Глава 18. Леонелла

О том, что у ребенка будут отклонения, Леонелла знала практически с самого начала.

Залететь с первого раза — просто подарок судьбы, и Леонелла собиралась им грамотно распорядиться.

Беспроигрышный вариант и, что немаловажно, без всяких подстав: ребенок был Максима, и точка.

Уж, что-что, а Леонелла в этом вопросе была научена горьким опытом прошлого, когда пыталась увести другого женатика из семьи и преподнесла ему липовую новость о беременности.

Именно тогда Леонелла усвоила урок: властные и богатые мужчины — это не лошки, которым можно сунуть под нос липовый тест на беременность.

На кону большие деньги, проверят будут от и до.

В прошлом Леонелла обожглась и поплатилась, но она сделала верные выводы.

И, когда после череды неудач, определилась с новой целью — Максимом, она была готова бить наверняка.

В ход она пустила все: обаяние, флирт, намеки, выгодные позы, демонстрация ума и навыков.

Максим все это замечал и даже тупо млел, как и все мужики, перед которым стелятся бабы.

Но он не спешил вестись на Леонеллу.

Тогда в ход пошла слежка: она буквально стала его личным сталкером, чтобы подловить в неформальной обстановке, и кое-какой ингридиент, добавленный в выпивку.

После того трахаться хочется прямо здесь и сейчас.

Леонелла подсыпала ему возбуждающее, и он не устоял.

Сорвался.

Насадил ее на своего дружка жестко и бескомпромиссно.

Вот это она постаралась! Прямо в цель! В десяточку!

Без промаха.

Залетела железно, от Максима.

До сих пор помнила, как он пульсировал внутри, изливаясь, как она впитывала своей маткой каждую капельку и была готова зачать.

Так и получилось.

Задержка, положительный тест на беременность и дополнительно проверка узи в больнице.

Именно тогда, еще на ранних сроках, Леонеллу предупредили, что с плодом «что-то не так», видна деформация.

Обычно это — прямое показание к аборту, но Леонелла решила не быть дурой и не упускать такой сочный, хороший вариант!

Она была уверена: сейчас ей это больной, с отклонениями ребенок пригодится, чтобы зацепить Максима.

Что будет потом, ее мало интересовало. Ее ведь предупредили, что шансы выносить ребенка на полный срок — невелики, и, даже если выносить удастся, ребенок будет обречен.

Просто расходный материал в достижении цели, так она считала.

Целью был Максим: богатый, влиятельный, взрослый.

Дети выросли — это важно.

Никакой малышни, никаких сложных подростков…

Леонелла когда-то сама была такой, и довела мать родную до сердечного приступа. Поэтому она знала, какими сложными бывают детишки!

Но Максим — о, это просто подарок судьбы!

Бери, не хочу.

Одна проблемка — женат.

Но, когда знаешь, как избавиться от клуши, то это не проблема, а всего лишь временная помеха.

А как она старалась, ммм… выдаивая его яйца в тот раз!

И очень выгодно себя подавала позднее, намекая… После разлада с женой Максим даже позволил ей большее, и она чуть не кончила, ерзая у него на коленях, оставила «приветик» жене — засос.

Была готова продолжить, а он ссадил ее и ушел, потребовав:

— Не навязывайся!

Ничего-ничего, главное — это терпение!

Нужно было выждать время, морально уничтожить соперницу, а потом сделать так, чтобы Максим винил ее, жену, в своем позоре и частичном крушении своих позиций.

Что же, это были временные потери, без них никуда.

Леонелла была уверена: она свой козырь разыграет беспроигрышно!

Но чего она не учла, так это того, что Максим не будет спешить в новые отношения.

Еще и дыркой обозвал.

До сих пор за жену мысленно цепляется.

Считает ее — лучшей.

Лучшая? Да в чем! Она ведь даже почти одного возраста с ним, считай, старуха.

Это мужчина может и должен быть старше в отношениях, но быть старше или ровесницей женщине — непозволительная роскошь и вариант, заранее обреченный на провал!

Психолог Леонеллы считала, что у нее психологическая травма с детства: отец рано ушел из семьи, к любовнице. Потом, спустя годы, захотел вернуться, но мать Леонеллы, тихая и неприметная клуша, неожиданно проявила твердость духа и не пустила кобеля в семью.

Дура ночами в подушку ревела, но лишила себя мужчины.

Леонелла их обоих презирала: и отца, которому в свое время было плевать на дочь, член оказался важнее; и слабую рохлю мать, которая не могла отстоять своего мужика.

Еще психолог Леонеллы напомнил ей о прошлом проигрыше, и о том, как ее, Леонеллу, отпинали по приказу мужчины, которого она хотела обмануть.

Тогда ей даже зубы пришлось вставлять.

Такое вот предостережение, мол, не повторится ли это снова, но с другим мужчиной, с Максимом…

Вот же сука паршивая, а не психолог!

Она должна была поддержать Леонеллу, а не рассказывать ей о том, как она ошибается.

Она должна была дать ей стимул идти до конца, а не предостерегать, что чужими судьбами играть нельзя.

Леонелла поблагодарила психолога за сеанс, пришла на следующий, с подарком.

Больше она не откровенничала, сеанс был последний.

Она с милой улыбкой тайно подсыпала в кофе слабительного и накачала им же конфеты, принесенные в подарок.

Пусть обгадится, сука!

Больше ходить к этому психологу Леонелла не планировала: ей нужен был тот, кто не станет читать нотации, наоборот, приободрит!

Ни на кого нельзя надеяться.

Ни на ко-го.

Все придется делать самой.

И избавляться от надоевшей женушки — тоже.

Леонелла была уверена: она ни в чем не просчиталась!

Лишь не учла, что Максим, по-настоящему привязан к жене.

Пусть любовь уже не такая пылкая, но она есть, и вытравить ее можно только одним способом — отправить на тот свет блаженную Людочку, любительницу больных детишек и хромых собачек.

Есть вероятность, что Максим будет тосковать по жене, но любовь к мертвецам — такая платоническая, что не станет помехой в осуществлении ее планов.

Сюда, на разговор к Люде, Леонелла пришла с одной единственной целью: стереть с лица земли эту досадную помеху.

Блаженная и гордая идиотка, овца!

Весь этот разговор, слезливая исповедь о том, как ей страшно вынашивать больного ребенка, был лишь игрой на публику: у этого разговора есть «случайный свидетель».

Потом он должен будет рассказать о том, что Леонелла всего лишь пришла за советом к более мудрой и опытной женщине, пришла с открытым сердцем, чтобы избавить больного ребеночка от будущих мучений.

Только так и никак иначе…

И этот свидетель сообщил бы, что видел своими глазами, что именно Люда напала на Леонеллу, а та всего лишь защищалась

План был продуман от и до — он был безупречен, так считала Леонелла.

И, здорово, на самом деле, что Максим уехал в командировку на три дня: он вернется, а его бывшая жена уже будет на том свете, а сама Леонелла — обиженная и перенервничавшая, скинет больной приплод…

Потом она приложит все усилия, чтобы перетянуть внимание Максима на себя и не проиграет, нет, ни за что не проиграет!.

Итак, финальная стадия плана, душераздирающий крик:

— НЕЕЕЕТ! — вопль отчаяния вырывается из ее глотки. — Поговори с ним! Умоляю, поговори!

Потом — толчок.

На проезжую часть.

Сильный, резкий толчок.

Глаза Люды расширяются, она летит прямиком на проезжую часть, под колеса автомобиля.

Леонелла падает следом, не забывая орать во всю глотку:

— Что ты творишь? Ты убьешь меня! Убьешь…

До столкновения с машиной остается три… две… одна…

Фары светят в глаза.

Дико орет сигнал.

Леонелла уверена: она успеет убраться или отделается лишь ссадинами.

Но вдруг…

Из ниоткуда вылетает черная тень, массивная мужская фигура.

Он кричит имя.

Зовет…

Но не ее по имени зовет, а эту мерзкую тупую Людку, которая стояла и слушала, разинув рот.

Именно ее он зовет по имени.

Леонелла узнала голос: Максим.

Она тянется, то ли хочет спастись сама, то ли удержать на месте Людку.

Но не успевает: тень сметает в сторону Люду, отталкивает ее каким-то быстрым жестом, нечеловеческим усилием выталкивает из проезжей части и…

Сам попадает под колеса.

Тошнотворный хруст, визг тормозов: Максим летит на асфальт.

Леонелла застывает, взирая с ужасом на кровь, которая напоминает темную нефть, расползаясь на асфальте.

В голове пульсирует только одно: просчиталась, но где? Как? Не понимаю!

Она встает: содранные в мясо колени ноют.

Поднимается, пошатываясь, идет к Максиму.

По сторонам не смотрит: уверенная, что все участники дорожного движения остановились.

Она делает шаг.

Другой.

Третий.

Да, все быстрее и увереннее шагает к распростертому на асфальте мужчине, твердя себе под нос:

— Живи, гад! Я столько времени на тебя потратила! Я трахаться хотела, как последняя сука, но держала паузу, чтобы ни-ни… Только попробуй сдохнуть…

С каждым шагом она находит в себе силы для того, чтобы состряпать на своем лице то самое выражение — полное сострадания и страха за жизнь любимого.

Все получится, уверена она: Максим еще больше возненавидит жену, по вине которой он получил травмы.

Все получится, она почти летит, летит над асфальтом, а через миг…

Ее тело внезапно реально подлетает вверх.

Пролетает вперед несколько метров и потом со всей силы шмякается на асфальт.

Острая боль пронзает позвоночник, как будто все косточки разом треснули.

Голова как лопнувший арбуз, из него вытекает мякоть.

Она реально чувствует проживает каждый миг агонии и боли, мучительно пронизывающей все ее тело.

И только потом видит… мотоциклиста: именно он ее сбил.

Какой-то совсем сопливый пацан, который, посмотрев на нее, блюет на асфальт.

— Я все еще смогу. Я… — думает она и не успевает.

Ее накрывает темнотой и утягивает вниз.

Никакого радужного вознесения и светлых небес: только запах грязного, мокрого асфальта и темнота.