Глава 2. Она

Максим поднимает голову — брови сведены, губы поджаты. Вид у него такой, будто я заявилась с проверкой налоговой, а не поймала его на измене.

— Я работаю, — шипит. — Что за цирк ты здесь устроила?

Работает? Конечно, работает. Сидит, сволочь, с важным видом, а между делом переписывается с той… с ней…

Коротко извинившись перед собеседником, муж прерывает звонок, бросив наушники на стол.

Он смотрит мне в глаза. Видит моё лицо и мгновенно понимает — я знаю.

В его глазах мелькает раздражение от того, что я прервала разговор или от того, что я посмела сказать о его изменах вслух?

Неважно!

Теперь это уже озвучено и повисло между нами, как приговор.

Больше вопросов не нужно.

— Ты мне изменяешь? — повторяю я, и голос уже не дрожит.

Он режет воздух, как острый нож.

— Почему ты мне не отвечаешь? Я хочу знать! Поговори со мной, Максим.

Супруг откидывается в кресле, закидывает ногу на ногу, поправляет волосы неспеша.

Знакомый жест — так он всегда делал, когда хотел немного выиграть время.

— Люд, ты в своем уме? Какой разговор? Я же сказал, что у меня сегодня работы полно. Ты только что сорвала важный созвон. Впереди — внеочередное, срочное совещание. Оно начнется через полчаса, — он делает вид, что смотрит в монитор, но пальцы нервно барабанят по клавиатуре.

— Совещание? Ха. У нее между ног, что ли?

— У кого, у нее? У кого, Люд? Что ты несешь?!

— У твоей любовницы. Поверь, я обо всем знаю! Обо всем!

— Не выноси мне мозг, я работаю! — бросает он раздраженно, и в его глазах мелькает то самое выражение — «надоела».

Тут в тишине офиса раздается звонок.

Я шагаю вперед и вижу экран его телефона раньше, чем он успевает его перевернуть.

«Л. Риэлтор»

Крупными буквами. С сердечком на конце.

Сердечко?! Боже, какая пошлятина.

Когда мы встречались, он мне даже в контактах фамилию писал, а ей — сердечко поставил.

Кровь стучит в висках так громко, что я еле слышу собственный голос:

— Вот и она.

Макс бледнеет. Глаза — злые.

— У тебя сегодня день паранойи, что ли?

— Отвечай. При мне. На громкой связи.

Рука супруга тянется к телефону, но я хватаю его за запястье.

— Или ты боишься? — шиплю я.

Он дергается, но я не отпускаю. Мои ногти впиваются ему в кожу.

До крови.

Пусть болит. Пусть ему будет так же больно, как мне сейчас.

Он тыкает в экран — громкая связь включается с противным писком.

— Алло, Максик?

В офис льется сладкий, как патока, голос. Тот самый, из туалета.

— Ты где? Я уже в кафе, жду тебя…

Макс напрягается.

На его лице проносятся самые разнообразные эмоции.

Кажется, он собирается вмешаться, но я не даю ему вставить ни слова.

— Здравствуй, Леонелла, — говорю я четко, и слышу, как на том конце резко замолкают. — Это Люда. Жена Максима. Та самая «старая кочерыжка», которую скоро «выкинут из дома».

Тишина.

Потом — резкий вдох.

— Ой… — ее голос вдруг становится тонким и высоким. — Макс, ты что, с женой?!

Макс.

Она называет его — Макс, Максик.

Как пошло и противно звучит. Неужели ему это нравится?

Муж открывает рот, но я перебиваю:

— Да, он сейчас со мной. Со своей законной женой.

Потом смотрю мужу в глаза:

— Максим, эта давалка залетела. От тебя, дорогой. Хочет взять на пузо. Сделала беспроигрышную ставку, так она сама сказала. Интересно, ты поведешься на это, как телок, или нет?!

На том конце связи — сдавленное мычание.

Леонелла явно не может подобрать слов.

Я бью по красной трубке так, что телефон подскакивает на столе.

Максим вскакивает:

— Ты совсем охренела?! Какая муха тебя укусила! Несешь какой-то бред, теперь и на риэлтора нападаешь… Совсем с катушек слетела из-за своих нелепых подозрений?

— На риэлтора? Она для тебя только риэлтор или еще и твоя подстилка?

Скулы резко обозначаются на лице Максима, челюсти сжаты.

Глаза полыхают, пальцы сжимаются в кулаки.

— Выйди. Вон из моего кабинета! Ты ворвалась в мой офис, как к себе домой, и ведешь себя неадекватно. Я не буду разговаривать с тобой — в таком тоне. Марш домой! — повышает голос.

— Домой? — ахаю я.

— Да. Домой. Сиди и жди меня дома. Со вкусным ужином, в красивом белье, как и положено хорошим, мудрым женам.

— Мудрая жена? Предлагаешь мне стать той, кто закрывает глаза на гулянки своего мужа?!

— Мудрая жена не будет выносить мозг своему мужу из-за какой-то ерунды.

Я отталкиваюсь ладонями от его стола, а потом резким жестом сметаю накопитель с бумагами в сторону.

Все разлетается по полу.

— Ты совсем с катушек слетела? Это были важные бумаги!

— Важнее, чем я? Важнее, чем ответить жене на вопрос?

— Это был не вопрос, это была претензия! — мрачнеет муж.

— Скажи. Ты. Мне. Изменяешь? Просто подтверди это! Потому что я своими ушами слышала, как она хвасталась вашим романом перед подругой.

— Так ты ни в чем не уверена, и ждешь подтверждения от меня? Не дождешься!

— Знаешь что? — я хватаю со стола его же кружку — ту самую, что я подарила на 15 лет свадьбы. — Получай, дорогой.

Я выплеснула ее содержимое прямо в лицо мужу.

Коричневая жижа капуччино брызгает на его лицо и стекает на дорогую рубашку.

Я швырнула кружку, фарфор бьется об стену.

Осколки брызжут во все стороны, как осколки нашей прежней жизни.

Когда-то мы любили и были счастливы, но теперь это в прошлом.

— Ты… ты всегда была с приветом! — орет он, вытирая ладонью пятна. — Не от мира сего.

— Нет, Макс, — я уже открываю дверь. — Я просто была слепа. Но теперь прозрела.

Последний штрих: сняв обручальное кольцо, бросаю мужу под ноги:

— Забери, это твое. Мне оно больше не нужно.

Я вылетаю из офиса мужа, глотая слезы.

Едва не сбиваю с ног кого-то из сотрудников.

Торопливо бормочу извинения и вылетаю на улицу.

Благо, такси ждать приходится недолго.

Садясь в машину, я оборачиваюсь. Может быть, муж соизволит пойти за мной?

Вдруг кинется и попытается остановить?

Рассмеется, стиснет в объятиях и скажет: «Улыбнись, тебя снимает скрытая камера! Вот это мы тебя разыграли!»

Но ничего не происходит.

Ничего!

И муж не спешит бросаться мне вдогонку…

Я сажусь на заднее сиденье такси.

Едва машина трогается с места, как я вижу входящий вызов.

Свекровь.

Отвечать не буду.

Следом приходит сообщение:

«ЛЮДА, ДОЧА, СРОЧНО ПЕРЕЗВОНИ!»