Это запасной план. После меня незамедлительно направляют дальше по коридору вместе с Витей. Осторожно оглядываюсь вокруг, пока иду позади супруга, чтобы убедиться, что никого из охраны или троих друзей Вити нет. Ослепительно-белые стены, ровный гул медицинского оборудования. Запах антисептика щиплет нос. Здесь слишком стерильно… И смертельно. Я знаю, на что подписалась. Просто надо выиграть немного времени. Организм начинает предательски сжиматься в страхе. Чёрт, сейчас, наоборот, необходимо взять всю свою волю в кулак. Когда дверь закрывается, и мне точно известно, что рядом нет его людей, делаю свой ход. Сумасшедший, рискованный, немыслимый. Все тренировки, все уроки Олега – всё, чему меня учил, вспыхивает в памяти с пугающей ясностью. Сухожилов не ожидает сопротивления. Он считает, что сломил меня. Мой драгоценный супруг ошибается и через несколько секунд поймёт это с таким же страхом, какой я испытывала в последнее время слишком часто. Резко разворачиваюсь, вложив всю силу в удар. Витина голова ослаблено дёргается назад, он пошатывается, но ещё держится на ногах. Не даю ему времени, чтобы очухаться. Второй удар оказывается ещё сильнее, мужчина грузно опускается на кушетку, хватаясь за голову. – Какого…, – он вскидывает на меня взгляд, полный ярости, но не позволяю договорить. Хватаю со стола ближайший тяжёлый предмет – деревянная продолговатая статуэтка – и со всей силы бью по затылку. Сухожилов обмяк и лежит неподвижно. Предательское чувство жалости заставляет меня нащупать его пульс. Жить будет. Пока что. Но не с моим сердцем. Тяжело дыша, бегло осматриваю комнату. Окно выходит на высокие декоративные кусты. На моё счастье, оно приоткрыто. Первым делом поворачиваю язычок на двери, блокируя замок. Открываю стеклянную створку и высовываюсь наружу. Никого. Осторожно выползаю из окна ногами вперёд, опасаясь травмы при резком прыжке. Уже прижавшись к жёстким веткам и немного переведя дух, понимаю, что не знаю, куда идти дальше. Меня накрывает новая волна паники. Олег не ждёт меня у машины, как в тот раз. Сейчас он не знает, где я. Мой телефон забрали. Вероятно, ещё даже не вернулся с боя. Понимаю, что больше чем за себя, переживаю за него. Удачно ли прошёл поединок? Вдруг Витя вмешался, раз уж знает о моём боксёре? Я должна найти способ связаться с Олегом. Или постараться добраться туда, где он догадается меня искать в случае чего. Потому что на этот раз, если меня снова вернут сюда, шансов больше не будет.