Глава 12. Она

Я выхожу из подъезда, и холодный ветер, словно пробираясь сквозь тонкую ткань моего пальто, моментально остужает кожу.

Всей кожей ощущаю взгляд.

Его взгляд.

Сердце пропускает удар, когда я заметила бывшего мужа.

Максим стоит в стороне, опершись на свой черный автомобиль. Его стройная фигура в дорогом костюме выглядит эффектно, как будто он только что сошел с обложки глянцевого журнала. Его темные волосы с проседью на висках аккуратно уложены, а глаза, скрытые за затемненными очками, сверкают холодным блеском.

Мне совсем не хочется, чтобы он был здесь, рядом со мной.

Что он здесь делает?! Зачем появился?

Его взгляд, тяжелый и раздраженный, словно пытается прожечь во мне дыру. Я чувствую, как его неприязнь, словно яд, проникает в каждую клеточку моего тела. Его губы плотно сжаты, а на лице играет легкая усмешка, которая кажется мне издевательской.

— Это здесь ты снимаешь квартиру? — его голос звучит глухо, как будто он произносит эти слова через силу.. — Неужели не могла найти что-то получше? Не позорь меня.

— Я снимаю эту квартиру, пока не найду что-то получше! — говорю я, понимая, что оправдываюсь, сразу же пресекаю. — Это не твое дело.

— Как раз — мое. Ты и так подорвала мою репутацию. Не хватает еще распустить слухи о моей жадности или неплатежеспособности. Сегодня же встретишься с риэлтором, он покажет тебе варианты получше.

— Зачем? Какой мне смысл встречаться с твоим риэлтором?

— Я объяснил тебе мотивы и потом… Ты сделаешь, как я сказал, — заявляет ультимативно. — И точка.

— Послушай, Максим, — начинаю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а внутри все кипит от ярости. Я стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. — Ты просто не можешь смириться с тем, что я не подчиняюсь тебе?

Я хочу быть свободной и больше не намерена поступать так, как будет угодно и удобно ему!

Теперь я сама решаю.

— Ты потерял право вмешиваться в мою жизнь в момент, когда полез на другую женщину, находясь в браке со мной. И, когда я поняла, что ты еще и лжешь, пытаясь скрыть свои гулянки, я окончательно поняла, что уйти — это было единственно верное решение. Я не буду встречаться с твоим риэлтором и больше не буду жить по твоей указке.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и замечаю, как в них проскальзывает удивление. Может быть, он не ожидал, что я могу так ответить. Но сейчас, когда я чувствую эту уверенность в своем голосе, я понимаю: этот разговор должен был состояться однажды.

Может быть, ему стоило состояться намного раньше.

— Я провела в браке целых двадцать четыре года. Я была той женой, которую ты хотел видеть. Я поддерживала тебя во всем, я служила твоим интересам!

Максим смотрит на меня так, словно видит впервые, сжимает пальцы в кулак.

— Послушай, сейчас не та ситуация, чтобы накалять обстановку, — рычит низко. — Неужели ты не понимаешь, что репутационные потери и на детях отражаются?

Отлично, у него не нашлись аргументы повлиять на меня, и он решил перейти на детей.

Беспроигрышный вариант?

Да, наверное.

Когда-то…

Безусловно, да!

Но только не сейчас: дети выросли, и они больше от меня не зависят. Даже живут отдельно…

И сын, и дочь.

— О репутационных потерях нужно было думать тебе самому, когда связался с шалавой, — произношу тихо, но четко, бесстрашно посмотрев ему в глаза.

Максим сверлит меня взглядом несколько секунд и выдыхает сквозь стиснутые зубы:

— Я же знаю, к какому уровню жизни ты привыкла. то, как ты живешь сейчас, точно не по тебе!

— Максим, — говорю ему. — Я не хотела привыкать жить с мужем, который мне изменяет. К этому я бы точно не привыкла. А ко всему остальному, что ж… — слабо улыбнулась. — Будем считать, что я вышла из зоны комфорта. Все кругом только и твердят о том, что это полезно.

— Какая, на хрен, зона комфорта?! — взрывается муж. — Что ты из себя чересчур гордую корчишь?!

— А что, надо было дождаться, пока ты меня бы пинками под зад выгнал из дома?!

— Не было бы такого!

— Увы, но теперь я твоим словам не верю. Ты обещал меня любить и быть верным. А помнишь…— мой голос ломается.

Но я все-таки заставляю себя говорить.

Просто это невероятно глубоко ранит, когда ты еще любишь человека, несмотря на всю боль, которую он тебе причинил, а у него в мыслях и в сердце — другая…

И все о ней — близость, мечты, планы.

— Помнишь, еще в самом начале нашего брака., мы как-то пересеклись с твоим партнером, Заболоцким. Ему уже тогда было под пятьдесят. Мы увидели его в ресторане, с молодухой, лет девятнадцати. Он вел себя так, будто ни в чем не бывало. Словно именно так и надо: там жена и дети, тут — молоденькая, продажная и развратная любовница. Ты еще так осуждающе на него посмотрел, и поделился со мной своим мнением, что ты такое не понимаешь. Не приемлешь! И ты поклялся… Ты держал меня за руку вот так…

Я беру его ладонь, слегка сжав пальцами, и заглядываю в глаза:

— Ты говорил мне: «Люда, не сомневайся во мне. Ни в чем и никогда. Я люблю тебя и буду верен, по гроб жизни. И, если вдруг так случится, что наши пути должны будут разойтись, я сделаю все, чтобы сохранить наши отношения. И лишь тогда, когда ничего не выйдет, клянусь, я тебя отпущу… Отпущу и не стану марать нашу любовь изменами…»

Я повторяю слово в слово, с лица Максима стекают все краски.

Он становится бледным, глаза темнеют, он будто в омут проваливается.

И я понимаю, он эти клятвы напрочь забыл!

Забыл, но я сейчас напомнила, и он будто в прошлое провалился.

Потерялся, даже дышать начал иначе — поверхностно и часто.

Пальцы внезапно крепко сжимаются поверх моих, но я делаю шаг назад.

— Ты поклялся, а теперь… Прошу, выполни свою клятву хотя бы в той части, в которой ты обещал меня отпустить. О другом уже не прошу. Все бессмысленно.

— Вот это ты вспомнила, — наконец произносит он, его голос звучит хрипло, холодно и отстраненно. Словно он еще там, в той золотой осени, когда мы были влюблены, счастливы и строили грандиозные планы. — Жизнь сложнее, чем кажется. И ты не понимаешь, что делаешь.

— А ты понимаешь? — отвечаю я, чувствуя, как от моих слов вибрирует воздух между нами. — Ты понимаешь, что разрушил нашу жизнь? Ты понимаешь, что я больше не могу терпеть твою ложь и предательство? Ты понимаешь, что я больше не хочу быть твоей женой? Не хочу. Не могу и не буду! Так же, как не буду следовать твоим дурацким указаниям. И нет, спасибо, мне не нужны твои подачки! Оставь себе свои миллионы, лучше потратить на наших детей, пока новый ребенок не перекрыл все.

Максим молчит, но я вижу, как его лицо искажается от гнева. Его глаза, которые еще недавно были холодными, теперь пылают яростью. Я чувствую, как воздух между нами становится напряженным, как будто вот-вот что-то должно произойти. Но я не боюсь. Я готова к этому.

— Значит, так, — говорит он, его голос становится угрожающим. — Ты можешь делать все, что хочешь. Но помни, что это будет на твоей совести. Я больше не буду тебе мешать.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня одну.

Не обернувшись.

В груди растекается холод.

Сердце будто только сейчас раскололось надвое.

Одна часть его осталась в прошлом, где мы были влюблены и счастливы. В этой части сердца всегда останется память о хорошем и благодарность за все, что было светлого и радостного.

Но вторая половина моего сердца отравлена ядом его измен и предательства. Обуглившийся кусок сердца, в котором слишком много боли.

***

На следующее утро мне позвонил менеджер банка и взволнованным голосом сообщил:

— Людмила Евгеньевна, на ваш счет поступил очень крупный перевод. Просьба приехать в банк и подтвердить перевод.